Криминализация детства: меры безопасности в школах ничуть не делают их безопаснее

Криминализация детства

«Ежедневно по всем Соединённым Штатам дети и подростки проводят большую часть своего времени в школах, больше напоминающих места заключения, чем места обучения. От металлодетекторов до тестов на наркотики, от увеличения полицейских мер до всевидящего электронного надзора, государственные школы двадцать первого века являются отражением общества, которое стало фиксированным на преступности, безопасности и жестокости».

— Ведущая журналистские расследования Аннетт Фуентес.

 

Бывало так, что если вы возразили учителю или устроили однокласснику розыгрыш, да просто не сделали домашнее задание, вы могли оказаться задержаны или выполнять дополнительное письменное задание после школы.

Конечно, так было до того, как стрельба в школах стала частью нашего национального лексикона.

В наши же дни в результате правительственной программы, подгоняемой стремлением к прибыли, с целью удержать нацию «в безопасности» от наркотиков, оружия и терроризма, студентов не только наказывают за мелкие проступки, вроде игры в полицейских и воров на игровой площадке, за то, что принесли в школу игру LEGO или за драку, их наказывают ещё и приостановкой обучения, изгнанием и даже арестом.

Добро пожаловать в Соблюдение Требований 101: полицейское государство подает пример, как плодить послушных граждан и превращать государственные школы в квази-тюрьмы путём использования камер наблюдения, металлодетекторов, полицейских патрулей, политики нулевой толерантности, изоляции, натасканных на поиск наркотиков собак, личного досмотра и активного обучения стрельбе.

Если бы вы задумались, то поняли, что эта тактика полицейского государства ничуть не делает школы безопаснее.

Скорее это превращает школы в авторитарный микрокосм полицейского государства, содержащий почти все аспекты милитаризованного, нетерпимого, бесчувственного, сверх-криминализированного, формального, ведомого надзором тоталитарного ландшафта, который терзает тех, кто «выпал» из него.

Если ваш ребенок достаточно удачлив, чтобы пережить свое пребывание в государственной школе, вы должны считать себя счастливчиком.

Большая часть учащихся не столь удачливы.

С момента попадания ребенок в одну из 98,000 государственных школ страны до самого выпуска они будут сидеть на постоянной диете драконовской политики нулевой толерантности, которая криминализирует поведение детей, чрезмерно расширяя устав по борьбе с хулиганством, считающий противозаконными высказывания, а школьная охрана (полиция) следует задаче поддержания дисциплины и/или ареста так называемых «необузданных» учащихся; стандартизованные тесты ставят механическое запоминание выше критического мышления, политически корректное мышление приучает молодых людей к самоцензуре и цензуре окружающих, а повсеместные биометрические системы и системы наблюдения вкупе со всем остальным приучают молодых людей к миру, в котором у них нет свободы мысли, высказываний или передвижений.

К тому моменту, когда средний молодой человек в Америке заканчивает обучение в государственных образовательных учреждениях оказывается, что почти каждый третий побывал под арестом.

Более 3 миллионов учащихся ежегодно отстраненяются от учебы или исключаются, зачастую за мелкие нарушения вроде « деструктивного поведения» или «нарушения субординации».

Чернокожие учащиеся с в три раза большей вероятностью, чем белые, сталкиваются с отстранением или исключением.

Политика нулевой толерантности, которая была задумана для того, чтобы сделать школы более безопасными путем воспрепятствования использования учащимися настоящих наркотиков и оружия, превратила учащихся в подозреваемых, с которыми школьные служащие и сотрудники правоохранительных органов обращаются как с преступниками, одновременно криминализируя поведение детей.

К примеру 9-летний Патрик Тимони был отправлен в кабинет директора и ему угрожали отстранением после того, как школьные служащие выяснили, что в одном из его конструкторов LEGO было 2-дюймовое игрушечное ружье.

