Чилийский социализм – Индонезийский фашизм 1:0

Дерись или Делай Ноги

Образец индонезийского фашистского искусства

Образец индонезийского фашистского искусства.

Несколько лет назад я разговаривал с двумя членами правительства Альенде. Теми двумя, которым удалось выжить. Один из них вспоминал: «Они стали угрожать нам ещё до переворота, до этого ужасного 11 сентября 1973 года: «Берегитесь, товарищи, грядёт Джакарта»».

«В то время мы не много знали о Джакарте, – признался он, – Только то, что это была столица далёкой страны под названием Индонезия… Но очень скоро мы выяснили…»

«Джакарта» – это не только столица четвёртой по плотности населения страны в мире; это также «наименее пригодный для жизни крупнейший город Азиатско-Тихоокенского региона». Джакарта – это также концепция, грандиозный эксперимент над людьми, быстро превратившийся в сценарий, позже реализованный Западом по всему развивающемуся миру.

Эксперимент, который заключался в попытке выяснить: что произойдёт с нищей страной, пострадавшей от бесчеловечного военного переворота, а затем брошенной на растерзание религиозным фанатикам, и вынужденной жить под пятой экстремального капитализма и фашизма? А также, что произойдёт, если её культура разрушится почти полностью, а вместо системы образования, она претворит в жизнь отточенный за границей механизм промывания мозгов?

Что произойдёт, если убить 2-3 миллиона человек, а затем запретить все местные языки, культуры, театры, художественные фильмы, атеизм, всё, что находится слева от центра?

И что случится, если для поддержания «нового порядка» использовать головорезов, военизированные формирования, архаичные семейные и религиозные структуры, а также до смешного беззубые СМИ?

Ответ: Мы получим индонезийскую модель – почти полное отсутствие производства, окружающая среда – в руинах, разрушенная инфраструктура, повсеместная коррупция, ни одного интеллектуала международного масштаба и, честно говоря, «совершенно неграмотное» население, ничего не знающее ни о Мире, ни о собственной истории, ни о собственном месте в Мире.

Фернандо Ботеро. Гуантанамо. Выставка в Сант-Яго.

Фернандо Ботеро. Гуантанамо. Выставка в Сантьяго.

Но главным выводом этого «исследования» стало то, что после террористической оргии 1965-66 годов, после того, как миллионы были убиты, миллионы подверглись насилию, десятки миллионов избиты и замучены; в результате был получен архипелаг, который заставили молчать, не способный организовать хоть какое-нибудь сопротивление. Архипелаг, неспособный думать, постоянно твердящий религиозные, телевизионные и попсовые слоганы, вместо того, чтобы размышлять о прошлом, настоящем и будущем.

Если вы продажный коррумпированный местный правитель, если вы кукловод, управляющий такой страной из-за рубежа, вы получите лёгкий доступ ко всем её ресурсам, население не способное к самоорганизации и борьбе за свои права, и избирателей, равнодушных к реалиям и не знакомых с таким понятием как достоинство, и, поэтому, готовых голосовать просто за плату.

Вы получите всё это и многое другое, и всё, что вам нужно сделать – убедиться, что вы вырезали 2-3% населения, 40% учителей, замучили миллионы женщин и детей, а затем запугали и заставили молчать все меньшинства.

Запад это приветствовал и распространил успех! Он приветствовал «Нашего человека-Сухарто» (в 1995 году высокопоставленный чиновник администрации Клинтона, давая комментарии по поводу находящегося в то время с визитом в Вашингтоне индонезийского президента Сухарто, обращался к нему как к «парню нашего склада»). В конце концов, убийство миллионов коммунистов оказалось наилучшим способом добиться восхищения и уважения Белого Дома и Конгресса. А продажа страны западным компаниям стала наиболее почётным и разумным путём обретения политической и финансовой выгоды от «свободного мира».

