Почему я не позволю записывать свои занятия

Почему я не позволю записывать свои занятия

В самом начале января я получил на почту электронное сообщение от координатора аудиовизуальных программ  Школы права UCLA  с вопросом, не хочу ли я, чтобы мои занятия весеннего семестра были записаны. Точнее, в сообщении меня информировали, что все занятия записываются по умолчанию, обратное возможно, если только откажется сам преподаватель. Я ответил, как и в прошлые годы на подобные сообщения, требованием не записывать мои занятия.

Дело не в том, что я не осознаю преимущества наличия записи. Для каждого студента, вынужденного пропустить занятие по весомой причине вроде болезни, наличие доступа к видео помогает и даёт возможность эффективнее догнать группу. Я также осознаю, что в больших лекционных аудиториях с сотнями студентов возможности участия отдельного студента ограничены. Если сидеть в лекционной аудитории вряд ли более интерактивно, чем смотреть  лекцию на экране ноутбука, в записывании существует несколько отрицательных моментов и масса положительных.

Но в небольших, высоко интерактивных классах — в моем классе будет около 25 студентов, и занятия построены так, чтобы обеспечить большое участие студентов — есть и причины тому, чтобы сделать перерыв в разрастающейся практики записи занятий. Одна из них — приватность: не моя, я давно уже решил, что когда я стою перед классом, её не существует, а студентов она есть.

Лаборатория  идей — успех студентов

Сегодняшние студенты живут в мире, где значительная часть их жизни отслеживается и оцифровывается. Их местонахождение отслеживает смартфон, их он-лайн действия регистрируются провайдерами, их текстовые сообщения хранятся в их телефонах и телефонах других, их приход и уход отслеживается по карточкам и камерами на входе в здание и в коридорах. Высоко интерактивный класс должен быть местом вне доступа цифрового паноптикума. Класс не должен быть местом, где каждое высказывание студента сохраняется на сервере колледжа,  вне зависимости от того, насколько якобы защищён может быть этот сервер.

Можно привести контраргумент, что класс — не то место, где студент может ожидать приватности. В конце концов, на студентов определённо не возлагается обязанность конфиденциальности. Они свободно — и зачастую так и делают — передают людям вне класса то, что говорит преподаватель или их товарищи. Но приватность не обоюдна; нет такого, что единственные варианты — либо полная приватность, либо её вообще нет. Класс колледжа существует в интересном межпространстве, которое определённо не приватно в той же степени, как жильё, но и не столь публично, как теледебаты между политическими кандидатами.

Такое положение в диапазоне между приватным и полностью публичным оказывается особенно способствующим дискурсу: обсуждения в классе могут выиграть от намного большего разнообразия взглядов, чем обнаруживается в обычном разговоре дома, и эти обсуждения случаются без сценарного перформативного стиля диалога, который часто встрчается на теледебатах и в других общественных местах. Запись подвергает опасности этот баланс, сдвигая обстановку в классе ближе к той, где отсутствует какие-либо остатки приватности.

Еще одну озабоченность вызывает то, что запись охлаждает дискуссию в классе. Записанное обсуждение, которое не просто произошло один раз, можно пересматривать много раз, по многим причинам. Сторонами записанного обсуждения могут быть не только те, кто был в классе, но неизвестное число других людей в будущем. Большинство людей в таких обстоятельствах говорит иначе и более осторожно, и это правильно, поскольку то, что они говорят, может быть вырвано из контекста и потенциально использовано против них.

Записанное занятие таково, что выраженные мнения намного более ограничены в размахе. И здесь есть риск отказать студентам в полном доступе к тому, что должно быть ключевым фактором высшего образования — возможность вести диалог с товарищами-студентами, которые придерживаются взглядов, хотя оправданных и ценных для рассмотрения, но которые могут не очень соответствовать их собственным взглядам.

Если студенты опасаются высказывать  своё мнение, действительно ли происходит обучение?

И, наконец, вне зависимости от того, что утверждает колледж, как только записи сделаны, они, вероятно, сохраняются до бесконечности. Это означает, что они будут доступны для тщательного исследования многие годы или десятки лет в будущем. Представьте, если бы существовали записи занятий в колледжах или старших классах, на которых с годы студенчества оказались сегодняшние политики или руководители бизнеса. Можно держать пари, что существовало бы надомное производство, где люди докапывались бы до этих записей, исследовали их на наличие каких-либо замечаний, которые можно превратить в оружие, и торжественно выкладывали бы плоды своих поисков в социальных сетях.

Это проблема не только будущих политиков и руководителей бизнеса, но и всех нас. Занятия должны проводится так, чтобы студенты могли вести откровенные спонтанные дискуссии по сложным темам, даже когда это может означать высказывание таких вещей, которые могут считаться сегодня безобидными, но окажутся обидными для толпы в социальных сетях 2040-х.

В итоге, для больших лекционных курсов существует определённая логика в том, чтобы вести записи занятий (конечно, гарантируя, что студенты и преподаватель должным образом уведомлены, что ведётся запись). Но для небольших, высоко-интерактивных классов, где основное время высказываются студенты, удобство наличия архива записанных занятий не идёт ни в какое сравнение с издержками сжатия обстановки обучения.

Об авторе:

Джон Вилласенор — профессор электротехники, права и гражданского общества Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Помимо этого он — приглашённый старший преподаватель Брукингского института.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Президентство Байдена будет означать более быстрый коллапс США

Выборы 2020 года, возможно, самое странное событие в современной американской истории, и не потому, что после Гражданской войны и неурядиц восстановления и выборов 1876 года сегодня мы наблюдаем столь...

Подробнее...

Сначала накатывается гражданская война

Идёт массированная психологическая операция. Все, знакомые с проектом Целостности переходного процесса (TIP) знают, как это разыгрывается в обязательном порядке. Я предпочитаю обрисовать это в моей ко...

Подробнее...

Глубинное государство против глубинной страны

Мне нужно начать с очевидного: несмотря на все использованные возможности «глубинного государства», пропаганду и ресурсы «глубинной империи» (транснациональной), в стремлении объявить, что «Байден» (т...

Подробнее...

Когда именно рухнула англо-сионистская Империя?

Я помню, как однажды вечером в далеком 1991 я сидел с несколькими друзьями в кафетерии СВКСО (SAIS), обсуждая будущее США с несколькими очень умными учащимися, в том числе полковником пакистанской арм...

Подробнее...

Аргументы профессора о «христианских привилегиях» не соотносятся с реальностью

Киати Джоши — профессор университета Фарлей Дикинсон, которая недавно делала презентацию в университете Рутгерс, написала книгу с названием «Привилегии белых христиан». Но один из её основных аргумен...

Подробнее...

Google+