Восьмилетний учащийся на Род-Айленде Дэвид Моралес столкнулся с школьной политикой нулевой толерантности после того, как надел в школу шляпу, украшенную американским флагом и крошечными пластиковыми фигурками солдат — в честь американских войск. Школьные служащие заявили, что шляпа попадает под запрет, поскольку игрушечные солдатики были с миниатюрными ружьями.

Семилетний мальчик из Нью-Джерси, которого школьные служащие описывали, как «милого мальчика» и «хорошего ученика» попал в полицию и был обвинён в обладании имитацией стрелкового оружия после того, как принес в школу игрушечное ружье  в стиле Нерф. Это ружье стреляет мягкими шариками размером с шарик для пинг-понга.

Ситуация настолько ухудшилась, что не надо даже игрушечного ружья, чтобы вызвать гнев школьных чиновников.

Второкурсник колледжа был отстранен от занятий на нарушение школьной политики «никаких звонков по мобильному» после того, как принял звонок от своего отца, старшего сержанта армии США, который в то время служил в Ираке.

12-летняя учащаяся в Нью-Йорке была выведена из школы в наручниках за то, что чиркнула по парте стирающимся маркером.

В Хьюстоне учащаяся 8 класса была отстранена за пронос в школу чёток в память о её бабушке (в школе политика нулевой толерантности против чёток, которые, как настаивает школа, можно интерпретировать, как признак участия в банде).

Шестилетний Каб Скаут Захери Кристи был приговорен к 45 дням пребывания в коррекционной школе после того, как принёс в школу инструмент для кемпинга, который может служить вилкой, ножом или ложкой.

Даже воображаемое оружие (нарисованные от руки ружья, карандаши, изогнутые в «угрожающем» виде, воображаемые лук и стрелы, даже фигуры, положение которых напоминает оружие) тоже могут привести к задержанию учащегося. Столь же возмутителен случай в Нью-Джерси, где несколько детей из детского сада на три дня были отстранены от посещений за игру в «полицейского и вора» во время  перерыва; они пользовались пальцами для обозначения оружия.

По мере стирания различий между нарушениями учащихся, когда все они могут привести к исключению, мы теперь оказываемся  посреди того, что журнал «Тайм» описал, как «национальное применение жёстких мер к Алко-Зельцер». Учащиеся на самом деле отстраняются от занятий за обладание шипучими таблетками в нарушение политики нулевой толерантности к наркотикам.

Учащиеся наказываются за столь пустяковые «преступления», как принесение в школу ножниц для ногтей, использование листерина или скупа и принесение складных расчёсок, напоминающих складные ножи.

13-летний мальчик из Манассаса, Вирджиния, который принял от одноклассника жвачку с запахом мяты, был реально отстранен от занятий, и от него потребовали посещать занятия о вреде наркотиков, а 12-летний мальчик, который сказал, что он принёс сахарную пудру в школу для проекта по науке, был обвинен в тяжком преступлении за обладание чем-то, похожим на наркотик.

Проявления доброты, заботы, воспитанности или просто участия в поведении детей тоже зачастую могут привести к отстранению от занятий.

Одного 13-летнего ученика задержали за то, что продемонстрировал школе «ответственность», поделившись завтраком с голодным другом. Ученица третьего класса была  отстранена от занятий за то, что обрила себе голову в знак сочувствия к подруге, потерявшей волосы из-за химиотерапии. В учащийся старших классов был отстранён от занятий за слова «благослови тебя Бог» после того, как его одноклассник чихнул.

В Южной Каролине, где закон запрещает будоражить школу, более тысячи учащихся — некоторые в возрасте семи лет — «столкнулись с обвинениями в преступлении из-за того, что не выполняли требования, слонялись по школе, проклинали или делали нечто, расплывачато определяемое словом «неприятное». Если бы они были взрослыми, их могли бы отправить в тюрьму на срок до 90 дней».

Один 12-летний ученик был закован в наручники и отправлен в тюрьму после того, как топал по луже, забрызгивая одноклассников.

Ситуация становится ещё хуже, когда ко всему этому добавляется полиция.

