Миф о свободной прессе

Гарри Уэбб

В фильме «Убить вестника», освещающем хронику дискредитации официальными СМИ работы журналиста-расследователя Гарри Уэбба,  больше правды об американской журналистике, чем в картине «Вся президентская рать», прославляющей репортёров, разоблачивших Уотергейтский скандал.

Средства массовой информации слепо поддерживают идеологию корпоративного капитализма. Они превозносят и продвигают миф американской демократии – даже сейчас, когда нас лишают гражданских свобод, а деньгам заменяют голоса избирателей. Они полны почтения к лидерам Уолл-Стрита и Вашингтона, независимо от того, как грязны их преступления. Они рабски преклоняются перед военными и правоохранителями – во имя патриотизма. Они тщательно отбирают специалистов и экспертов, почти всегда приглашаемых из центров власти, чтобы интерпретировать реальность и объяснять политику. В своих новостях они, как правило, полагаются на пресс-релизы, написанные корпорациями. И  затыкают большинство своих новостных дыр сплетнями о звёздах, рассказами о стиле жизни, спортом и прочей шелухой.

Роль масс-медиа – развлекать либо вдалбливать официальную пропаганду массам. Корпорации, которые владеют прессой, нанимают журналистов, готовых быть лакеями элит, и рекламируют их как звёзд. Эти придворные журналисты, зарабатывающие миллионы, допускаются во внутренние властные круги. Это, как пишет Джон Ролстон Сол, гедонисты власти.

Когда Уэбб в 1996 году опубликовал в «Сан-Хосе Меркури Ньюс» серию статей, раскрыв участие ЦРУ в контрабанде тонн кокаина для продажи в США с целью финансирования поддерживаемых ЦРУ боевиков «контрас» в Никарагуа, пресса превратила его в отверженного. И из поколения в поколение пополняется  длинный список отверженных в журналистике, от Иды Б.Уэллс до А.Ф.Стоуна и Джулиана Ассанжа.

Нападки на Уэбба были возобновлены в публикациях, подобных тем, что появились в «Вашингтон Пост», когда в начале этого месяца вышел этот фильм. Эти атаки – акт самообвинения. Это попытка масс-медиа замаскировать свой коллаборационизм с  властной элитой. Масс-медиа, как и остальной либеральный истеблишмент, стремятся натянуть на себя моральную тогу бесстрашных поборников истины и справедливости. Но чтобы поддерживать этот миф, они должны уничтожить доверие к таким журналистам, как Уэбб и Ассанж, проливающих свет на зловещую и смертоносную внутреннюю механику империи – к тем, кого правда заботит больше, чем новости.

Старые национальные новостные издания – включая моего бывшего работодателя, «Нью-Йорк Таймс», которая писала, что  для материалов Уэбба «недостаточно подтверждений» – играли роль сторожевых псов ЦРУ. Вскоре после появления разоблачений 1996 года «Вашингтон Пост» посвятила почти две полных полосы нападкам на утверждения Уэбба. «Лос Анжелес Таймс» опубликовала три отдельных статьи, смешавшие с грязью Уэбба и его расследование.  Это была низкая, отвратительная и позорная глава в истории американской журналистики. Но едва ли уникальная. Александр Кокберн и Джефри Сен-Клер в статье 2004 года «Как пресса и ЦРУ похоронили карьеру Гарри Уэбба» подробно описали развитие клеветнической кампании национального масштаба.

Газета, в которой работал Уэбб, напечатав покаяние по поводу публикации серии этих статей, вышвырнула его вон. Он не мог снова найти работу в журналистике расследований и, под угрозой лишиться  дома, в 2004 году покончил жизнь самоубийством. Мы знаем, отчасти благодаря сенатскому расследованию под руководством бывшего в то время сенатором Джона Керри, что Уэбб говорил правду. Но тех, кто противостоял журналисту, никогда не заботила правда. Уэбб выставил на всеобщее обозрение ЦРУ как сборище негодяев, пускающих в ход  оружие и занимающихся контрабандой наркотиков. Он показал всем, что такое СМИ, в большинстве своих новостей опирающиеся на официальные источники и поэтому враждебные к другим источникам информации, показал их как трусливых лакеев  власти. Он перешёл черту. И поплатился за это.

Если ЦРУ тратило сотни миллионов долларов на поставку наркотиков в бедные районы американских городов, чтобы финансировать незаконную войну в Никарагуа, что это говорило нам о законопослушности этой огромной секретной спецслужбы? Что это говорило нам о так называемой войне с наркотиками? Что это говорило нам о бессердечии и безразличии правительства к бедным, особенно к цветным бедным, когда разразилась эпидемия  крэка?  Что это говорило нам о грязных  военных операциях, которые проводятся без ведома общества?

Это были вопросы, на которые  властные элиты и их лакеи в прессе твёрдо решили не отвечать.

