Стратегическая глупость и последствия нескончаемой войны Америки в Афганистане

Стратегическая глупость и последствия нескончаемой войны Америки в Афганистане

Если в недавней статье, опубликованной Институтом современных военных действий Уэст-Пойнта «Не дайте Кабулу в 2020 году выглядеть, как Сайгон в 1975-м: опасности резкого вывода войск из Афганистана», представлен превалирующий американский взгляд на военную стратегию, то потребуется много времени на объяснение, почему США проиграли Афганскую войну.

Авторы поняли предпосылки в отношении опасностей, связанных с резким выводом, но поняв всё неправильно, они предлагают неверные решения.

Статья начинается с наглой лжи о том, что «выход войск США/НАТО должен быть проведён ответственно, чтобы сохранить полученные тяжёлым трудом преимущества по таким вопросам, как гражданские свободы и права женщин, достигнутые за прошедшие восемнадцать лет».

Нет. Любой, кто провёл хоть какое-то время в Афганистане вне штаб-квартиры или окружённых стеной сооружений, знает, что это не обоснованная причина поддерживать военное присутствие в Афганистане, поскольку это просто вне нашей способности их установить или поддерживать.

Правильная стратегия выхода — обременительный процесс, такой, что защитит жизненные интересы США, одновременно не позволяя соперникам США получить чрезмерные выгоды от нашего ухода.

Точно так же, как военные руководители и политические деятели за почти два десятка лет и при различных администрациях, авторы не преуспели обратиться или даже просто идентифицировать истинную природу войны в Афганистане.

Из этого упущения и появляются все неверные интерпретации нынешней ситуации и ошибочные предписания на будущее — наиболее заметная из них рекомендация продолжения государственного строительства.

Давно пришло время свериться с реальностью.

Во-первых, конфликт в Афганистане — это не восстание. Это война чужими руками, которую ведёт Пакистан против Афганистана и США. Похоже на использование Пакистаном террористов-марионеток против Индии в Кашмире.

Пакистан всегда считал Афганистан государством-клиентом и буфером безопасности против того, что считает потенциальным индийским окружением и подкидной доской для расширения собственного влияния на богатые ресурсами районы Центральной Азии.

Американская противоповстанческая стратегия никогда не была выигрышной, пока Пакистан по большей части контролировал поставки нашим войскам в не имеющем доступ к морям Афганистане и регулировал темп операций своей марионеточной армией, Талибаном, которые  проводил широкую вербовку, подготовку и финансовую поддержку внутри Пакистана, и всё это обладало иммунитетом к нападению.

Во-вторых, Пакистан никогда не был союзником США, только весьма сомнительным партнёром, преследуя собственные интересы в координации со своим истинным союзником Китаем, а его при этом щедро финансировали мы.

Нигде китайские амбиции не были так явно и публично озвучены, как в июне 2018 года в статье «Чайна Дейли» бывшего пакистанского дипломата Замира Ахмеда Авана, который работал на финансируемый Пекином Центр китаеведения и вопросов глобализации (с комментариями).

«Новые (китайские) инициативы мира в Афганистане приветствуются и могут изменить сценарий для всего региона… я полагаю, американские экспертные советы и руководство, особенно военное руководство, уже поняли, что войну не выиграть. Единственный выход — уйти, и чем быстрее, тем лучше.

Пакистан играет жизненно важную роль в устойчивом решении афганского конфликта (контролируя Афганистан как зависимое государство). Полный вывод и Афганистан под руководством Талибана — единственное верное решение ухода. Пакистан может справиться с почётным и безопасным переходом к выводу войск США.

Мир в Афганистане позволит развиваться экономической активности между Центральной Азией, Россией, Китаем и аравийским морем… он может изменить судьбу всего региона. Китайские проекты, вроде Инициативы «Пояса и Пути» и цели ШОС… На недавнем саммите ШОС президент Афганистана был приглашённым гостем и наблюдателем. Надо надеяться, что страна вскоре присоединится к ШОС. Китайско-Пакистанский Экономический Коридор может быть продлён на пользу Афганистану в ближайшем будущем, если там наступит мир».

После публикации статьи Китай предложил продлить CPEC до Афганистана; Китай построит военный объект и разместит китайские войска в Афганистане, афганский военный персонал будет готавиться в Китае, а челны афганского парламента рекомендовали, чтобы двустороннее соглашение о безопасности между США и Афганистаном было отменено, чтобы его заменили более близкие связи по безопасности с Китаем.

В итоге самый крупный соперник Америки  в Южной Азии — Китай, на чём и следует сконцентрироваться будущим стратегическим планам США.

Китай стремится к глобальному доминированию. Один из способов этого достичь — Инициатива «Пояса и Пути» (ИПП), набор инфраструктурных проектов и сети коммерческих соглашений 152 стран, разработанный для связи всего мира напрямую с китайской экономикой через внутренне-связные наземные и морские маршруты.