Благодаря комбинации шумихи в СМИ, политического потворства и финансовых целей использование вооружённых полицейских (ака школьной охраны) для патрулирования школьных вестибюлей резко выросло после стрельбы в школе в Колумбине (почти 20,000 к 2003 году).

Это значит, как отмечает  Mother Jones, усиливается «вмешательство полиции в рутинные вопросы дисциплины, которые ранее родители и администрация разрешали без участия офицеров правоохранительных органов».

Оплачиваемые Департаментом Юстиции, эти офицеры школьной охраны стали де-факто стражей в начальной, средней школе и старших классах, демонстрируя своё понимание правосудия так называемым «преступникам»с помощью  шокеров, перцовой смеси, дубинок и грубой силы.

В результате студентов не только обклеивают ярлыками, штрафуют и отправляются в суд за поведение, воспринимаемое как вызывающее, подрывное или беспорядочное, например, распыление духов и надписи на столе, но они также попадают под чисто полицейские тактические приёмы, вроде использования наручников, ножных кандалов, тазеров и чрезмерной силы за «своеволие».

В отсутствие подходящих для школ директивных указаний полиция всё более и более вмешивается в проступки с незначительными нарушениями правил: низко сидящие штаны, неуважительные реплики, мелкие стычки. То, что ранее могло привести к оставлению после уроков или посещению кабинета директора, теперь заменено мучительной болью и временной слепотой, за которыми частенько следует поездка в суд».

Ужасных историй легион.

Один из охранников обвинён в том, что ударил кулаком в лицо 13-летнего ученика за то, что  нарушил очередь в столовой. Неделей позже тот же полицейский применил захват с удушением к другому ученику, по-видимому, доведя ученика до потери сознания и вызвав травму мозга.

В Пенсильвании ученик попал под разряд шокера после того, как прооигнорировал приказ отложить мобильный телефон.

К любой день, когда школы работают, детей, которые «капризничают» в классе прижимают к полу лицом вниз, запирают в тёмных кладовках, связывают веревкой, шнуром или клейкой лентой, надевают им наручники и кандалы, применяют шокеры или как-то иначе ограничивают, обездвиживают или помещают в одиночное заключение с целью вернуть их под «контроль».

Приблизительно 1500 детей оказываются связанными или взаперти ежедневно, это делают школьные служащие в США.

По меньшей мере 500 учащихся оказываются заперты в одиночном заключении ежедневно, будь то комната с мягкой мебелью, кладовка или шкаф. Во многих случаях родителей едва ли когда ставят в известность при применении подобных методов.

Почти в каждом случае эти неоспоримо грубые методы используются для наказания детей просто за непослушание или за истерику.

Очень редко дети представляют какую-либо опасность самим себе или другим детям.

Например,  4-летняя дошкольница из Вирджинии была закована в наручники и кандалы и отвезена в кабинет шерифа после того, как якобы бросалась кубиками и влезала на мебель. Школьные работники заявили, что ограничение было необходимо для защиты взрослых от травм.

6-летний дошкольник из Джорджии был закован в наручники, отправлен в полицейский участок и обвинён в ударе преподавателя и преступном ущербе собственности после того впал в истерику.

Трудно поверить, но вся эта тактика вполне законна, по крайней мере когда ею пользуются школьные служащие или школьные охранники в государственных школах.

По данным  ProPublica подобные жестокие наказания составляют часть широко распространённого явления, охватившего школьные округа по всей стране.

В самом деле, журналист-расследователь Хитер Вогелл указывает, что эти локальные случаи происходят повсюду.

Это происходит в моём городе.

Это происходит в вашем городе.

Это происходит в каждом школьном округе Америки.

Это конечный продукт всей так называемой школьной политики «безопасности», которая исходит из политики нулевой толерантности, которая жестко карает за все нарушения, и идёт далее до камер наблюдения, металлодетекторов, произвольных обысков, натасканных на поиск наркотиков собак, изоляции школ, учений по стрельбе и вооружённых до зубов полицейских.