Масс-медиа поражены той же чумой  лицемерия, корпоратизма и карьеризма, что и научное сообщество, профсоюзы, сфера искусств, Демократическая партия и религиозные организации. Они зациклились на своекорыстных мантрах о внепартийности и объективности, чтобы оправдывать своё раболепие перед властью. Пресса пишет и говорит – в отличие от учёных, которые болтают друг с другом на своём птичьем языке подобно средневековым теологам – чтобы их слышала и понимала публика. И по этой причине пресса более могущественна и более плотно контролируется государством. Она играет важнейшую роль в распространении официальной пропаганды. Но чтобы эффективнее распространять официальную пропаганду, пресса должна поддерживать видимость независимости и честности. Это должно скрывать её истинные намерения.

Масс-медиа, как указывал Райт Миллз, – важнейший инструмент конформизма. СМИ наделяют читателей и зрителей самоощущением. СМИ говорят им, кем они являются. СМИ говорят им, к чему они должны стремиться. СМИ обещают помочь им в достижении этих стремлений. СМИ предлагают множество способов, советов и схем, обещающих личный и профессиональный успех.

Масс-медиа, как писал Райт, существует в первую очередь для того, чтобы помочь гражданам чувствовать, что они успешны и что они достигли своих желаний, даже если этого и нет. СМИ используют язык и образы, чтобы манипулировать и формировать мнения, а не для того, чтобы побуждать к подлинно демократическому обсуждению и диалогу, или  открывать публичное пространство для свободных политических действий и общественных дискуссий. Нас превращают в пассивных зрителей властью масс-медиа, которые решают за нас, что есть правда, а что есть ложь, что законно, а что нет.  Правда – это не то, что мы открываем сами.  Она предписывается органами массовой коммуникации.

«Отрыв правды от дискурса и действия – инструментализация коммуникации – не просто расширило сферу пропаганды; это разрушает само понятие правды, и тем самым основание, на котором мы занимаем свою позицию в мире, разрушается»,  писал Джеймс У.Кэйри в работе «Коммуникация как культура».

Наведение мостов через эту обширную пропасть между идеализированными идентичностями – теми, которые в культуре потребления вращаются вокруг приобретения статуса, денег, славы и власти, или, по крайней мере, иллюзии этого – и реальными идентичностями – это первоочередная функция СМИ. А потакание этим идеализированным идентичностям, по большей части насаждаемым рекламой и корпоративной культурой, может быть очень прибыльным.

Нам дают не то, в чём мы нуждаемся,  а то, чего мы желаем. Масс-медиа предлагают нам бегство в соблазнительный мир развлечений и зрелищ. Информация фильтруется и измельчается в смесь, но не она главная забота СМИ. Не более 15% объёма любой газеты посвящено новостям; остальное место отдано эрзац-поискам самореализации. В эфире соотношение даже более искажённое.

«Это, – пишет Миллз, – вероятно, основная психологическая формула СМИ сегодня. Но, как формула, она не направлена на развитие человека.  Это формула псевдо-мира, создаваемого и поддерживаемого СМИ».

В основе этого псевдо-мира лежит миф о том, что наши национальные институты, включая  правительственные, военные и финансовые, эффективны и добродетельны, что мы можем им доверять и что у них – благие намерения. Эти институты можно критиковать за случаи превышения власти и злоупотребления, но они не могут быть подвергнуты критике как враждебные демократии и общему благу. Они не могут быть выставлены на всеобщее обозрение как криминальные организации никем, по крайней мере, надеющимися сохранить голос в масс-медиа.

Те, кто работает в СМИ, подобно мне, отработавшему там двадцать лет, остро ощущают коллаборационизм с властью и циничное манипулирование обществом со стороны властных элит. Это не означает, что никогда не было качественной журналистики и что подчинение власти корпораций в научном  сообществе всегда препятствовало настоящему познанию, однако внутреннее давление, скрытое от глаз общественности, делает большую журналистику и большую науку очень, очень трудным делом. Такая работа, особенно если она продолжительна, обычно – убийца карьеры. Такие учёные, как Норман Финкельштейн и такие журналисты, как Уэбб и Ассанж, которые выходят за принятые рамки обсуждения и бросают вызов мифотворчеству власти, те, кто ставит под сомнение мотивы и достоинства официальных институтов, кто называет преступления империи, всегда вышвыриваются вон.

Пресса будет нападать на группировки в правящей элите только когда одна фракция во властных кругах пойдёт войной на другую. Когда Ричард Никсон, имевшийо обыкновение применять незаконные и тайные методы для запугивания и закрытия оппозиционной прессы, а также  преследовать антивоенных активистов и чёрных радикальных диссидентов, взялся за Демократическую партию, он стал играть с прессой честно. Его прегрешением было не злоупотребление властью. Он превышал власть долгое время в отношении людей и организаций, и это ничего не значило в глазах истеблишмента. Прегрешение Никсона было в том, что он превысил власть в отношении группировки внутри самой властной элиты.

Уотергейтский сандал, мифологизированный как доказательство свободы и независимости прессы, представляет собой иллюстрацию того, насколько ограничены СМИ, когда речь идёт о расследованиях, касающихся центров власти.

