Размышления о «мире» в Афганистане

Забыть неправедную войну и не вспоминать

Размышления о «мире» в Афганистане

Прекращение войны в американском стиле

Много лет назад один человек день за днём возил меня по Вьетнаму, доставляя меня в деревни, где я брал интервью у людей об их жизни во время, как они называли, американской войны. Они рассказывали мне, как потеряли глаза или ноги, братьев и сестёр или родителей.

Они рассказывали мне о том, как в них стреляли или насиловали, о том, как они уцелели под артиллерийским огнём, обстрелом с вертолётов или уцелели во время резни.

Многие почти не знали английского кроме тех слов, что американцы кричали в их адрес «ВК! ВК!» (сокращение, обозначавшее «Вьетконг»[1] то есть вьетнамские коммунисты). Однако водитель говорил на сносном английском и, учитывая его возраст, я гадал о причине этого. Туристическая компания, в которой он работал, принимала на работу людей, которые в 1960-е и начале 1970-х сделали ставку на американцев, а не на ВК. За помощь поддерживаемого американцами правительства Южного Вьетнама, которое рухнуло в 1975-м, многие из них дорого заплатили — либо прошли через лагеря перевоспитания, либо через остракизм в своих деревнях.

Это не должно никого шокировать. Те, кто в подобных конфликтах в итоге оказался не на той стороне, вообще плохо кончают, да и американцы печально известны тем, что бросают своих союзников.

К примеру, в апреле 1975 года Стюарт Херрингтон, тогда офицер армии США[2], а позже — автор книги «Молчание было оружием: Вьетнам, война в деревнях» дал обещание сотням вьетнамцев, столпившихся у посольства США в Сайгоне, когда столица была готова вот-вот пасть. «Никого не оставим», — настаивал он. Один из вьетнамцев запомнил его слова: «Когда вы находитесь в американском посольстве, вы на американской земле. Я обещаю, что я и мои солдаты будут последними, кто покинет посольство». За ними, по его словам, прибудет большой вертолёт. Затем он извинился за то, что «отойдёт», проскользнул в здание посольства и дальше в вертолёт, бросив тех, кому только что дал слово.

К концу поездки я спросил моего водителя о пережитом во время войны. Он служил в южновьетнамских ВВС, насколько я помню, в весьма засекреченном разведывательном подразделении на большой базе. Так что он узнал раньше, чем многие, насколько мрачная сложилась для обреченной Республики Вьетнам ситуация. Пока последнее наступление катилось в направлении Сайгона, бойцы его подразделения начали разбегаться. Каждый день исчезал очередной сослуживец, пока их расположение почти совсем не опустело.

В конце концов и он сбросил форму, переоделся в штатское и отправился в родную деревню. Волновался ли он о том, как там его примут? Он покачал головой, и на его лице мелькнула улыбка. Его сестра, сказал он, официально была вьетнамской коммунисткой, и вся семья (на американском жаргоне) были «фанатичными» вьетконговцами. Так что когда он вернулся, считалось, что он делал что-то важное для революции. Стал ли бы он защитой семьи, если бы революция потерпела неудачу, или двойным агентом? Он не сказал, но живёт он намного лучше, чем большинство тех, кто был на стороне страны, бомбившей, обстреливавшей и убивавшей его сограждан.

Идёт ли речь о предательстве Эфиальтом своих сограждан-греков при Фермопилах около 25 столетий назад, или бывших активистов Африканского Национального Конгресса, сотрудничавших с белыми южно-африканскими властями во времена апартеида, всегда находятся люди, желающие воевать за иностранцев, стать коллаборационистами, продать свою страну. Но зачастую для них это плохо кончается. Их бьют или расстреливают, им бреют головы, перевоспитывают или отправляют в изгнание. Сегодня постоянный автор TomDispatch Эндрю Басевич, воевавший на американской войне во Вьетнаме, рассматривает судьбу союзников США в недавней войне, которая может закончиться во многом так же.

Ник Терс.

* * *

Вьетнам

Когда в апреле 1975-го завершился конфликт, который вьетнамцы называют американской  войной, я проходил курс обучения на базе Форт-Нокс, Кентукки в чине капитана армии США. В те дни в курсантский состав любого из множества наших учебных заведений обычно входили офицеры из армии Республики Вьетнам (ARVN).