Одним из элементов ИПП является Китайско-Пакистанский Экономический Коридор, проект инфраструктурного развития, спинной хребет сети транспортировки, связывающие Китай с пакистанскими морскими портами Гвадар и Карачи в Аравийском море.

Гарантом такого подхода мягкой силы является мощь китайского военного расширения.

Китай планирует создать морские и воздушные базы на Аравийском море с лёгким доступом с важному Ормузскому проливу в устье Персидского залива. Это военные объекты будут дополнять уже существующую оперативную базу Китая в Джибути, расположенную в ещё одном стратегическом пункте, на входе в Красное море и Суэцкий Канал.

С или без одобрения США или их участия Китай намерен включить Афганистан в  CPEC и эксплуатировать по оценкам нетронутые природные ресурсы Афганистана на $3 триллиона.

Джокер в этом сценарии — исламский терроризм, эпицентром которого является Пакистан, а не Афганистан.

Исламские мятежники издавна были элементом внешней и внутренней политики Пакистана. Следовательно, любая угрозы со стороны этих групп ядерному арсеналу Пакистана во многом созданы самими собой.

Еще в 1950-х Пакистан начал внедрять исламистов, связанных с Джамаат-эль-ислами в Афганистан.

В  1974 году тогдашний премьер-министр Зульфикар Али Бхутто организовал ячейки в Межведомственной разведке Пакистана (ISI), чтобы начать взаимодействовать с диссидентами-исламистами в Афганистане.

При президенте Зуя-уль Хаке (19770-1988) Пакистан следовал политике агрессивной  «исламизации» с распространением религиозных учений и религиозных политических партий, что в итоге привело в обществу, которое стало ещё более экстремистским и не толерантным. Этнический сепаратизм был подавлен, и для пакистанских военных исламистские боевики оказались полезными марионетками.

Одним из источников нынешней военной проблемы в Афганистане был провал администрации Рейгана в том, что она позволила ЦРУ закрыть глаза на аутсорсинг моджахедов, финансируемых пакистанской ISI, которая  вкачивает американские деньги и американское оружие не афганским  националистам вроде Ахмад Шаха Массуда, а про-пакистанским исламистам, вроде Гульбеддина Хакматияра и Джалуддина Хэггани.

Неоспоримый факт, что Талибан был создан ISI ещё в 1994 году в качестве средства вмешательства в афганскую гражданскую войну, чтобы повлиять на итоги в пользу национальных интересов Пакистана.

С его момент основания ISI и пакистанские военные никогда не прекращали финансовую логистическую и военную помощь Талибану. Основы политики Пакистана были заложены уже в начале афганской войны.

Десятки тысяч медресе, многие неофициальные, давали плодородную почву для рекрутирования не просто для Талибана, но и других базирующихся в Пакистане групп боевиков, вроде Джейш-и-Мохаммед и Лашкар-и-Талиба, несущих ответственность за действия против Индии.

Вопреки предположениям авторов было бы глупо вкачивать ещё больше международной поддержки в регион, финансирование по большей части представляли США, этот подход пошёл на пользу только нашим противникам.

Необходимо прямо противоположное. Финансовое давление надо оказывать на Пакистан за его продолжающуюся поддержку терроризма, и надо предпринимать шаги, чтобы воспрепятствовать китайской экономической и военной экспансии в регионе, в том числе и более тесному сотрудничеству с Индией.

Единственный переговорный пункт у США — в мирных переговорах о нашем  присутствии в Афганистане. Утверждение о «присутствии» явно не жизнеспособно. Между соегодняшним моментом и выводом США надо найти новые формы рычагов в краткосрочном плане, чтобы усилить наши переговорные позиции, а в долгосрочном плане стать основой новой южно-азиатской стратегии.


В этой рубрике

Как идёт война?

Эта неделя принесла кучу новостей о войнах на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. В Афганистане США и их союзники уже более 18 лет вовлечены в непосредственную борьбу с Талибаном. В Сирии они попыта...

Подробнее...

Неужели Трамп только что отменил возможную войну на два фронта?

На момент написания слишком рано говорить, что опасность миновала, но как минимум три из пяти иранских танкеров благополучно прибыли в Венесуэлу (подтверждение TeleSur и PressTV). Более того, хотя ник...

Подробнее...

Действительно ли Трамп начнёт «две» войны вместо «всего лишь» одной?

Посреди наводящей страх всемирной пандемии большинство перестало замечать все остальные потенциальные опасности, которые по-прежнему угрожают международному миру и стабильности. Позвольте мне перечисл...

Подробнее...

Что значит агония Империи для «еврейского государства Израиль»?

Во-первых, давайте начнём с нескольких (вроде бы не связанных) недавних новостных тем: Недавняя пиар-катастрофа США в Венесуэле показала, что англо-сионистская Империя поистине в агонии. Хотя вряд ...

Подробнее...

Начата стратегическая психологическая операция против Китая

От редакции: отрывок из текста шестилетней давности: «Томас Джефферсон когда-то предупреждал, что конец демократии и поражение американской революции произойдёт, когда правительство попадёт в руки ...

Подробнее...

Google+