Расизм неотделим от Алабамы

Бирмингем, Алабама

Я вырос в маленьком пригороде Орландо, во Флориде, где прожил большую часть детства и юности. Поскольку диснеевский  Епсот Центр брал на работу людей со всего света (как и другие глобальные организации, расположенные здесь), чтобы продемонстрировать международную культуру, это вело к этническому разнообразию Центральной Флориды, нетипичному для этой части страны.

Некоторые могут заметить, что Флорида — «не Юг», и если судить только по Орландо, это может прозвучать вполне справедливо, но вне широко раскинувшихся городских районов, все элементы, определяющие «Библейский пояс» присутствуют в огромном количестве. Овиедо, пригород Орландо, где я жил, располагал огромным многообразием в смысле экономических классов и культур, тут можно было встретить людей любого оттенка кожи, богатых и бедных, при относительном большинстве белых с достатком чуть ниже среднего. Я вырос среди этнического большинства, но по достатку находился между беднотой и мелкими буржуа. 

Я переехал в Бирмингем, что в Алабаме, в середине своего первого учебного года в средней школе и испытал некий культурный шок. После того, как я провёл большую часть школьных лет в государственной образовательной системе графства Семинол, включая полгода в средней школе Овиедо, я заметил массу тонких отличий, пока привыкал к средней школе Шейд Вэлли графства Джефферсон. Например, столовая в средней школе Овиедо, где я учился, была большой и  просторной, в ней было много естественного света и большие круглые обеденные столы с такой прелестью, как торговые аппараты и даже продавцы сети пиццерий, продававшие кусочки пиццы в дополнение в обычной еде школьного кафетерия. Относительное разнообразие местного сообщества было видно по тому, как рассаживались в столовой — за любым столом можно было увидеть детей различного происхождения, сидящих рядом. Правила поведения во время еды тоже были отнюдь не суровыми, нам не только давали целый час, но я помню, что мы были весьма шумной группой, мы буянили и смеялись, устраивали долгие обсуждения. И наоборот, столовая моей школы Шейд Вэлли была совершенно другой. Её отличало мрачное искусственное освещение, никакого выбора, либо принесённый с собой ланч, либо еда из столовой, и ряды прямоугольных столов по обе стороны обеденной зоны. И что меня просто ошарашило, так это сегрегация. Мне не потребовалось много времени, чтобы это понять, но в итоге я осознал, что хотя мы могли войти в столовую вместе, группой белых и чернокожих приятелей, но как только мы пересекали границу обеденной зоны, мы разделялись, и каждый шёл на «свою» сторону зала. Чернокожие шли налево, белые — направо и в основном садились спиной друг к другу, пока ели свой ланч, на него отводилось полчаса, а затем, вне столовой, мы собирались и шли вместе на следующее занятие.

Это было настолько малозаметно и подсознательно, что меня просто потрясало. Мы даже не говорили об этом, просто всё так делали, словно следовали неписанному правилу. Конечно, на самом деле правила такого не было, и то и дело кто-нибудь с другой стороны осмеливался нарушить культурную норму и сесть по другую сторону — как перчинка в море соли — но это было странным и когда такое происходило, в воздухе повисало явное напряжение. Это была само-сегрегация, добровольная и понимаемая, как внушённое поведение в результате отказа региона полностью перерасти свою ужасающую и болезненную историю. Юг был глубоко насыщен чувством белого превосходства, со времён опоры на рабский труд и мятежа против его отмены, он был бастионом сопротивления Движения за гражданские права, а Бирмингем определённо стал известен именно в те времена. Остатки этого глубокого, грубого шрама бесчеловечности тут присутствуют и по сей день, нужно лишь чуточку внимания, чтобы ясно увидеть эти раны и осознать, насколько свежо и легко они вновь вскрываются, когда их коснёшься. По мне, так их касались весьма часто.