Со времени основания  ARVN двумя десятилетиями ранее Соединённые Штаты взялись за задачу сделать профессиональным зарождавшийся военный механизм. Основываясь на убеждении, что стандарты, методы и дух наших вооружённых сил применимы универсально и без труда экспортируются, присутствие личного состава ARVN в армейских учебных заведениях считалось вкладом в передачу профессиональных навыков южновьетнамским военным.

Свидетельство того, что профессиональные стандарты американских военных недавно получили удар — память о резне в деревне Сонгми тогда была ещё свежа — с нашей стороны не вызвало никакого переосмысления происходящего. Общение с американскими офицерами вроде меня наверняка сказывалось на наших вьетнамских визави, делая их солдатами получше. А мы предпочитали в это верить, даже не подвергая сомнению такие притязания, и не задаваться вопросом, почему большинство из нас отдало год или более жизни явно неправедной и незаконной войне в Индокитае.

Для кадровых офицеров в то время оставался особенно закрытым для обсуждения один вопрос (хотя его многие годы на улицах Америки задавали протестующие против войны): Зачем нужна война во Вьетнаме? На военной службе высоко оценивается соблюдение формальных требований как непременное условие для служебного роста и редко поощряется критическое мышление.

В день, когда столица Республики Вьетнам Сайгон пал и страна перестала существовать, я подошёл  к одному из моих товарищей из  ARVN, тоже капитану, желая, по крайней мере, понять уровень случившегося несчастья. «Мне жаль, что такое случилось с вашей страной», — сказал я ему.

Я не был близко знаком с тем офицером и не помню его имени. Назовём его … капитан Нгуен[3]. Смутно помню, что он даже не ответил. Только бросил на меня сокрушённый и угрюмый взгляд. Пересеклись мы буквально на нескольких секунд. После чего я жил своей жизнью, а капитан Нгуен, вероятно, своей. Хотя я не интересовался его судьбой, мне хочется думать, что теперь он вышел в отставку и живёт в Южной Калифорнии после успешной карьеры в области недвижимости. Кто знает?

Я знаю только, это сегодня я вспоминаю тот обмен репликами с явным чувством неловкости и даже стыда. Мои жалкие усилия утешить капитана Нгуена были бестактными и неуклюжими. Того хуже была моя неудача — неспособность? отказ? — признать сопутствующие факторы случившейся катастрофы: США и их вооружённые силы многие годы наносили огромный вред народу Южного Вьетнама.

Фактически их поражение было нашим поражением. И хотя мы решили, что заплатили за него, именно они продолжали расплачиваться ещё долгое время.

Вместо тогдашнего дурацкого выражения сожаления об уничтожении страны я должен был извиниться за то, что играл пусть и небольшую роль в том, что было по любым меркам катастрофой эпического масштаба. Удивительно, что капитан Нгуен не плюнул мне в глаза.

Я искренне сопереживал капитану Нгуену. Но истина такова, что как и большинство американцев, солдат и штатских, я был чересчур счастлив тем, что с Южным Вьетнамом и его проблемами покончено. Ещё со времён президента Дуайта Эйзенхауэра США и их вооружённые силы прилагали титанические усилия, стремясь придать легитимность Республике Вьетнам и вынудить её войска двигаться на север, чтобы попытаться получить суверенитет над всей страной. По этой причине мы потерпели весьма впечатляющую неудачу, заплатив ошеломительную цену.

«Наша» война в Индокитае — конфликт, который мы предпочитаем называть Вьетнамской войной — официально закончился в январе 1973 года подписанием в Париже «Соглашения о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме». По условиям этого шарлатанского пакта из мест заключения в Северном Вьетнаме были освобождены американские военнопленные, и последние расквартированные на юге американские боевые части отправились домой, завершив вывод, начатый несколькими годами ранее. Основная ответственность за безопасность Республики Вьетнам, таким образом, выпала на армию Республики Вьетнам, давно считавшейся командным составом Соединённых Штатов не способной выполнить эту задачу.

