Некоторые – не равноправнее…

Мы можем рассчитывать, что деньги не на Каймановых островах просто потому, что они растут быстрее на тамошнем ярком солнце.

Эти выборы справедливо воспринимаются как имеющие глубокое влияние на будущее направление развития страны: американцам предстоит сделать выбор, который может иметь серьёзные последствия. И одна из сфер, где глубокие различия не были должным образом обсуждены – будущее сложившегося неравенства.

Митт Ромни вполне откровенен: о неравенстве можно говорить только вполголоса и за закрытыми дверьми. Но если вполне консервативный журнал «Экономист» публикует серию статей, показывающую, насколько выросло неравенство в Америке – присоединяясь к растущему хору утверждений (чему примером и моя книга «Цена Неравенства»), распевающему, что пределы американского неравенства, его природа и причины неблагоприятно влияют на нашу экономику – эту проблему даже республиканцы не смогут проигнорировать. Теперь это не просто моральная проблема, – это вопрос социальной справедливости.

Возможно, в этом кроется частичное объяснение того, почему неравенство и нищета внезапно стали частью нового образа Ромни-Райана, поскольку они пытаются выдать себя (если использовать выражение 12-тилетней давности) за сострадательных консерваторов. В среду в Кливленде Поль Райан произнёс речь, которая могла навести на мысль о том, что два республиканских кандидата действительно озаботились проблемой нищеты. Но цифры бюджета говорят яснее слов – вроде тех, что фактически содержатся в бюджете от Райана. Его предложения уничтожают программы помощи тем, кто находится на дне общества, а для обогащения верхушки мало что ещё можно сделать сверх его первоначальных предложений о налогах (например, ликвидация налога на прирост капитала – позиция, от которой он по понятным причинам старался дистанцироваться). Любая другая развитая страна признает право каждого на доступное здравоохранение, и расширение этой доступности было основным шагом в реформе здравоохранения президента Обамы. Ромни и Райан раскритиковали эту реформу, но ничего не сказали о том, как они будут – и будут ли вообще – обеспечивать всеобщую доступность. Ещё важнее то, что макроэкономические последствия экономической программы Ромни-Райана будут разрушительными: замедлится рост экономики, вырастет безработица, и как только американцам потребуется больше социальной защищённости, предоставляемой государством, обеспечивающая её система будет сбоить.

Нам стоило бы обратить на это чуть более пристальное внимание. То, что американское неравенство находится на историческом максимуме, не подлежит сомнению. И дело не только в том, что 1% получает около 1/5 всех доходов и контролирует более трети материальных ценностей. Америка стала ещё и страной (в сравнении с развитыми промышленными государствами) с наименьшими равными возможностями. Одновременно средний класс по любым параметрам едва сводит концы с концами – по безопасности, по доходам и по материальным ценностям – доходность типичного домохозяйства вернулась к уровню 1990-х, а рецессия ещё больше ухудшает положение, ведь даже до неё они жили незавидно: в 2007 году доходы обычной семьи были ниже, чем в конце прошлого столетия. Возможно, Обама и не сделал столько, сколько должен был, чтобы воспрепятствовать крутому спаду, унаследованному им от Джорджа Буша-мл. – он недооценил глубины проблем, которые перешли к нему – но он все же сделал намного больше своего предшественника. И поскольку с тех пор размеры проблемы стали для всех понятнее, он мог бы сделать ещё намного больше, если бы не столкнулся с такой сильной оппозицией в Конгрессе.

Рост этого вопиющего и увеличивающегося неравенства обусловлен многими причинами. Но тот факт, что американское неравенство сильнее, чем в других развитых странах, говорит о воздействии не только рыночных механизмов. В конце концов, другие развитые страны подвергаются действию рыночных факторов во многом подобных тем, что действуют у нас. Рынки существуют не в вакууме. Политика правительства – или её отсутствие – сыграла решающую роль в создании и укреплении этого неравенства.