Запугать страну, сковать её страхом… Лишить её всяческой реальной оппозиции, это было именно то, что нужно! Сухарто, со своими военными дружками, своими генералами (один из них – нынешний президент Индонезии), своими зверски убивавшими представителей интеллигенции, учителей, писателей и профсоюзных лидеров головорезами, – все они стали нашими «приятелями», нашими «товарищами», нашими «весёлыми хорошими парнями».

Современное индонезийское искусство – это действительно спасёт страну

Современное индонезийское искусство – это действительно «спасёт» страну...

То как эти ребята, послушно резали людей на куски, насиловали 14-ти летних девочек и терроризировали людей, по-прежнему готовых думать и говорить, всё это в деталях было продемонстрировано в фильме-обладателе многочисленных наград Джошуа Оппенгеймера «Акт Убийства».

И как же отреагировали индонезийские обозреватели и телеведущие, когда головорезы признались в убийствах сотен человек? Они смеялись, славословили и аплодировали!

Величественный Музей Памяти и Прав Человека в Сантьяго

Величественный Музей Памяти и Прав Человека в Сантьяго

Сухарто пал в 1998 году, но «модель» пережила его и всё ещё продвигается, и продолжает сдавливать глотки многим странам мира. Правительствами Европы, США и некоторыми НПО она позиционируется как «толерантная и демократичная». Это мне сказали совсем недавно члены дипломатического корпуса в Каире (Египет) – месте, где революция была успешно пущена под откос и уничтожена, главным образом из-за рубежа.

А почему бы её не продвигать? Это шедевр Западного доминирования: огромная страна разобрана на кусочки, разрушена и тщательно выпотрошена, разграблена, выброшена на рынок, лишена всего… А люди здесь настолько приучены ко всему, настолько невежественны, что даже не осознают гротескность своего существования.

В Индонезии я годами и десятилетиями брал интервью в таких городах как Сурабая, Медан и Джакарта у сотен нищих мужчин и женщин, живущих в сточных канавах, справляющих в них нужду, а затем моющих в них посуду и омывающихся в них сами… Люди, едва выживающие на менее чем 1 доллар в день, гордо заявляли в камеру, что они живут хорошо, а их страна просто прекрасна.

Молитва перед гробницей Сухарто

Молитва перед гробницей Сухарто

В нескольких кварталах от них, новоиспечённые богачи, сидя в эпических пробках в своих роскошных внедорожниках, смотрят телевизор, отправляясь в никуда, но гордые тем, что они переместились на несколько ступенек в верх по классовой лестнице.

Что за успех! Абсолютное достижение фашистской, нео-колониальной демагогии и «рыночной экономики»!

Это «достижение» было, разумеется, изучено и проанализировано в Вашингтоне, Канберре, Лондоне и многих других местах. Оно было приведено в исполнение по всему миру в различных формах и вариациях, но одинаково по сути: атака и убийство каждого мыслящего, шок и промывкам мозгов… затем ограбление бедных и награждение отдельных преступников… От Чили до Аргентины, от Ельцинской России до Руанды, теперь и снова в Египте.

Оно сработало почти повсюду. «Джакарта приходила» и распространяла свой грязный, невежественный, жестокий и безжалостный образ «мышления» по всей планете!

Метро Сантъяго – огромная общественная художественная галерея.

Метро Сантъяго – огромная общественная художественная галерея.

Оно казалось самым совершенным «лекарством» от инакомыслия и грёз о свободе по всему миру. А США были заняты распространением его по всему Западному полушарию, а также в Азии, Африке и повсюду. Эскадроны смерти проходили обучение на североамериканских военных объектах, а затем отправлялись обратно проводить операции в Гондурасе, Гватемале, Эль-Сальвадоре и Доминиканской Республике, и во многих других местах, которым не повезло.

Конечно же они не могли конкурировать с абсолютно безумным садизмом индонезийских мясников, но они делали всё возможное: , на самом деле они работали очень хорошо… Вынося мозги мятежным священникам во время проповедей, насилуя дочерей-подростков на глазах родителей, разрезая людей на куски…всё это – слегка разбавленные версии сценария Джакарты, но с некоторыми местными «культурными» ароматами.