В то же время несмотря на номинальное прекращение боевых действий приблизительно 150-тысячный контингент северо-вьетнамских войск оккупировал огромную часть южно-вьетнамской территории — более или менее ситуация была эквивалентна окончанию Второй Мировой, когда несколько немецких танковых дивизий ещё скрывались в бельгийском Арденнском лесу. По сути наше послание врагу и нашему союзнику было таково: «Мы уходим, а вы, ребята, разбирайтесь сами». Спустя чуть более два года процесс улаживания этой проблемы привёл к  исчезновению Республики Вьетнам.

На эти грабли уже наступали

В рамках курса, который мы с капитаном Нгуеном проходили весной 1975-го, мало внимания уделялось ведению войн, подобных той, что многие годы привлекала внимание и моей армии и его. Фактически наша армия уже шла дальше. Получив своё по полной в индокитайских джунглях с тройным пологом[4], американский офицерский корпус теперь обратился  защите фулдского коридора, региона в Восточной Германии, считавшегося наиболее подходящим для будущего советского вторжения. Словно по приказу борьба с советскими войсками и  их союзниками по Варшавскому договору в случае возможного нападения на НАТО и прорыва к Ла-Маншу внезапно стала приоритетом номер один. Нас в Форт-Ноксе и весь рядовой и сержантский состав неожиданно стали нацеливать на подготовку к «общевойсковым операциям высокой интенсивности» — по сути, повторению сражений в стиле Второй Мировой с более навороченным вооружением и боевой техникой. Короче говоря, вооружённые силы США решили вернуться к «настоящей военной службе».

Так и теперь. К концу семнадцатого года эпопеи, которую американцы по обыкновению называют Афганской войной — вопрос, как её со временем назовут сами афганцы — вооружённые силы США зашевелились.  Пентагоновские планировщики переносят внимание обратно на Россию и Китай. Состязание великих держав ставится во главу угла. Несмотря на это, мы можем очертить складывающиеся в Афганской войне цели Вашингтона — «построение государства», «демократизация», «умиротворение» — вероятность выполнения этих намерений нулевая. Как и в начале 1970-х, так и в 2019-м вместо признания провала Пентагон выбрал перемену темы и попытку снова привлечь внимание к «настоящей военной службе».

Помните, что увлечение борьбой с повстанцами (известной по аббревиатуре COIN[5]), охватившее правящие круги национальной безопасности году так в 2007-м, когда «наращивание» в Ираке под контролем генерала Дэвида Петреуса на короткое время считалось, как и битва при Геттисберге, исторической победой? Ну, в наши дни представление COIN новым американским способом ведения войны стало, мягко говоря, плохо продаваться. Учитывая, что немногие в Вашингтоне отрыто признают масштаб военной неудачи в Афганистане, намерение определить новых врагов, считающихся более подходящими, становится совершенно непреодолимым.

Требуется лишь одно, чтобы обосновать сдвиг военных приоритетов. Вашингтону необходимо создать впечатление, как и в 1973 году, что он уходит из Афганистана на собственных условиях. Короче говоря, необходим обновлённый эквивалент «Соглашения об прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме».

До прошлых выходных подписание подобного соглашения казалось неминуемым. Дональд Трамп и его посланник бывший посол в Афганистане Залмай Хализад, по-видимому, были готовы повторить трюк, который провернули в 1973 году в Париже президент Ричард Никсон и советник по национальной безопасности Генри Киссинджер: сделать паузу в войне и назвать её миром. Если бои продолжатся после «небольшого интервала», это будет уже не американская проблема. Однако сегодня, если судить по  Twitter аккаунту президента — ныне авторитетному свидетельству американской дипломатии — предложенная сделка отложена или, возможно, убрана в долгий ящик или даже вообще отвергнута. Если бы советник по национальной безопасности Джон Болтон добился своего, войска США могли бы просто уйти в любом случае, без подписания какого-либо соглашения.

Основываясь на том, что мы можем извлечь из сообщений прессы, условия предполагаемой афганской сделки походили бы на парижские договорённости 1973 года в одном важном аспекте. Они послужили бы билетом домой остающимся в той стране войскам США и НАТО (хотя на данный момент лишь первые 5,000 из них отправились бы сразу же). Кроме того Талибан должен был пообещать не предоставлять убежища антиамериканским террористическим группам, пусть даже афганская ветвь ИГ[6] там уже твёрдо закрепилась. И всё же такое условие позволило бы администрации Трампа заявить, что она предотвратила возможное повторение террористического нападения 9/11, которое, конечно же, было спланировано Усамой бин Ладеном, когда он был в Афганистане в 2001 году в качестве гостя контролируемого Талибаном правительства. Так сказать, миссия выполнена.

