Это личное

Извинения перед моей дочерью за прошедшие 15 лет войны

Работа Krista Grinberga / (CC-BY-2.0)
Krista Grinberga / (CC-BY-2.0)
Выпуск 2017 года — как жаль!

Давайте начнем с самых основ. В те времена, когда у США вроде бы не было сильных соперников даже на горизонте, американское государство национальной безопасности расширилось до чудовищных размеров и получило «право» совершать любые действия.

От похищений людей до пыток, от надзора за собственными гражданами до их убийств, и всё это на основании ужасающих событий одного только дня и одной-единственной опасности — массового убийства 11 сентября и угрозы терроризма. В те годы, ещё до того, как Дональд Трамп плеснул масла в огонь, американцы уже были охвачены страхом опасности, который — по крайней мере в США — не мог быть меньшим. По ходу дела мы, по сути, терроризировали сами себя в новом мире.

Если хотите озаботиться реальными опасностями американской жизни, начинать надо с транспорта, а не с террористов. Если вы умны, действительно умны, не думайте об исламском терроризме, а держитесь подальше от дорог. В 2015-м в США случилось самое большое количество смертей с участием транспортных средств за полвека, более 38 000 человек погибли и 4,4 миллиона пострадали. В первой половине 2016 года эти цифры выросли ещё на 9%, и не предвидится конца этому побоищу. В отличие от нашей войны с террором (вдобавок у нас ещё 7 конфликтов) никто не тратит триллионы долларов на то, чтобы предупредить эти смерти, даже при том, что они ежегодно более чем в 12 раз превосходят количество жертв 9/11; да и в меньших масштабах никого не беспокоят смерти американцев, просто упавших с кровати, попавших под газонокосилку или застреленных детьми, едва начавшими ходить. В последние годы каждая из этих опасностей равнялась или превосходила количество смертей от рук исламских террористов (или отдельных взбудораженных личностей, маскировавшихся под них). И всё же эти случаи вы даже не заметили, никто не вкладывает деньги в аппарат национальной безопасности, чтобы воспрепятствовать этим смертям, и страна не содрогается от тревог из-за убийцы-газонокосильщика или вооружённого ребенка, а страх быть захваченным исламскими террористами продолжает нарастать (особенно среди республиканцев).

К настоящему моменту образ жизни, выстроенный и финансируемый этим единственным страхом трансформировал — спасибо Усаме бин Ладену — наше государство национальной безопасности в неофициальную четвёртую ветвь правительства. Добавьте сюда следующее: новый медиа-ландшафт тоже выстроен на подобных относительно редких моментах террора в мире. В этом году цикл нескончаемых новостей о Трампе может гарантировано прервать и монопольно завладеть нашим вниманием лишь одно — внезапное массовое убийство людей кем-то, кто заявил о преданности или был вдохновлен ИГИЛ*. Вы может нараспев перечислись названия мест, где такое случилось: Сан-Бернардино, Орландо, Париж, Брюссель, Ницца — или, скорее, где это случилось с людьми, к которым мы относим и себя. (Вероятно, немногие добавят к списку Кабул, Аден, Багдад, Эль-Искандерию или Стамбул, не говоря уж о других местах). Подобные события, происходящие с нужными людьми, могут монополизировать экран на многие дни если не недели подряд, создавая ощущение опасности, не соответствующее по масштабу реальному уровню угрозы нашим жизням.

Пятнадцать лет назад, после событий 9/11, таким стал наш американский образ жизни. Учитывая, что теперь Россия и Китай возведены (или почти возведены) в Вашингтоне в статус врага, и помня о террористических группировках, расползающихся по всему Большому Ближнему Востоку, можно ожидать, что  в ближайшие годы продолжат нарастать разнообразные парализующие волю страхи. Это должно привести Америку в замешательство, но в целом подобного не происходит, вот почему я с особой симпатией отношусь к бывшему информатору Госдепартамента и постоянному автору TomDispatch Питеру Ван Бурену и его порыву извиниться перед своим ребенком за тот мир, который он ей передаёт.

Том.

* * *

Недавно я отправил младшего ребёнка учиться в колледж на старший курс. Для таких моментов существую свои ритуалы, а поскольку исповеди отца среди них нет, я просто носил коробки и помалкивал. Но что я действительно хотел бы ей сказать — вместо увидимся, позвони в выходные, нужны ли тебе деньги? — «Я сожалею».

