Прекрасная и ужасная: эмигрант из Америки в родной «параллельной реальности»

Прекрасная и ужасная

Одно дело — ежедневно читать в новостях о Соединённых Штатах или слушать о растущем в стране социально-политическом безумии от друзей в Интернете. И совсем другое — вернуться на несколько недель туда, где ты родился и получил гражданство, да увидеть всё своими глазами.

Удобное чувство безопасной дистанции, которое некоторые из нас, живущие в более спокойных странах (внешне, по крайней мере) лелеют и которым дорожат, через восемь или девять часов перелёта исчезает. И рождается тревожное чувство, что случиться может всё — даже в малонаселённом местечке  на полуострове Норзерн Нек в Вирджинии на берегу речушки, которая течёт через леса мимо фермерских полей, вливаясь в Потомак и Чесапикский залив, расположенный довольно близко (в трёх часах езды) от Вашингтона и его водоворота страстей, который, видимо, поглощает, коррумпирует и трансформирует все ясные мысли в жадный эгоизм и имперский цинизм. Уже не кажется невозможным, что штурмовики, запакованные и снаряжённые а-ля Дарт Вейдер, могут промчаться перед домом моей старенькой мамы, чтобы скрутить социалиста или атеиста, не склонных к национализму, утащить их в какую-нибудь мрачную темницу и выставить сторонниками «терроризма», чтобы это на этой неделе не значило — в конце концов, такие вещи случаются ежедневно в союзных США странах вроде Турции, Израиля и Саудовской Аравии, не говоря уж о тех, кто перечислен в последнем издании «Оси зла» в версии американского правительства.

Через три дня наедине с природой, прогулок, наблюдения за белоголовыми орланами, цаплями, оленями и дикими индейками, посматривая тёплым октябрьским днём, как солнечные блики играют на воде, я сделал — как всегда — ошибку, поймав Национальное общественное радио (NPR), одно из немногих, чей чёткий аналоговый сигнал можно тут принимать, в надежде ухватить немножко из того, что прошло в новостях без сердитой болтовни, которая зачастую следует за простым поворотом верньера настройки в этой части мира. Я должен был лучше представлять себе последствия.

В тот день в передачах ведущих американских СМИ, в том числе и на NPR, которое когда-то было радиостанцией с относительно прогрессивными взглядами, доминировал единственный сюжет. Его тема — смерть четырёх солдат в африканском Нигере и последующее негодование. После многих минут выслушивания бездумных вопросов, задаваемых крайне неприятным и жеманным ведущим Ари Шапиро таким образчикам «официальной правды», как бывший министр обороны США и директор ЦРУ Леон Панетта — непродуманных вопросов о том, как такое нападение на солдат иностранного контингента в Нигере могло произойти(?!) — я стал всё больше злиться. Согласно сведениям таких источников, как AirWars, только в этом году в «горячих» точках вроде Ирака, Сирии и Йемена под американскими  бомбами погибло несколько тысяч мирных жителей. Я редко встречаю какое-либо отклики на подобные трагедии в ведущих СМИ, хоть в США, хоть в Германии, где я живу. Американцев в целом не волнуют смерти иностранцев в результате имперских военных действий США. Многие присутствующие в моей он-лайн группе политические союзники всю избирательную кампанию 2016 года пытались заставить либералов вспомнить об этих трагедиях и включить сумасшествие американских военных в число критериев для президентских политических решений... без какого-либо успеха.

Но когда за морями гибнут четверо американских солдат, шок и ощущение кризиса овладевают ведущими американскими корпоративными СМИ на многие дни и даже недели.

И это — в стране, имеющей более 800 военных баз по всему миру и отправляющей сотни тысяч солдат в зоны боевых действий, зачастую в разрез международным законам.

Были ещё и сопутствующие сюжету истории о вдовах погибших солдат и вроде как  неприемлемой манере, в которой президент говорил с ними по телефону после того, как позвонил утешить их. Очевидно, эти смерти намного, намного важнее, чем тысячи погибших на Ближнем Востоке и вообще везде, по крайней мере, в умах огромной части американского общества.

Я по-прежнему возмущён и ошеломлен. Я вернулся в «параллельную реальность» страны, где родился.

В этой поездке меня всё время озадачивал и сбивал с толку разрыв между некоторыми аспектами повседневной жизни тут, в США, и политическим и социальным безумием, которое многие американцы либо поддерживают безоговорочно и страстно, либо воспринимают, как достойное сожаления, но неизбежное. Здесь, в прекрасной сельской Вирджинии люди, которых встречаешь на улице, в книжной лавке или в супермаркете намного дружелюбнее и приятнее, чем такие же случайные прохожие в Европе. После 18 лет проживания в Германии я всё ещё не сжился со склонностью большинства европейцев избегать смотреть друг другу в глаза и с подозрением или недоверчивостью, когда я здороваюсь. При более близком знакомстве они обычно оказываются неплохими людьми, и зачастую у меня оказывалось с ними больше общего, чем с дружелюбными коренными американцами. Но социальные традиции в обществе совершенно отличны, и я всегда счастливее среди дружелюбных, открытых жителей Вирджинии, и Джорджии, и Теннесси — хотя если бы нам пришлось обсуждать политику или религию, мои взгляды скорее всего их бы ужаснули. Нескольких недель вполне достаточно, чтобы попробовать с ними мексиканские блюда, барбекю или крабовые котлетки и устриц; купить чудные, крупные домашние томаты, выложенные на овощных прилавках; послушать, как они играют бесподобную музыку в стиле «блюграсс» с сердечно восхваляющими Бога словами, которые часто трогают моё сердце атеиста, вызывая воспоминания о прошлом.