Ещё в 1973 году северо-вьетнамские силы, оккупировавшие часть Южного Вьетнама, не были ни разоружены, ни выведены. Если новое соглашение окажется доведенным до конца, отряды Талибана, ныне контролирующие или оказывающие влияние на значительные части афганской территории, не будут ни разоружены, ни выведены. Действительно, объявленные ими намерения состоят в продолжении борьбы.

В 1973 году политические деятели в Вашингтоне рассчитывали, что армия Республики Вьетнам сдержит войска коммунистов. В 2019-м почти никто не ожидает, что афганские силы безопасности справятся с угрозой Талибана и ИГ. Последним ударом стало то, что как правительство в Сайгоне было исключено из переговоров американцев с северо-вьетнамцами, так и приведённое к власти Западом правительство в Кабуле исключено из американских переговоров с его заклятым врагом, Талибаном.

Остаётся главная неопределённость. Как и с оливковой ветвью, демонстративно протянутой президентом Трампом России, Китаю и Северной Корее, эта мирная инициатива может дурно закончиться — или, учитывая приближение выборов 2020 года, он может решить, что Афганистан даёт ему последнюю надежду заявить о как минимум одном успехе во внешней политике. Так или иначе, обратный отсчёт для поддерживаемого США афганского правительства начался. Одно очевидно. Когда пресытившиеся Афганистаном американцы наконец уйдут, оглядываться они не будут. В этом смысле повторится Вьетнам.

Какова цена мира?

Но каково бы ни было моё неприятие президента Трампа, я поддерживаю усилия его администрации вытащить Соединённые Штаты из Афганистана. Я делаю это по той же причине, по которой я поддерживал Парижское мирное соглашение 1973 года. Дальнейшее продолжение этого безрассудства не идёт на пользу интересам США. Правило номер один государственного управления должно быть таково: когда вы делаете что-то действительно глупое, остановитесь. По-моему, это правило выглядит особенно применимым, когда на кону стоят жизни американских солдат.

Во Вьетнаме Вашингтон впустую потерял 58 000 жизней. В Афганистане мы потеряли убитыми более 2 300, ещё 20 000 ранеными — и снова ни за что. В прошлом месяце два солдата американских сил специального назначения были  убиты в перестрелке в провинции Фарьяб. Чего ради?

Сказав это, я вполне осознаю тот факт, что в тот давний день, когда я выразил свои сожаления капитану Нгуену, мне не хватило воображения представить себе испытания, которые готовы были выпасть на долю его сограждан. После Американской войны порядка 800,000 вьетнамцев предпочли взять непригодные для плавания на море речные суда и бежать из своей страны. По оценкам Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, в море погибло от 200 000 до 400 000. Большинство выживших были обречены на многие годы пребывания в лагерях беженцев, разбросанных по всей Юго-Восточной Азии. В самом Вьетнаме около 300 000 бывших офицеров  армии Республики Вьетнам и южновьетнамских государственных служащих были заключены в так называемые лагеря перевоспитания на срок до 18 лет. Примирение не было приоритетом в послевоенной программе новых лидеров объединённой страны.

В то же время для вьетнамцев, северных и южных, Американская война в определённой мере  только продолжалась. После ухода последних американских солдат оставшиеся с войны мины и неразорвавшиеся снаряды унесли более 100 000 жизней. Даже сегодня дань, собираемая агентом «Оранж» и другими дефолиантами, которые ВВС США распыляли без ограничений над огромными территориями, продолжает нарастать. Красный Крест подсчитал, что более миллиона вьетнамцев имеют проблемы со здоровьем, в том числе серьёзные врождённые нарушения здоровья и рак, как прямое следствие использования этих отравляющих веществ в качестве оружия.

Для любого, кто потрудится подсчитать моральную ответственность США за их действия во Вьетнаме, должно найти своё место в итоговом балансовом отчете.  1.3 миллиона вьетнамцев, принятых Соединёнными Штатами в качестве иммигрантов после того, как официально завершилась Американская война, с трудом можно назвать компенсацией за огромный ущерб, причинённый народу Вьетнама в качестве прямого или косвенного результата американской политики.