В Чили, одной из старейших демократий на Земле, военный переворот 11 сентября 1973 года привнёс свои инновации в установленную программу террора: заключённых женщин насиловали собаками, узников со связанными руками выбрасывали живьём с вертолётов в море, в то время как некоторых поставляли для медицинских экспериментов этим старым Немецким Нацистам, населяющим так называемую «Колонию Дигнидад» на юге страны.

Казалось что Западный террор, с его веками утончённой и усовершенствованной тактикой, наконец будет праздновать глобальный триумф. Казалось совершенно ясным, что против него нет противоядия: не существует антидота к садизму и страху, парализующему большинство подданных государств-сателлитов.

Чилийская военная хунта начала с тем же рвением, что и её индонезийские коллеги за восемь лет до этого. В Джакарте религиозные мусульмане почти моментально присоединились к убийствам и пыткам; в Сантьяго на их место встало консервативное христианство, в особенности «Опус Деи», бросившийся на поддержку убийц и насильников генерала Пиночета. В обеих странах для оправдания самых ужасных злодеяний были вызван дух «консервативных семейных ценностей».

Улицы Сантьяго и других чилийских городов умолкли. Ужас царил повсеместно. Солдатские сапоги вышибали двери, а людей тащили в подземелья, пытали, насиловали и убивали.

Национальный стадион был заполнен мужчинами и женщинами. Как и в Джакарте, благородных, образованных людей избивали и пытали, даже убивали, не испытывая абсолютно никаких угрызений совести.

Однажды солдаты пришли и арестовали барда, одного из любимейших певцов Латинской Америки, Виктора Хара. Они раздробили ему руки. А потом бросили на него его гитару и крикнули ему: «Теперь можешь петь!»

Студенческий протест с требованием бесплатного образования на протяжении всего обучения.

Студенческий протест с требованием бесплатного образования на протяжение всего обучения.

Это был самый важный момент – я настаиваю, ключевой момент. Момент, с которого Сантьяго и Джакарта разошлись. Момент, когда в Южной Америке, начался чрезвычайно долгий и трудный процесс: процесс, который можно описать как борьбу за свободу, за истинную свободу, а не за пустой фальшивый лозунг, раз за разом повторяемый западной пропагандой.

Потому что в этот момент, Виктор Хара встал, превозмогая ужасную боль, но не сломленный, полный ненависти, и начал петь «Венсеремос» своим мучителям прямо в их мерзкие физиономии.

Он пел громко, и спустя некоторое время они были ошеломлены его голосом и стихами. Они прицелились и застрелили его .

Но он не погиб. Вместо смерти он стал символом сопротивления, борьбы против фашизма и империализма. Он стал символом борьбы, которая всё ещё продолжается и набирает силу во многих частях света!

Тогда, в 1965-м, в Джакарте не было никакой борьбы. Жертвы позволили себя вырезать. В то время как их душили, резали, стреляли, они просили милосердия. Они называли своих мучителей, убийц и насильников «пак» и «мас» (почтительная форма обращения к человеку). Они плакали и умоляли о пощаде.

В 1973-м, в Сантьяго де Чили, молодые люди и женщины ушли в горы, чтобы сражаться с фашизмом под знамёнами Левого Революционного Движения, приблизительно 10 000 человек. Это была честная и гордая борьба, поскольку ЛРД решительно отклонила все формы терроризма и сосредоточилась на военных целях.

Сотни тысяч чилийцев покинули страну, рассеявшись по всем уголкам земного шара от Мексики до Швеции, от Канады до Новой Зеландии. Везде, куда бы они ни направлялись, они неуклонно содействовали свержению Пиночета и его поддерживаемой США хунты. Они писали театральные и радио пьесы, снимали пропагандистские фильмы, писали романы, устраивали митинги и демонстрации буквально во всех мировых столицах. Они не сдались. Они посвятили свои жизни борьбе. Миллионы дома и сотни тысяч вынужденных жить за границей.

В конечном счёте, Августо Пиночет стал символом вырождающейся военной власти, измены, колониализма и современного фашизма.

