Может ли «Старбакс» спасти средний класс?

Нет. Но может уничтожить высшее образование

Может ли «Старбакс» спасти средний класс?

Большое число работодателей недавно наслаждалось похвалами за создание льгот в высшем образовании для работников по программе партнёрства с одним или более университетов. Например, компания «Старбакс» учредила программу в университете штата Айова, компания «Уолмарт» стала партнёром нескольких образовательных учреждений, в том числе Университета Флориды, Университета Брэндман и Университета Бельвью, а фирма «Кофе Пита» заключила соглашение с Университетом штата Орегон.

Штат Аризона планирует создать коммерческий филиал, чтобы участвовать в партнерстве работодатель-университет в ещё больших масштабах.

Эти программы в целом рассматриваются как и новаторские и просветительные, они обеспечивают свидетельство того, что работодатели желают инвестировать в своих работников — многие из которых находятся на уровне новичков, на неквалифицированных рабочих местах — и университеты развивают новые способы расширить доступность и откликнуться на нужды рабочей силы. На первый взгляд кажется, что подобные договорённости предоставляют выгоду для всех участников. Работодатели выигрывают от наличия более стабильных и лучше образованных работников, работники получают доступ к образовательным программам, которого ранее не имели, а университеты, жаждущие доходов, получают новую модель массового бизнеса в дополнение к традиционному торговому подходу.

Хотя легко оценить и благие намерения, и возможности, предоставляемые этими договоренностями, нам стоит побеспокоиться, не станут ли они новым стандартным путем в колледж. Такой путь воспроизведет проблемы, созданные десяти лет назад, когда доступность здравоохранения оказалась связана с занятостью.

Спонсируемые работодателями программы здравоохранения стали превалирующими во время Второй Мировой, это был способ для компаний обойти федеральное замораживание зарплат. Работодатели понимали: предлагая льготы, вроде страховки в области здравоохранения, они позволят увеличить компенсацию работникам без увеличения денежного дохода. Эти программы набрали силу, когда в 1943 году Внутренняя налоговая служба США (IRS) постановила, что льготы в здравоохранении исключаются из налогообложения. Подобная практика быстро распространилась повсеместно, и поскольку стоимость здравоохранения росла, финансируемые работодателем страховки в области здравоохранения стали единственным способом, с помощью которого большинство людей могли позволить себе базовое здравоохранение. «Система» здравоохранения США как таковая возникла случайно, а не была продуманным политическим решением.

С тех пор нас преследуют непредвиденные последствия этой модели. Мы разработали наиболее несправедливую и дорогостоящую систему здравоохранения в мире. Хотя с помощью Закона о доступном здравоохранении были сделаны важные исправления, но миллионы людей всё ещё остаются не застрахованными или недостаточно застрахованными, и доступность здравоохранения остается проблематичной для многих, больше всего в нем нуждающихся. Более того, право на здравоохранение весьма уязвимо  перед провалами нашей политической системы и нашей экономики. Система сокращает рабочую мобильность (поскольку рискованно бросать работу с хорошими льготами); она создала мощные имущественные интересы, которые постоянно встают на пути реформы. Связь между работой и страховкой в здравоохранении эффективно приватизирует важный вопрос государственной политики и позволяет федеральному правительству уходить от  проблемы её адекватности многие десятки лет. Не трудно представить и аналогичную судьбу высшего образования. Если занятость становится предварительным условием получения диплома колледжа для большинства людей, это оставит многих вне системы.

Будет трудно заявлять, что высшее образование это общественное благо, если в нём доминируют частные договорённости.

Вместо того, чтобы рассматривать рабочее место специалиста по приготовлению кофе (баристы) в качестве позиций начального уровня с высокой текучестью кадров, за них усилится конкуренция, и оставаться на них люди будут дольше. В самом деле, приготовление латте или заполнение полок станет новым способом для большинства студентов оплатить учебу — даже для тех, кто может профинансировать своё обучение иначе. Было бы здорово, если бы эти рабочие места были доступны всем, но в данном случае такое маловероятно. По мере роста общей компенсации на этих рабочих местах (зарплата плюс плата за обучение и другие льготы), те, кто уже испытывает трудности конкуренции на рынке рабочих мест, вряд ли окажутся вытеснены.