Что до того, что именно последует, если Вашингтон добьется успеха в заключении сделки с Талибаном, что ж, не стоит рассчитывать, что на президент Трамп (или его преемник, если уж на то пошло), будет рад принять около 1,3 миллиона афганских беженцев в США, как только минует «небольшой интервал». Опять-таки, наши позиция будет такова: мы сматываем удочки, а вы, ребята, разбирайтесь дальше сами как знаете.

В финале своего знаменитого романа «Великий Гэтсби» Френсис Скотт Фитцджеральд охарактеризовал двоих своих любимых героев, Тома и Дейзи, как «беззаботных людей», которые «вдребезги разбивали вещи и живые создания», а затем «возвращались к своим делам», чтобы «оставить другим разгребать ту неразбериху, которую они устроили». Это описание подходит к США в целом, особенно когда американцы устают от бестолковой войны. Мы — неосмотрительны. Во Вьетнаме мы уничтожали вещи и людей лишь для того, чтобы вернуться к своим делам, оставив остальным разгребать какую-то определённо кровавую неразбериху.

Можете на нас положиться, вероятно, скорее раньше чем позже, мы проделаем то же самое и с Афганистаном.

Примечания:

1 — Название групп южновьетнамских повстанцев, получавших поддержку вооруженных сил Северного Вьетнама в ходе войны во Вьетнаме. В 1960 году эти группы объединились в Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама (NLFSV). (От «Viet Nam Cong San» (по терминологии южновьетнамских властей), «вьетнамский коммунист».)

2 — полковник армии США (в отставке) Стюарт Артур Херрингтон  - офицер контрразведки в отставке с обширным опытом допросов в трёх войнах (Вьетнамская война,  вторжение в Панаму (операция «Правое дело»)  и вторжение в Ирак (операция «Буря в пустыне»)).  Проверка Херрингтоном в 2003 году практики допросов американскими войсками в Ираке, в том числе условий содержания в  тюрьме Абу-Грейб  и других местах, способствовала тщательному расследованию результатов по проведению допросов в  «глобальной войне с террором».  

3 — Династия Нгуен — последняя императорская династия во Вьетнаме. Тринадцать императоров династии Нгуен восседали в Хюэ в течение 143 лет. После французской колонизации с 1884 года правили Аннамом в качестве протектората Французской республики.  

4 — triple canopy jungle — Сленговое название тропических лесов (часто в горной местности), когда растительность расположена на 3 уровнях — на уровне земли, среднем и высоком, часто с заболоченными участками, густой и запутанной порослью лиан, кустарников и небольших деревьев. Характеризуются большим количеством осадков, среднемесячные температуры превышают 18° по Цельсию в течение всего года. Танки и артиллерия малоэффективны, видимость ограничена, радиосвязь неустойчива.

5 — Игра слов. COunter INsurgence – противоповстанческая, антитеррористическая (операция), coin – чеканить монету.

6 — организация, запрещённая в РФ.


В этой рубрике

Нарциссизм Запада

Вчера мне передали копию недавнего доклада, опубликованного экспертным советом Лондонской Школы Экономики! Опус под названием «Пять лет после Майдана: к Великой Евразии» вступление (приглашённого проф...

Подробнее...

Последняя западная империя?

«Не видеть за деревьями леса» — вот  подходящая метафора, если взглянуть на самое общепринятое описание прошедших лет двадцать или около того. Этот период отмечен многими поистине тектоническими ...

Подробнее...

Война с…?

Почему американская агрессивность бесполезна? Статья под заголовком «США ищут другие способы остановить Иран, который шарахается от войны» была  спрятана в блоке размером с почтовую марку (форма...

Подробнее...

Искусство формирования памяти

Фальшивые новости о Дне «Д» Да, сегодня они известны как «самое величайшее поколение», а поколение, следующее за ними, иногда называют «молчаливым». Однако по моему ограниченному опыту ветераны ...

Подробнее...

США, как страна-изгой номер 1

Советник по Национальной Безопасности Трампа Джон Болтон и госсекретарь Майк Помпео говорили, что у них есть доказательства того, что Иран пробил дыры в двух нефтяненаливных танкерах в Ормузском проли...

Подробнее...

Google+