В Индонезии жертвы приняли свою «судьбу», и вместе с ней они приняли отвратительную разновидность рыночного фундаментализма. Они согласились на фашистскую политическую систему, которая лишила бедных (действительно составляющих подавляющее большинство) всех их прав. Они согласились на бандитское мафиозное урегулирование для своей страны. Они приняли систему, где женщины рассматриваются как собственность своих отцов, а позже как собственность своих мужей, с теми же, кто работает и занимает важные посты, их боссы, сотрудники и даже коллеги парламентарии, обращаются как с проститутками.

В Чили в действительности «не приняли» ничего. Ничто не было забыто и ничего не было прощено. Вместо того, чтобы рассматривать правящие элиты как национальных героев, большинство чилийцев видит в них шайку бандитов. Вместо того, чтобы смотреть на своих родителей с раболепным почитанием в «Индонезийском стиле», в большинстве своём чилийская молодёжь возлагает на них ответственность за создание или, по крайней мере, терпимость к этой чудовищной системе.

В то время как Индонезия превратилась во вторую по набожности после Нигерии страну на Земле, (несмотря на то, что мусульманские и индуистские кадры несут ответственность за некоторые самые ужасные злодеяния, в последнее христиане время исповедуют возмутительную веру в то, что Бог любит богатых и ненавидит бедных, участвуя в разделении общества и даже открытом расизме), Чили реформировала свои законы, модернизировала систему образования и послало христианство туда, где ему и подобает быть – в церкви, подальше от посторонних глаз.

В Индонезии Сухарто ушёл в отставку, но система выжила, и даже ужесточилась. Сегодня президентом страны является один из генералов Сухарто. А несколько десятилетий назад он был одним из ведущих военных деятелей в оккупированном Восточном Тиморе, во время самых ужасных массовых убийств, во время геноцида, в котором около 30% местного населения рассталось с жизнями. Его тестем был другой генерал, хваставшийся, что во время переворота 1965 года им, военным, удалость убить около 3 миллионов человек.

В Чили, как и в Аргентине, большинство этих военных лидеров, совершивших преступления против человечности, сегодня лишены свободы, опозорены и презираемы.

Обе армии, индонезийская и чилийская, совершили государственную измену, продав свои услуги иностранным державам. Вместо того, чтобы защищать своих граждан, они на платной основе воевали против собственных беззащитных женщин и детей.

В Индонезии одного из самых безнравственных мясников XXвека и наиболее коррумпированного правителя всех времён генерала Сухарто многие считают национальным героем! В Чили генерал Августо Пиночет сегодня подавляющим большинством людей чётко определяется как преступник.

В Индонезии с 1965 по 1966 год погибло от 2-х до 3-х миллионов. В Чили – от 3 до 4 тысяч. Даже с поправкой на разницу в количестве населения, расхождение огромное. Не смотря на это, в Чили на эту тему написаны сотни книг, созданы десятки просветительских фильмов, тема постоянно поднимается в газетных и журнальных публикациях, в телевизионных программах – это неотъемлемая часть национальной памяти. Без этого, с этим кажется, все согласны – нет пути вперёд.

В Индонезии – абсолютная тьма и тишина.

Население Индонезии полностью лояльно к пропаганде, которую ему скармливали на протяжении десятилетий. Говорят во время недавней попытки возродить эту тему, на показе документального фильма (весьма посредственного, к сожалению) под названием «15 лет спустя» (имеются ввиду 15 лет после ухода Сухарто от власти), в одном из главных кинозалов Джакарты присутствовало только 5 человек… А ведь это был субботний полдень.

Бандунг – родина Учения.

Бандунг – родина Учения.

В субботний полдень всё население Сантьяго де Чили готовится к чрезвычайно долгой ночи. Десятки театров предлагают всё, от классических фильмов до авангардных пьес. Ночные клубы готовятся принимать новейшие музыкальные группы со всей Латинской Америки. Репертуар рознится от оперы и симфоний до баллад, сальсы и кумбии. Кинотеатры во всех уголках города демонстрируют самые свежие азиатские, латиноамериканские и европейские фильмы.