Как все родители в подобных ситуациях, я думал о её будущем. И как все в Америке, в этом будущем она не сможет избежать того, что ныне заключено в слове «терроризм».

Всё в порядке, но запугивать необходимо

Терроризм для американцев — почти несуществующая опасность. Гораздо больше шансов  получить удар молнии, но запугивание работает не так. Совершенно незаметно круглосуточного непрерывного повествования об ударах молнии по всему миру или вывесок типа «если вы что-то увидели, сообщите», поощряющих вас сообщить о грозе. Так что я не чувствую необходимым приносить извинения за молнию.

Но терроризм? Я действительно хотел сказать дочери, насколько мне жаль, что ей придется жить в том, во что события 9/11 превратили наиболее перепуганную страну на Земле.

Хотите цифр? Около 40% американцев уверены, что страна более уязвима для терроризма, чем было сразу после 9 сентября 2001-го — самый высокий процент за всё время.

Хотите апокалиптический удар в живот? Чуть ранее в этом месяце глава Объединённого комитета начальников штабов Марк Милли заявил, что угроза остается неизбежной, как погибель:

«Эти люди, эти враги, эти члены террористических групп всё ещё намереваются — как и 9/11 — уничтожить ваши свободы, убить вас, убить ваши семьи, они намереваются уничтожить США».

Всё это запугивание превратило нас в орудие хаоса за границей, одновременно поглощая наши свободы дома. И меня печалит то, что был другой мир, до событий 9/11, который поколение моей дочери и следующие за ним никогда не познают.

Взросление

Мои дети росли за рубежом, пока с 1988-й по 2012-й я служил в Госдепартаменте. В первую часть моей карьеры дипломата войны были небольшими и не имели такого значения. Например, хотя Австрия была соседкой Словении, немногих тревожило, что балканский конфликт 1990-х перекинется через границу. Террористы-самоубийцы не угрожали Вене, когда мы поехали туда туристами в 1991 году. То, что война может снова охватить огромные части глобуса и затронуть многие страны, казалось в тот год нам, отпускникам, таким же далёким, как Луна.

Даже крупнейшая война того времени, «Буря в пустыне» 1991 года, казалась очень далёкой. Моя семья и я сам в то время получили назначение на Тайвань, для нас просто продолжалась жизнь. Не было никакой связи между нами и происходившим в Кувейте и Ираке, и, конечно же, нас не тревожили нападения террористов.

Легко забыть, как давно это было. Сегодня большая часть Балкан — пункт назначения для туристов, а молодому солдату, который воевал в «Буре в пустыне», сейчас должно быть уже за сорок. Или подумайте об этом так: либо Хиллари Клинтон, либо Дональд Трамп войдут в Овальный кабинет в январе следующего года, чтобы стать пятым подряд президентом, бомбящим Ирак.

Когда наступило 11 сентября 2001 года, меня направили в Японию, и как и все, став частью коллективного потрясения, я наблюдал ужасающие события по телевизору. Из-за разницы во времени тогда в Японии была ночь. Когда второй самолет врезался во Всемирный Торговый Центр, я готовил сэндвичи, подозревая, что вскоре зазвонит телефон, и меня надолго вызовут в посольство. Я помню, как жена сказала: «Да с чего им звонить тебе? Мы же в Токио!». Затем, конечно же, зазвонил телефон и я помчался к нему — не из-за срочности проблем национальной безопасности, а чтобы дети не проснулись.

День рождения моей дочери выпал на тот самый день, когда Джордж Буш начал вторжение в Ирак. Я пропустил её день рождения в 2003-м, оставшись на работе и готовясь к тому, что посольство будет захвачено аль-Каидой. Я снова пропустил её день рождения в 2005-м, когда меня временно отправили в Таиланд для помощи американскому флоту в организации там пункта временного базирования. Когда флотские офицеры рассказали тайскому посреднику о месте, которое они хотели использовать, он рассмеялся. Пусть так, сказал он, но вы этого от меня не слышали, лучше расспросите своих людей о нём.

Позже я узнал, что то место было секретной тюрьмой ЦРУ, где страна, которую я тогда представлял, пытала людей.