И помните, всё это составляет правительственный план по «укреплению» школ.

Что именно влечёт за собой укрепление школ?

Более резкая политика нулевой толерантности, большее число полицейских в школах и все  ловушки тюремного комплекса (непреодолимые заборы, зоны задержания, никаких окон или деревьев и так далее).

Школы, работающие как тюрьмы.

Школьные служащие, действующие как надзиратели.

С учениками обращаются, как с заключёнными, их наказывают, как закоренелых преступников.

Даже под страхом ярости родителей, судебных исков, законодательных реформ, отчётов исследователей и бесконечных случаев, доказывающих, что подобная тактика не работает и что она «никогда не должна использоваться для наказаний или поддержания дисциплины», совершенно взрослые люди — полицейские офицеры и учителя — настаивают, что причина, по которой они продолжают  надевать наручники, запирать и ограничивать маленьких детей, состоит в том, что они боятся за свою безопасность и безопасность других.

«Беспокойство за чью-то безопасность» стало настолько избитым и старым объяснением такого поведения, что это непростительно.

Копните чуть глубже и вы найдете, что это объяснение скрывает  многочисленные грехи, будь то плохая подготовка полицейских офицеров, которые сначала стреляют, а потом задают вопросы, или школьных служащих, у которых плохое оборудование для работы с детьми, которые действуют, как дети, что означает — они не всегда слушают, иногда впадают в истерику и им трудно усидеть спокойно.

К несчастью, сторонники подобной жёсткой полицейской тактики  и вооружённости любят придерживаться линии, что школьная безопасность должна быть главным приоритетом, иначе мы окажемся с очередной Сэнди Хук. А что они вам не говорят, так это то, что подобная стрельба случается редко. Как выяснилось в одном докладе Конгрессу, школы, вообще говоря, безопасные для детей места.

В своем рвении справиться с оружием и изолировать школы эти вдохновители тактики полицейского государства в школах вполне могут забыть упомянуть щедрые много-миллион-долларовые сделки, заключенные с военными подрядчиками, вроде Taser International на то, чтобы обеспечить школьных полицейских шокерами, бронемашинами, оружием и $100,000-ми системами обнаружения стрельбы.

В самом деле, трансформация полицейский департаментов городков в продолжение войск отражается и на государственных школах, где школьная полиция одарена винтовками M16, бронетранспортерами MRAP, гранатомётами, и другим военным снаряжением. Один из школьных округов Техаса даже хвалится  своей собственной командой SWAT (ударной группой) численностью 12 человек.

По данным одной статьи с обзором законов о «конвейере школа-тюрьма», «Многие школьные округа сформировали собственные полицейские отделы, некоторые из которых столь велики, что могут соперничать с силами крупных городов США. Например, отдел безопасности государственных школ в Нью-Йорке так велик, что если бы это был местный полицейский участок, то он был бы пятым по величине в стране».

Последствия оказываются далеко идущими.

Термин «конвейер школа-тюрьма» описывает явление, когда дети, которые отстраняются или выгоняются из школ, с большей вероятностью в итоге оказываются в тюрьме.

Словно недостаточно плохо то, что школы страны стали напоминать тюрьмы, так правительство ещё и заключает контракты с частными тюрьмами, чтобы изолировать наших молодых людей за поведение, которое когда-то заслуживало лишь суровой отповеди. Почти 40% молодых людей, которые были арестованы, будут отбывать срок в частной тюрьме, где акцент прежде всего делается на прибыль крупных мегакорпораций.

Эта движимая стремлением к прибыли системы заключения обеспечивает рост ювенальных тюрем и финансовые стимулы для содержания молодёжи в заключении.

На деле молодежь стала лёгкой мишенью для индустрии частных тюрем, которым выгодна криминализация детского поведения и заключение молодых людей под стражу. К примеру, два судьи в Пенсильвании попали в заголовки газет, когда раскрылось, что они сговорились с двумя бизнесменами; это был скандал из-за $2.6 миллионов «денег за детей», в результате сговора более 2500 детей были признаны виновными и отправлены в частные прибыльные тюрьмы.