Выборы 2017 года в Сенат Алабамы стали одним из подобных моментов. С одной стороны, у вас есть кандидат-республиканец, который бессчётное число раз демонстрировал свою ксенофобию и расизм. Когда Роя Мура спросили о периоде, когда Америка была «великой», он ответил: «Я думаю, она была великой в то время, когда семьи были едины — пусть даже у нас было рабство — они заботились друг о друге... Наши семьи были крепкими, наша страна имела направление развития». С другой стороны, есть кандидат- демократ, чья кампания продемонстрировала, насколько крайне бесчувственной может быть политика в Алабаме в отношении расизма; в самом начале кампании Дуга Джоунса была опубликована реклама, которую легко можно было воспринять, как сочувствие делу Конфедерации. Её широко раскритиковали многие твёрдые сторонники Джоунса, и их критика без сомнения достигла ушей тех, кто принимал решения во время кампании и, весьма вероятно, самого мистера Джоунса, но эту рекламу так и не сняли во время кампании. Множество других неверных шагов было предпринято в кампании и после этого, по большей части не столь вопиющих, чтобы вызвать гнев, но выдержанных в тоне продолжения той рекламы Конфедерации, это дополнительно причинило ущерб.

Именно так и действует расизм в XXI веке — масса мелких деталей накапливается и создаёт горы препятствий. Во время дебатов об узаконенном расизме в социальных СМИ, комментатор однажды дал определение, которое мне запомнилось: «Это неотделимый продукт утончённой предубежденности на многих уровнях системы, который складывается в статистически значительный эффект». Это не просто питьевые фонтаны «только для белых»  и законы, в которых говорится, что чернокожие не могут свидетельствовать в суде против белых, это небольшие отличия, которые трудно заметить, если они не применяются в отношении лично вас. Дело не только в том, что некоторые  современные законы применяются непропорционально, но ещё и наследственное предубеждение Конституционного закона, который с годами оказался позабыт. И дело не в законодательстве, а в  давней двусмысленности, одобрявшейся в закрытых сельскохозяйственных сообществах по всей стране, но сконцентрированных на Юге — районах, где граждане гордо размахивают флагом, олицетворяющим движение сторонников сегрегации 1950-х, заявляющих, что они демонстрируют «своё наследие, а не ненависть», сознательно игнорируя отвратительное наследие, которое они на самом деле поддерживают. Это — оппозиция удалению движений с принадлежащей государству территории, которые прославляют лидеров войны за сохранение рабства, продолжающаяся тактика подавления избирателей и санкционированная Верховным судом избирательная география районов (перекраивание), это «жизнь белых имеет значение» и «жизнь голубых имеет значение»  в ответ на  жизни чернокожих, утраченные из-за полицейской жестокости, это откровенный расизм Роя Мура против расовой невосприимчивости Дуга Джоунса. Как только вы снимаете шоры, это повсюду, куда ни глянь; возможно, не прямо перед вами, но легко определяется периферийным зрением.

Систематический расизм в 2017 году — это когда чернокожие граждане Алабамы идут на помощь, выбирая расовую невнимательность, а не наглый расизм.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Будущее по Оруэллу уже здесь

Мы смотрим прямо в лицо своему оруэлловскому будущему. Начавшись с Нью-Йорка, распознавание ли приходит в школы США, на следующей неделе оно подключается для проверки....

Подробнее...

Синдром отрицания вымирания американцев

Вчера я разговаривал с женщиной в  фирме HealthGuard, проверяющей качество воды, в прошлом услугами которой пользовались все, чтобы проверить на загрязнение воду в нашей артезианской скважине. Мы...

Подробнее...

Быть больным и небогатым

Здравоохранение, которое делает нас больными Недавно на митинге в Висконсине в рамках дискуссии вокруг введённого Обамой закона «О доступном здравоохранении» президент Трамп намёками  критиковал...

Подробнее...

Покончить со скрытой угрозой семьям военных

Когда наши любимые вступают в ряды военных, мы знаем, что ношение формы может стоить им жизни. Члены семей военных всеми возможными способами прикидывают возможную цену служение стране. Мы рассматрива...

Подробнее...

Бережно хранимые «вечные войны»

Что понимают байкеры Иллинойса и не понимает Вашингтон Сегодня постоянный автор  TomDispatch Эндрю Басевич, автор книги «Войны Америки на Большом Ближнем Востоке», обращает внимание на единствен...

Подробнее...

Google+