Более того, если ориентировочная стоимость образования станет предметом частных переговоров между компаниями и университетами, то по опыту здравоохранения можно предположить, что эта стоимость взлетит до небес, даже больше, чем в недавние годы. Колледжи, как рациональные экономические действующие лица, могут ограничить или сократить свое участие в финансовой помощи, предпочитая вместо этого привлекать студентов, которых финансируют их работодатели.

И наконец, а возможно это самое главное, давление на штаты и федеральное правительство с целью поддержки высшего образования ещё более всё портит. В самом деле, будет всё труднее утверждать, что высшее образование есть общественное благо, заслуживающее устойчивой поддержки, если в нем буду доминировать частные договорённости между фирмами и университетами.

История американского высшего образования отмечена множеством усилий с целью расширения его доступности. Некоторые из этих усилий, вроде учреждения передачи земель университетами и местным колледжам, без сомнения создали возможности для студентов, которые в ином случае оказались бы за бортом.

Другие инициативы тоже возникли из духа демократии, но их эффект в лучшем случае был неоднозначен. Стандартизованные приёмные задания предназначались для смягчения этнических и классовых предубеждений, но на практике они имеют тенденцию усиливать эффект привилегий. Мобильные федеральные программы займов отдают власть в руки студентов-потребителей, но могут также оказывать инфляционное влияние на оплату обучения и создавать ложные стимулы, которые наиболее ясно (но не исключительно) наблюдаются в коммерческой части высшего образования. Новшества из благих побуждений часто несут непредвиденные последствия, особенно в отсутствие связной структуры поддержки очевидных целей и намерений — положение дел, которое характеризует и высшее образование, и здравоохранение в США.

Государственное образование в последние годы резко потеряло финансирование правительствами штатов, и необходимо найти новые способы поддержания доступности к учебным организациям хорошего качества по разумным для студентов ценам. Но те, кто больше всего нуждается в образовании, также больше всего нуждаются и в работе, и зачастую не могут её найти. Ещё более тесное связывание доступности и занятости вполне может запустить порочный круг, что уже неприемлемо.

Связывание здравоохранения с занятостью считается одним из крупнейших провалов государственной политики в истории США. Нам необходимо учиться на этом опыте, а не повторять его.

Об авторе:

Джеффри М. Кокс — старший помощник декана по администрированию и финансам в Высшей Школе Образования Стэнфордского университета.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Системный коллапс американского общества начался

Я живу в США уже 24 года и за этот долгий период был свидетелем многих кризисов, но то, что происходит сегодня, поистине уникально и намного серьёзнее, чем любой предыдущий кризис, который я могу прип...

Подробнее...

День Победы в Европе 75 лет спустя

От момента Победы до времён пандемии Был уже намёк, что предыдущее столетие не собиралось быть к кому-то хоть как-то благосклонным, когда Первая Мировая «война ради окончания всех войн» (известная ...

Подробнее...

Анатомия терпящего крах университета

Американские университеты рушатся. Они — частные или государственные организации. Они могут быть связанными с какой-либо религией или нет. Они могут располагаться на Востоке, на Западе, на Севере ил...

Подробнее...

Жизнь в аду: он-лайн преподавание

Я давно слышал разговоры преподавателей университетов о том, как «он-лайн преподавание становится кошмаром», «он-лайн преподавание разрушает мою жизнь», «он-лайн преподавание высушило мне мозги», «он-...

Подробнее...

Почему раскалывается Америка

Профессор юриспруденции Университета Джоджа Мейсона в Вирджинии Френсис Бакли — фигура в Америке наиболее близкая Джонатану Свифту, великому англо-ирландскому сатирику 18 века. То, что он пишет о поли...

Подробнее...

Google+