Итак, каков ответ, не только здесь и сейчас — дети, растущие в этих квази-тюрьмах — но для будущего страны?

Питер Грей, профессор психологии в колледже Бостона, полагает, что школа – это тюрьма, уничтожающая наших детей, и с ним трудно не согласиться, особенно при том, что численность полицейских, закреплённых за школами, растёт.

Очевидно, что патология, характерная для американского полицейского государства, передалась школам. Теперь, в дополнение к правительству и его агентам, рассматривающим граждан, как подозреваемых, которых надо проверять, тыкать, щипать, применять шокер, обыскивать, захватывать, раздевать и вообще избивать, и всё это с благословения суда, наши дети в государственных школах тоже стали законной добычей.

Вместо воспитания поколения борцов за свободу, мы, по-видимому, заняты тем, что штампуем новых граждан американского полицейского государства, которых нелёгким способом учат, что это означает — подчиняться, бояться и идти шаг в шаг с правительственным диктатом.

В конце концов, как вы убедите ребёнка, которого рутинно заковывают в наручники и кандалы, связывают, изолируют и обездвиживают правительственные служащие — и всё это ещё до того, как он повзрослеет — что у него вообще есть какие-либо права, не говоря уж о праве бросить вызов злоупотреблениями, сопротивляться репрессиям и защищаться от несправедливости?

Более того, как вы убедите другого американца в том, что правительство работает для него, когда большую часть своей молодости он был заключен в организации, которая учит молодых людей быть послушными и покорными гражданами, которые не возражают, не задают вопросов и не бросают вызов властям?

Что же можно сделать?

Без сомнения, перемены необходимы, но это будет означать оказание сопротивления профсоюзам учителей, школьным союзам, образовательным ассоциациям и полицейским профсоюзам, не говоря уж о политиках, зависящих от своих избирателей, и всех корпораций, получающих огромные прибыли от промышленно-школьного комплекса.

Как мы видели на примере других проблем, любые значимые реформы должны начинаться локально и продвигаться снизу вверх.

Как я указывал в своей книге «Поле боя — Америка: война против американского народа», каждый школьный полицейский рейд и чрезмерное наказание, осуществляемые во имя школьной безопасности, это передаваемый урок того, что американцы — особенно молодые люди — не вообще имеют никаких прав в противостоянии государству или полиции.

Если мы не вычистим влияние полицейского государства, будущее, в которое мы отправляем наших детей, будет характеризоваться жестоким тоталитарным режимом.

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

В этот День благодарения не просто благодарите. Передайте добро дальше

«Выражая свою благодарность, мы не должны забывать, что высшее удовольствие — не просто проговаривать слова, а жить по ним». — Джон. Ф. Кеннеди....

Подробнее...

Ненависть к мусульманам в эпоху Трампа

Как мусульмане стали врагами Вот история, которая никак не выходит у меня из головы. Ещё в 2011 году министр обороны  Джеймс «Бешеный Пёс» Мэттис был главой Центрального Командования США, которо...

Подробнее...

Америка на грани нервного срыва

«Ночь не приходит вдруг, равно как и притеснение. В обоих случаях их приход предваряют сумерки, когда всё остается вроде бы неизменным. И именно в такие сумерки мы все должны быть больше всего внима...

Подробнее...

Три причины, по которым выборы не имеют значения

Очень во многом выборы в Америке превратились в очередную демонстрацию «хлеба и зрелищ» — подобно просмотру реалити-шоу на ТВ, когда ваш дом охвачен пожаром. Вот почему эта статья чуть не оказалась на...

Подробнее...

«Самые важные выборы в нашей жизни» или просто отвлечение внимания?

Я пишу это в 5 вечера 6 ноября, результаты выборов еще неизвестны. Хотя различные СМИ превозносят это, как «самые важные выборы в нашей жизни», менее притягивающая взор, вызванная эмоциями реальность ...

Подробнее...

Google+