Неравенство «рыночных доходов» – которые определённые лица получают помимо каких-либо поступлений от правительства – выросло в результате неэффективного давление законов о конкуренции, неадекватных финансовых нормативов, порочных законов корпоративного управления и «корпоративного социального обеспечения» – огромных открытых и скрытых субсидий нашим корпорациям, которые достигли новых вершин при администрации Буша. Когда, например, не были введены законы о конкуренции, монополии росли, и вместе с ними росли доходы монополистов. И напротив, конкуренция снижала прибыли. Что тревожит в позиции Ромни и Райана, так это то, что они немного сделали для дистанцирования от экономической политики администрации Буша, которая привела не только к неудачным экономическим показателям, но и к столь заметному неравенству. Вероятно, можно понять, почему Ромни не объясняет, как это так получается, что люди, подобные ему, – занимающиеся хедж-фондами и фондами акций, – могут использовать лазейки в законе о налогообложении, чтобы платить налог в 15% на свои заработки, когда обычные рабочие платят по намного более высоким ставкам.

Для исправления такого неравенства наше правительство делает меньше, чем мы делали в прошлом или чем делают другие страны, и по мере роста «дисбаланса» рыночных доходов его усилия уменьшаются. Это не просто вопрос перераспределения, как полагают некоторые. Частично это часть гарантий того, что те, кто наверху, заплатят справедливую долю своих налогов. И частично это гарантии того, что те, кто на дне и в середине, получат справедливый старт в жизни путем получения доступа к образованию, нормальному питанию и здравоохранению, а не будут подвергаться рискам, которые стали чумой для многих наших бедных соседей.

Но команда Ромни любит поиграть с числами. Когда он озвучил тираду против 47% предположительно паразитирующих американцев с низкими доходами (за что уже извинился), он не сумел заметить того, что очевидно и на что постоянно указывали с тех пор, как он сделал это замечание: эти американцы платят огромные налоги. В которые входят (и вряд ли я первый на это указываю) налог на зарплату, налог на продажи, налог на недвижимость, акцизные сборы и даже часть налога на доходы корпораций, который основные корпорации ухитрились переложить на своих клиентов. Он не сумел заметить и того, что многие пожилые американцы едва преодолевают порог нищеты, получая социальные выплаты, на которые они делали отчисления за все время работы. Да, богатые должны платить большую и растущую долю всех государственных налогов на доходы, но это потому, что им принадлежит высокая и растущая доля национального дохода – а не потому, что их проценты выросли.

Многие из сверхбогатых – таких, как и Ромни – уходят от налогов, используя созданные ими многочисленные лазейки, и ставка налога на прирост капитала, подлежащего налогообложению, по меньшей мере наполовину меньше ставки для других доходов. Те 14% налога на доход, которые, как известно, заплатил Ромни в прошлом году, намного ниже того, что платят американцы со сравнимым доходом, зарабатывающие деньги в реальном бизнесе. Налоговый рай, вроде Каймановых островов (осуждаемый Двадцаткой и всеми экономическими экспертами) способствует ещё одному варианту ухода от налогов. Оправдание вроде того, что такая практика вполне законна, – не экономическое оправдание; лазейки, позволяющие это, оставлены богатыми, а также банкирами, законодателями и лоббистами, которые им верно служат. Можно быть уверенным, что деньги не на Каймановых островах просто потому, что они растут быстрее в лучах тамошнего яркого солнца.

Свести все это воедино – не политика ненависти, о чём любит сокрушаться компания Ромни, и даже не указание пальцем на реальных нахлебников общества. Это просто конкретная, суровая экономика. Уход от налогообложения и низкие проценты на прирост капитала – и усиливаемое этим неравенство – ослабляют нашу экономику. Если бы богатые платили справедливую долю, наш дефицит был бы меньше, и можно было бы больше инвестировать в инфраструктуру, технологии и образование – а эти вложения создали бы рабочие места сейчас и усилили бы рост экономики в будущем. Поскольку образование – основа восстановления Америки как страны возможностей, то эти три направления являются ключевыми для будущего роста и увеличения уровня жизни. Налоговые льготы препятствуют инвестициям в США. Игра налогами с низкими процентными ставками поощряет спекуляции и нестабильность – и выталкивает нашу наиболее талантливую молодёжь из производственных предприятий. Результатом становится деформированная, неэффективная экономика, растущая медленнее, чем могла бы.