Некоторые из них относятся к категории «искусство ради искусства». В городе есть несколько «галерей искусств», но многие из них глубоко политичны. Обращение к каждому важному вопросу, включая прошлое, формируют нацию.

Та же одержимость культурой и знаниями является нормой в других городах «южного конуса», таких как Буэнос Айрес, Сан Пауло и Монтевидео. Знать – значит существовать. Понимать мир – быть свободным, независимым и быть живым. Знания ценятся и их глубоко уважают.

В 15 тысячах километрах к Западу от Чили, в индонезийских городах Джакарта, Сурабайа или Медан, в субботу вечером практически нечем заняться. Есть, конечно, рестораны и несколько кинотеатров, где показывают самые низкосортные голливудские фильмы. Но нет кинотеатров искусства, нет театров (в таком городе как Джакарта, с её 12-ти миллионным населением, возможна только одна театральная премьера в месяц). Единственное исключение – случайные концерты, организованные европейскими культурными центрами, и те немногие для «элиты» в частных залах, куда очень трудно попасть.

Жизнь в Индонезии чрезвычайно скучна, в ней нет разнообразия и интеллектуального вдохновения. И это было предопределено.

Чтобы добраться до театров, многие жители Сантъяго выбирают метро, одно из лучших и самых эффективных в мире. Каждая станция передаётся в пользование местным художникам, многие оснащены публичными библиотеками, а в одной даже располагается кинотеатр свободного искусства, где вы за цену одного жетона метро можете просидеть целый день за просмотром шедевров мировой классики.

В Джакарте вообще нет метро, и почти нет тротуаров, и есть всего несколько общественных парков. Чтобы пересечь улицу, иногда приходится нанимать такси. Город наступает, и некоторые люди говорят, что он уже достиг состояния постоянного затора.

Чили выбирает знание и всё, что связано с «обществом». Индонезия – застряла в тупике неотёсанной совершенно дешёвой попсы, похороненной в унылом индивидуализме, принуждённая поклоняться всему «частному».

Сегодня страны Южной Америки, страдавшие от насаждённых Западом жестоких диктатур, свободны и управляются социалистическими правительствами.

Индонезия управляется головорезами, престарелыми генералами им мрачной, вырождающейся капиталистической кликой.

В то время как Бразилией, Аргентиной и Чили управляют женщины, Индонезией правит человек, возглавлявший воинское формирование в Восточном Тиморе во времена геноцида.

Нацелившаяся на победу во втором туре и возвращение в качестве президента Чили (бывшая глава Женского фонда развития ООН) Мишель Бачелет – врач, педиатр, мать одиночка 3-х детей, атеист. Её отец, армейский генерал во времена правления Альенде был убит режимом Пиночета, а саму госпожу Бачелет в тюрьме жестоко пытали. Прежде чем вернуться домой, она покинула страну и обучилась на врача в Восточной Германии.

В то время как 25-ти летняя Камила Валеджо и её коллеги, лидеры студенческих движений, готовятся стать членами парламента, многие из них от коммунистической партии, индонезийские женщины-члены парламента сталкиваются с сексуальными домогательствами со стороны своих коллег прямо в стенах Парламента. А коммунистическая партия в Индонезии просто запрещена, только для того, чтобы быть уверенным, что больше никто не станет проталкивать земельные реформы и требовать социальной справедливости.

Сегодня чилийцы борются за бесплатное образование и медицинское обслуживание, и, как ожидается, в течение президентства госпожи Бачлет их требования будут удовлетворены.

Индонезия существует при полностью рухнувшей медицинской и системы образования, и все, кто может себе это позволить, уезжают в больницы Сингапура или Малайзии, а учиться – куда подальше.

В Индонезии бесчисленное множество частных школ. Большинство из них – духовные. Они, похоже, специализируются на воспроизведении массы молодых людей, неспособных преуспеть хоть в чём-нибудь, кроме служения капиталистическим и религиозным догмам и воровству во имя своих семейных кланов.