«Госпожа История была достаточно любезна, чтобы измыслить для нас «контролируемый эксперимент», дабы определить то, что было поставлено на карту в Уотергейтский период, когда конфронтация СМИ достигла пика. Ответ ясен и точен: могущественные группировки способны себя защищать, что не удивительно; и, по стандартам СМИ, это скандал, когда их позиции и правам угрожают», – писали Эдвард С.Герман и Ноам Хомски в работе «Фабрикация согласия: политическая экономия СМИ».

«Напротив, пока беззакония и подрыв сущности демократии ограничены маргинальными группами или жертвами среди инакомыслящих в результате американского военного нападения или в результате негласных издержек, налагаемых на население в целом, оппозиция СМИ приглушена или отсутствует вообще. Вот почему Никсон смог зайти так далеко, убаюканный ложным чувством безопасности – как раз потому, что сторожевой пёс гавкнул только тогда, когда тот начал угрожать привилегированным».

Праведный гром аболиционистов и проповедников гражданских прав, журналисты-расследователи, приводившие в ярость «Стандарт Ойл» и владельцев чикагских боен, радикальные театральные постановки, такие как «Колыбель будет качаться», которые подрывали мифы, пропагандируемые правящим классом и давали голос рядовым гражданам, профессиональные союзы, давшие возможность афро-американцам, иммигрантам и рабочим – мужчинам и женщинам – обрести достоинство и надежду – великие народные университеты, которые давали детям иммигрантов шанс получить первоклассное образование, демократы «Нового Курса», которые понимали, что демократия не будет в безопасности, если она не даёт своим гражданам приемлемого уровня жизни и не защищает государство от грабежа со стороны частных лиц,  – больше не являются частью американского ландшафта. Несчастье Уэбба в том, что ему привелось работать во времена, когда свобода прессы превратилась в пустое клише, как и сама демократия.

«Колыбель будет качаться», как большинство популярных работ, вышедших из Проекта Федерального Театра, обращается к заботам рабочего класса, а не правящей элиты. И она обнажает глупость войны, алчности, продажности  и соглашательства либеральных институтов, особенно прессы, в защите правящей элиты и в безразличии к беззакониям капитализма:

По сценарию пьесы Мистер Мистер приезжает в город как владелец частной корпорации.

«Я убеждён, что газеты – это великие формирователи мозгов, – заявляет Мистер Мистер. – Моя промышленность от них реально зависит».

«Просто назовите, что будет новостями, – отвечает Издатель Дэйли, – И мы напечатаем все новости. От побережья до побережья и от границы до границы».  Издатель Дэйли и Мистер Мистер поют:

«О, пресса, ты пресса, свободная пресса. Свободы её никому не отнять. Мы должны быть свободны, говоря обо всём, что будет нас волновать – с тра-ля-ля , бла-бла-бла  – всё за тех, кто денежек больше сможет нам дать.»

«Я хотел бы заказать серию статей о молодом Ларри Мастере, – говорит Мистер Мистер Издателю Дэйли, – Который баламутит тут всех и организует профсоюзы»

«Как же, слышали, – отвечает Издатель Дэйли, – На самом деле, о нём говорят только хорошее. Он, похоже, довольно популярен среди рабочих».

«Узнайте, с кем он пьёт, с кем он откровенничает, с кем он спит. И копайтесь в его прошлом, пока что-нибудь на него не найдёте».

«Но он так заряжен на борьбу, он просто динамит, – да чтобы его укротить, потребуется целая армия!», – говорит Издатель Дэйли.

«Тогда укротить его обойдётся не так уж дорого», – говорит Мистер Мистер.

«О, пресса, ты пресса, свободная пресса, – поют оба, – Вам стоит только намекнуть, и мы готовы всё тиснуть, а если что  не так у нас, подправим мигом в тот же час, с тля-ля-ля-ля и бла-бла-бла – Кто больше даст – тому ура!»

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Линчевание свободы слова

«Что делают защитники свободы слова? Печально, что эта фундаментальная свобода по всей Америке попирается.  Политики обеих партий хотят воспользоваться властью правительства, чтобы заставить за...

Подробнее...

Культурная встревоженность белого среднего класса

В конце ноября прошлого года я сидел в самолёте рядом с белой в возрасте около 50 лет, имеющей профессию католичкой со Среднего Запада, которая неохотно призналась, что голосовала за 45 президента США...

Подробнее...

Мошеннические школы: коммерческое образование в эру Трампа

Хорошая новость в том, что администрация Дональда Джона Трампа наконец-то предложила план помощи бизнесу, который не получает прибыли от инициатив Трампа и, следовательно, не представляет конфликта ин...

Подробнее...

Последнее прости лицемерному настоящему

Мало не покажется никому Миллиардер в Белом Доме. Такое только в Америке, не так ли? В эру миллиардеров — то ли выбравшие его избиратели считали, что именно он мог бы сделать то, что необходимо в ст...

Подробнее...

Республика пала: замысел глубинного государства захватить Америку оказался успешным

Сомнений в этом нет. Государственный переворот оказался успешным. «Глубинное государство» — оно же полицейское государство, оно же военно-промышленный комплекс — захватило власть....

Подробнее...

Google+