Оглядываясь в прошлое, поразительно осознавать, что в ответ на один-единственный день террора Вашингтон поджёг Ближний Восток, превратил воздушные путешествия в своего рода садомазохизм и избавился от лучшего в нашей демократии.

Ничто не требовало превращения Закона о патриотизме 2001 года, Гуантанамо, экстрадиций, убийств беспилотниками и АНБ в инструменты шпионажа внутри страны. Белый Дом скрыл от нас многие самые отвратительные подробности, но не делал секрета из своих широких намерений. В целом американцы поддерживали каждый его шаг, и позже Вашингтон защитил тех, кто выполнял все грязные дела, которые он же и затевал. В конце концов, они же всего лишь следовали приказу.

Уже сегодня существуют правовые документы, позволяющие президенту без тени каких-либо надлежащих правовых процедур отбирать для убийств с применением беспилотников американских граждан. Он утверждает, что такое происходит только за рубежом, но за его спиной почти заметны скрещенные пальцы. Разве не ужасно, что множество благополучных американцев поддержало удары беспилотниками в Сан-Бернардино или клубе «Пульс» в Орландо? Разве многие не поддержали использование робота для подрыва подозреваемого в Далласе?

Снова дома

После событий 9/11над всеми нами довлеют различные страхи. Этим летом я неделю был поглощён просмотром новостей и искал какие-либо признаки волнений в Египте, пока моя дочь навещала там своих старых приятелей из посольства. Я переживал, что она рискует жизнью, стремясь увидеть старого друга-одноклассника в стране, когда-то переполненной туристами.

Так что я хотел бы сказать своей дочери и её друзьям во всех странах, где нас, американцев в мешковатых шортах и сандалиях, когда-то как минимум терпели, что теперь нам ездить туда небезопасно. Жаль, что вы никогда не увидите развалины Вавилона или Большую мечеть в иракской Самарре, если только не поступите на военную службу.

Вернувшись в Соединённые Штаты, дочка позвонила из аэропорта и сказала, что будет дома приблизительно через час. Я не стал упоминать о своих тревогах, что её могут задержать «на границе» — это новое название зоны получения багажа — или конфисковать мобильный телефон за то, что осмелилась поехать на Ближний Восток. И действительно, сотрудник иммиграционной службы спросил о цели её поездки туда; кстати, египтяне не озаботились об этом поинтересоваться.

Ещё я хотел извиниться перед моей дочкой за то, что в нашем новом поднадзорном мире она не узнает, что такое частная жизнь по-настоящему. Мне надо попросить прощения за то, насколько легко мы позволили этому произойти, за всех тех, кто теперь ходит и бормочет, что им нечего скрывать, так что и волноваться не о чём. Я хотел сказать ей, как мне жаль, что она теперь боится полиции, и не только за себя, но и за своих друзей другого цвета кожи. Я хотел сказать, как мне было плохо от того, что она знает только чересчур милитаризованных правоохранителей, только и ждущих команды от государства национальной безопасности, которые считают нас потенциальными врагами и полагают, что существенная часть их работы состоит в том, чтобы подавить наши самые основные права.

Я сожалею, хотел я сказать ей, что протестующие могут оказаться ограничены так называемой «зоной свободы слова» в окружении той самой полиции. Я хотел сказать моей дочке, что отцы-основатели восстали бы из могил в праведном гневе от самой мысли о полиции, вынуждающей граждан находиться в таких зонах в её окружении — и того факта, что в наше время большинство журналистов не считают подобное развитие событий  заслуживающей внимания новостью.

Когда я отправлял её в колледж, я хотел сказать, что сожалею о том, как мы испортили её мир, сожалею о том, что мы не только не нанесли поражение террористам, как наш дед победил нацистов, а собственными действиями возродили к жизни и их, и их бесчисленных новых рекрутов. Аль-Каида 9/11 устроила ловушку, и мы в нее вляпались. Тюрьма, которую американские оккупанты устроили в иракском фильтрационном лагере Кэмп-Букка, стала фабрикой по производству джихадистов, а пыточные камеры в Абу Грейб остаются, как и Гуантанамо, рекламным роликом,  соблазняющим взяться за оружие.