В то время как Чили по всем фронтам борется с нищетой, в том числе строя высококачественное социальное жильё, в Индонезии одно из самых ужасных неравенств на земле, и они даже врут о числе своих жителей (у них более 300 миллионов граждан, но посчитаны только 247 миллионов). На всякий случай, если однажды кто-нибудь потребует, чтобы беднейшие из беднейших слоёв населения получили кров над головой, были образованы и исцелены.

Чили – одна из наименее коррумпированных стран на земле, в то время как в Индонезии, с её бывшим «парнем нашего типа» Сухарто, занесённым в книги рекордов как самый коррумпированный правитель всех времён – один из высочайших уровней коррупции на Земле.

Индонезия и Чили – две страны, прошедшие через фашистский ад. Но по прошествии этого ада – это две разные истории.

Одна страна покорилась, сотрудничала и, в конце концов, пала, став очень похожей на эти несчастные страны Чёрной Африки.

Другая сражалась, гордо и неуклонно, и победила, став одной из самых удобных для жизни на земле, с качеством жизни, сопоставимым с уровнем Европейского союза.

Одна, после кончины великого писателя-коммуниста Прамудьи Ананты Тура (бывший узник совести, чьи книги и рукописи были сожжены кликой Сухарто) – не способна родить ни одного достойного романа. Она не производит никаких интеллектуальных ценностей: ни качественной музыки или фильмов, ни научных исследований, ни прорывных педагогических концепций.

Другая – Чили – стала родиной нескольких величайших писателей современности, поэтов, кинематографистов и архитекторов. А также нескольких лучших вин!

Индонезийская модель ужасна, но её можно победить. Она случается только тогда, когда люди отказываются от борьбы, когда они подчиняются террору.

Считается, что индонезийцы легче поддаются жестокому семейному и религиозному контролю. С самого рождения здешние люди приручены: они живут в страхе, который путают с «любовью». С начала это сильнейший страх перед отцом, затем перед священником, учителем. А далее он прогрессирует до страха перед военными и капиталистической диктатурой. Под конец он превращается в парализующую боязнь всего, останавливающую любое неповиновение в зародыше.

Это жалко и удручающе. Это срабатывает. Но определённо не везде!

Бунтарский дух работает действенней. Он сработал по всей Латинской Америке, включая Чили. «Джакарта наступала», но они сражались и вышвырнули её к чертям собачьим.

Но в результате совместных усилий местной и западной пропаганды, успех Латинской Америки в Индонезии абсолютно не известен.

И никто в Джакарте не выкрикивает в эти отвратительные лица: «Берегитесь, грядёт Сантьяго!».

Обсудить на форуме

В этой рубрике

США, как страна-изгой номер 1

Советник по Национальной Безопасности Трампа Джон Болтон и госсекретарь Майк Помпео говорили, что у них есть доказательства того, что Иран пробил дыры в двух нефтяненаливных танкерах в Ормузском проли...

Подробнее...

Сторонники суверенитета всех стран — объединяйтесь!

Все мы знаем, что неоконы представляют собой наиболее крупную и наиболее влиятельную группу спонсоров агрессивных войн США. Именно они больше всех лоббировали вторжение в Ирак, именно они десятки лет ...

Подробнее...

Защитить мир от американского хаоса — непростая задача

В целом внешняя политика Дональда Трампа покоится на использовании доступных для Империи инструментов: экономического терроризма, угрозы войны, дипломатического давления, торговых войн, и так далее....

Подробнее...

От Тонкинского залива до Персидского

Количество мировых войн должно похоронить аргумент в пользу того, что история не повторяется. Но подробности различаются, а дьявол как раз в деталях. Иран. Могут ли милитаристы снова выдвинуть аргу...

Подробнее...

Какие 50 стран поддерживают Гуайдо? Кто знает? Кого это волнует?

Американские СМИ всё ещё представляют тщательно подобранного Америкой Хуана Гуайдо, «законного руководителя» или «легитимного президента» Венесуэлы, как имеющего свою «администрацию»....

Подробнее...

Google+