 

Кампания Ромни, однако, отстаивает неравенство или отмахивается от него. Чтобы это сделать, они используют пригоршню мифов. Вот несколько из них, самые важные:

  1. Америка – страна возможностей. Если рассказы о быстром обогащении все ещё владеют вашим воображением, нужно учесть то, что шансы молодых американцев больше зависят от доходов и достатка их родителей, чем в любых других странах, по которым имеются данные. У нас меньше восходящей мобильности – и меньше нисходящей – чем в Европе, не говоря уже о Скандинавии.
  2. Работает экономика «перекачки» (когда самые бедные слои выигрывают от роста богатства богатых – прим. переводчика).Предполагается, что дальнейшее обогащение зажиточных слоев работает на пользу всем. Современная экономическая история Америки демонстрирует явную лживость подобного заявления. Наверху чувствуют себя отлично. Но доходы американцев среднего слоя ниже, чем полтора десятка лет назад. Различные группы – мужчины и те, кто не имеет высшего образования – живут ещё хуже. Средний доход мужчины, работающего полный рабочий день, к примеру, ниже, чем был четыре десятка лет назад.
  3. Богатые – «созидатели рабочих мест», поэтому дать им больше денег означает большее количество и лучшее качество рабочих мест. Вот уж на самом деле подмножество Мифа № 2. Но история собственного частного сектора Митта показывает, что это ложь. Как мы все знаем из обсуждений Bain Capital и подобных акционерных фондов, многие из них сделали деньги, не создавая рабочие места в Америке, а «реструктурируя», «децентрализуя» и переводя рабочие места за рубеж, зачастую пользуясь долгами, чтобы вытянуть из компаний деньги, необходимые для вложений, и переводя их на собственное обогащение. Но в более общем смысле богатые – не источник преобразовательных инноваций. Многие, если не большинство ключевых инноваций в последние десятилетия – от медицины до интернета – базировались в большей степени на финансируемых правительством исследованиях и разработках. Богатые забирают деньги, когда доход максимален, и как раз сейчас многие видят эти высокие доходы на растущих рынках. Неудивительно, что трастовый фонд Ромни инвестировал в Китай, но трудно понять, как раздача денег богатым – путём большей свободы при уходе от налогообложения или низких ставок налогов в США или сокрытия доходов на Каймановых островах – приведёт к усилению американской экономики.
  4. Цена уменьшения неравенства так велика, что как бы сильно идеалисты не хотели это сделать, это означало бы это убить курицу, несущую золотые яйца. На самом деле двигателем нашего экономического роста является средний класс. Неравенство ослабляет общий спрос, поскольку те, кто внизу и в середине вынуждены тратить все или почти все, что получают, а те, кто наверху – нет. Концентрация богатства в последние десятилетия привела к пузырям и нестабильности, поскольку ФРС пыталась компенсировать эффект слабого спроса, возникающего из-за неравенства, низкими процентными ставками и неясными правилами. По иронии те самые снижения налогов на прирост капитала и дивиденды, которые – как предполагалось – подтолкнут инвестиции богатых к созданию рабочих мест, этого не сделали даже при рекордно низких процентных ставках; создание рабочих мест частным сектором при Буше было подавлено. Ведущие экономические организации, подобные Международному Валютному Фонду, теперь признают связь между неравенством и слабой экономикой. Утверждать обратное – самооправдание, проталкиваемое самыми богатыми.
  5. Рынки саморегулируются и самодостаточны, и любое правительственное вмешательство в рынок – ошибка. Кризис 2008 года должен был излечить от этого заблуждения, и каждый понимающий историю должен осознавать, что капитализм страдает подъёмами и спадами с самого своего рождения. Единственный период в нашей истории, когда финансовые рынки не страдали от перенасыщения – период после Великой Депрессии, когда мы установили строгие правила, которые работали. Стоит отметить, что мы росли намного быстрее и стабильнее в период после Второй Мировой Войны, чем в период после 1980 года, когда начали избавляться от этих правил. И в предшествующий период мы росли быстрее, в отличие от последующего, когда мы стали отдаляться друг от друга.