Новая нормальность

Моя дочь отнюдь не наивна. Как и многие её одноклассники, она в курсе большей части сказанного, но ей не с чем это сравнить. Разве рыба замечает воду вокруг себя? Вообразите, насколько труднее будет в будущем нашим детям. Её взрослая жизнь сопровождается постоянной войной до такой степени, что «поражение террористов» — не более чем фраза, которую она пробегает глазами. Это слишком нормально для их поколения, чёрт побери, так и дети времён Депрессии всё ещё складывают алюминиевую фольгу и бумажные пакеты в подвале, даже после десятилетий зажиточности.

Мне действительно жаль, что её поколение имеет с этим дело, бросаясь от цинизма к неопределённости неверия и обратно. Неопределённость неверия некоторым образом и позволила столь многим, в том числе и из старшего поколения, кто должен был бы лучше во всём разобраться, принять идею, что вторжение в Ирак было обоснованным ответом на атаку Америки группой саудовцев на саудовские же «благотворительные» пожертвования. Теперь же «ну, это на самом-то деле и не было преступлением» — всего лишь лозунг кампании для действий, которые не могли быть более преступными. Так что мир идёт по пути признания, что 2+2 на самом деле равно  5 — если так сказали наши руководители.

Мы позволили этим лидерам заявить, что тысячный американский контингент, ныне развёрнутый в Ираке, оказывается вовсе не «сухопутная операция». Удары беспилотников, говорят нам, исключительно хирургической точности, они убивают только плохих парней волшебными ракетами и никогда целенаправленно не попадают по мирным гражданам, больницам, детям или свадьбам. Смерть людей в таких ситуациях всегда крайне редка и случайна, как царапина на двери вашей машины от случайной тележки для покупок на парковке у торгового центра.

Приборка за папой

Если кому-то и придётся разбираться в этом бардаке, хочу я сказать дочке, так это тебе. И хочу добавить, тебе надо справиться получше, чем я — ну, если ты и в самом деле хочешь найти способ отблагодарить меня за уроки фигурного катания, щенка, ту ночь, когда я не рассердился на то, что ты задержалась допоздна, чтобы провести побольше времени с тем самым парнем.

До последнего момента, пока последние картонные коробки не были подняты наверх, я сдерживал слезы. Обняв дочку, я почувствовал, словно был не там, а в сотне других мест. Я утешал не умную, гордую женщину двадцати с лишним лет, тревожащуюся за последний год учебы, а ученицу начальной школы, которая укладывалась спать в ту ночь, которая навечно запомнится только как события 9/11.

Снова дома … пусто и тихо. На улице чуть тронуты желтизной листья. На завтрак у меня немного поздней клубники, чья сладость напоминает о существовании высшей силы. Я и впрямь буду скучать по этому лету.

Понимаю, я не первый родитель, склонный задуматься, когда младший ребёнок уходит из дома, но я предчувствую, что её ждёт впереди: американский мир, переполненный навязанными страхами. Это запугивание отвратительно и недостойно, и может быть ужасным само по себе.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Хилларизация Трампа

О Господи, это случилось — истеблишмент переделывает Трампа! Во время своей избирательной кампании, у Трампа и «Леди Василиск» не было ничего общего, кроме краски для волос. Сейчас почти с каждым днём...

Подробнее...

ФБР: молчаливый террор Четвёртого Рейха

«Через пять лет существования гитлеровской диктатуры нацистская полиция получила одобрение ФБР». —    историк Роберт Геллатли.  ...

Подробнее...

Чего требует американская аристократия

Дональд Трамп развернул свою политику национальной безопасности на 180 градусов, и теперь сосредоточил её на подчинении России, вместо уменьшения опасности от джихадистов. ...

Подробнее...

Смерть у ваших дверей: полицейская тактика «постучаться и поговорить» пробивает дыру в Конституции

«Четыре часа утра, свет автомобильных фар прямо в окна; в палисаднике какие-то люди в полицейской форме; видна боевая экипировка; они вооружены; они подходят к вашей двери. Как вы думаете, обычный г...

Подробнее...

Зачем вынуждать родителей держать детей в слабеющих государственных школах?

Назначение Бетси Девос вызвало шквал критики слева. Её высмеивали за «отсутствие опыта в государственном образовании, отсутствие политического опыта, отсутствие административного опыта работы в правит...

Подробнее...

Google+