Но противоречий — мириады и они сводят с ума. В стране, полной душевнобольных и зачастую крайне наркозависимых людей со смертоносным оружием, по большей части разрешённом законом, существует постоянная навязчивая мысль о безопасности повседневной жизни. Кажется, большинство считает, что спорные законы логичны и верны.

Многое другое изумляет тех, кто живёт где-то ещё, даже тех, кто как и я родом отсюда. Численность очень полных, безобразно тучных людей, с которыми тут сталкиваешься, по моему опыту не сравнима ни с какой другой страной на планете. Многие из них кажутся вполне довольными своими потрясающими объёмами и носят обтягивающую одежду, скорее подчёркивающую полноту, чем делающую её чуть менее заметной, а обладателей более модными.

Не стоит приезжать сюда лично, чтобы прочувствовать почтение к флагу и пиетет перед военными: мы читаем о «преклонении» и тому подобном в нашей собственной прессе, где писаки находят это очаровательным. Но для приезжего огромное количество развевающихся американских флагов иногда выглядит чрезмерным. Я иной раз думаю, — поскольку они по большей части демонстрируются другим американцам, — что это соревнование в патриотизме скорее может иметь отношение, по крайней мере, в некоторых случаях, к напоминанию сбитым с толку людям, где они находятся.

Манера, безумное количество и вульгарность рекламы в Соединённых Штатах шокирует тех, кто с нею не знаком. Пусть я сам американец, но и я испытываю серьёзный культурный шок каждый раз, когда вижу и слышу её снова после длительного перерыва. Хотя я в целом избегаю коммерческих корпоративных СМИ, где эта реклама неизбежна, но невозможно избегать её долго. Меня всегда изумляет, насколько привычны и подготовлены к ней даже искушённые американцы из числа моих знакомых. По мне, это просто как мощная пощечина, за которой следует отвращение и ненависть. Я живу в Германии, это капиталистическая страна с массой рекламы. Но в Германии вполне возможно, даже на коммерческих телеканалах и радиостанциях, слушать или смотреть передачи 15-20 минут, иногда даже час, не будучи атакованным вульгарной рекламой. Короткие интервалы между коммерческим вставками тут, в США никогда не переставали меня удивлять, в тех редких случаях, когда я в гостях у моей мамы не отказываю себе немного пробежаться по сотням телеканалов.

И всё же жизнь тут, у Чесапикского залива довольно похожа на жизнь во времена моей молодости в Теннеси, от которой вполне можно было получать удовольствие, учитывая, что я старательно избегаю вышеупомянутых ужасов. Жизнь тут течёт медленно, главная улица маленького близлежащего городка всё ещё достаточно старомодная и мирная, чтобы пробудить приятные воспоминания и чувства. Осеннее небо ярко-синее, а воздух свеж в этом свободном от заводов регионе, где ночью звезды сияют ярко, как бриллианты.

Вирджиния

Всё изменится на следующей неделе, когда мы с приятелем отправимся по соединяющему штаты шоссе, чтобы навестить друзей в других местах. Одно за другим потянутся расползающиеся и непривлекательные предместья, пригороды и торговый центр, вездесущие огромные парковки, одни и те же корпоративные логотипы на сетевых ресторанчиках-близнецах, гигантские рекламные щиты вдоль шоссе (запрещённые в большей части европейских стран). Никакой альтернативы путешествию на машине, никаких удобных европейских поездов.

Большая часть беженцев бегут от голода, войны и нищеты. Я же наоборот наберу фунтов 10 или около того, поедая блюда любимой южной кухни в стране, где родился, по большей части недоступные или намного более дорогие дома, в Европе. Когда мы вернёмся домой после Дня благодарения, нам придётся всерьёз садиться на диету.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Будущее по Оруэллу уже здесь

Мы смотрим прямо в лицо своему оруэлловскому будущему. Начавшись с Нью-Йорка, распознавание ли приходит в школы США, на следующей неделе оно подключается для проверки....

Подробнее...

Синдром отрицания вымирания американцев

Вчера я разговаривал с женщиной в  фирме HealthGuard, проверяющей качество воды, в прошлом услугами которой пользовались все, чтобы проверить на загрязнение воду в нашей артезианской скважине. Мы...

Подробнее...

Быть больным и небогатым

Здравоохранение, которое делает нас больными Недавно на митинге в Висконсине в рамках дискуссии вокруг введённого Обамой закона «О доступном здравоохранении» президент Трамп намёками  критиковал...

Подробнее...

Покончить со скрытой угрозой семьям военных

Когда наши любимые вступают в ряды военных, мы знаем, что ношение формы может стоить им жизни. Члены семей военных всеми возможными способами прикидывают возможную цену служение стране. Мы рассматрива...

Подробнее...

Бережно хранимые «вечные войны»

Что понимают байкеры Иллинойса и не понимает Вашингтон Сегодня постоянный автор  TomDispatch Эндрю Басевич, автор книги «Войны Америки на Большом Ближнем Востоке», обращает внимание на единствен...

Подробнее...

Google+