Как я уже подробно объяснял повсюду, цена этих мифов уходит далеко за пределы разрушения нашей экономики, сейчас и в будущем. Страдают сама ткань нашего общества и демократия. Тревожит то, что находящиеся наверху вкладывают деньги не в подлинные капиталовложения, подлинные инновации, а в политические проекты. Огромные вклады в кампании по выборам президента и Конгресса слишком часто – далеко не благотворительные взносы. Они ожидают – и получают – высокие прибыли от этих политических инвестиций. Эти политические инвестиции, подкреплённые финансовыми организациями, приносят намного большие прибыли, чем что-либо ещё. Инвестициями оплачивают дерегуляцию и огромную финансовую помощь – хотя одновременно приводят экономику на грань краха и служат источником большей части неравенства.

Подобные политические инвестиции подрывают и портят нашу демократию. Но есть и другие примеры: Америка быстро становится страной, где справедливость существует не для всех, а только для тех, кто может себе это позволить. (Один из многочисленных примеров – ни одни банкир не был наказан и даже не был обвинён за систематическую ложь в суде относительно мошенничества, которое сыграло столь большую роль во время кризиса 2008 года). И при росте влияния денег, особенно заметном во время нынешних выборов, итоги нашего политического процесса становятся всё больше похожи на схему «один доллар – один голос», чем «один человек - один голос». И это ещё хуже, ведь политическое неравенство ведет к экономическому неравенству, которое в свою очередь приводит к ещё большему политическому неравенству, а эта порочная спираль подрывает и нашу экономику, и нашу демократию.

Осознание этого – не классовая борьба. Это просто признание реалий американской жизни, чего так и не сделал Ромни. Это должно бы служить причиной озабоченности: если вы не осознаёте наличие проблемы, если вы не понимаете её источников и её последствий, то вам никогда не суметь её решить.

Обама хотя бы коснулся ключевых моментов: его программа в области образования с «гонки к вершине» до реформы программы студенческих займов даст больше возможностей. Его предложения по налогам хоть что-то сделают в плане крайностей верхушки. Его программы инвестиций и создания рабочих мест усилят рост экономики сейчас и в будущем, и это будет огромной пользой для среднего класса. Ромни и Райан на неделе в центр своей риторики попытались поставить аскетический сухарь. Но пусть никого это не обманывает: их налоговая политика приведёт лишь к большему неравенству, продолжающемуся опустошению среднего класса и ещё большей нищете бедняков. И хуже всего, это приведёт к ещё большему разделению общества, что опасно для нашего будущего – нашей экономики, нашей демократии и нашего чувства единства нации.

Джозеф Стиглиц – лауреат Нобелевской премии по экономике и бывший главный экономист Международного банка реконструкции и развития, профессор Колумбийского университета. Недавно вышла в свет его книга «Цена неравенства».

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Фашизм пришёл в Америку, завёрнутый в радужный флаг и с розовой шапочкой на голове

Есть известная цитата неизвестного происхождения, которая обычно звучит так:   «Когда фашизм придёт в Америку, он будет завёрнут во флаг и нести перед собой крест». ...

Подробнее...

Что для Трампа значит cделать Америку снова великой?

Сегодняшний вездесущий лозунг Дональда Трампа «Сделать Америку снова великой!», часто звучит на митингах, но редко изучается в публичном дискурсе. К какой эпохе американского прошлого обращается мисте...

Подробнее...

Вампиры, зомби и правила съёма

Такое и нарочно не придумаешь. По всей Америке мы подталкиваем свою молодёжь к получению хорошего образования, чтобы она получила «высшее образование», но потом, выйдя из стен университета, многие мо...

Подробнее...

Болезненный самообман Америки

Америка — единственная нация, порождённая набором убеждений, и эти убеждения, которые так красноречиво изложены в наших основополагающих документах, являются одними из самых сильных и вдохновляющих из...

Подробнее...

Опиоидная и героиновая наркомания в США

Когда мы были детьми, одной из многих наших ежедневных обязанностей было ходить в местную аптеку, чтобы забрать у аптекаря «Викодин» для родителей. ...

Подробнее...

Google+