Доктрина отрицания

The Atlantic продвигает Обаму

Обама в момент передышки

В апрельском выпуске The Atlantic вышла длинная статья о президенте Обаме. По-видимому, она основывается на ряде интервью автора, Джеффри Голдберга, с президентом. Умелая работа. Достаточно ловкая, чтобы одурачить заурядного читателя с небольшими знаниями о политике помимо пустышек, которые он/она получает от ведущих СМИ. Статья украшена блестяще поставленными фото президента в моменты передышки — историческая личность почивает на своих исторических лаврах.

Эти образы ловко перемешаны с его же фотографиями за работой — этакий эффективный контраст между размышлениями и решительными действиями. Вот наш глава занимает подиум и произносит высокие слова, от которых зависит наша судьба, вот он внимательно слушает глупости руководителя России Владимира Путина («Он не совсем дурак»), удостаивает рукопожатия испещрённую пятнами лапу президента Кубы Рауля Кастро (а в другой комнате Фидель пишет яростное осуждение политики Вашингтона), вот он в мгновения грусти и скуки (сидит за столом, а мимо фланируют неприветливые белые мужчины в костюмах и с эполетами), вот он смотрит через стол на одутловатое лицо Дэвида Кэмерона, со своей когортой подобострастных атлантистов, вот он в длинном лимузине делится мудростью с президентом Японии Синдзо Абе, очаровывает детишек в Куала-Лумпуре (возможно, в это время белые сотрудники мечутся в поисках его настоящего свидетельства о рождении), вот он запечатлён под смертоносным взглядом пугающей Саманты Пауэр, посла в ООН, и так далее, и так далее.

Обама в Овальном кабинете.

Обама в Овальном кабинете.

Обама и вице-президент Джо Байден с членами Совета национальной безопасности, включая Сьюзан Райс и Джона Керри в декабре 2014 года

Обама и вице-президент Джо Байден с членами Совета национальной безопасности, включая Сьюзан Райс и Джона Керри в декабре 2014 года

Обама и министр обороны Леон Панетта на брифинге в январе 2012 года

Обама и Леон Панетта на брифинге в январе 2012 года. Панетта, будущий министр обороны, на этом брифинге критиковал провал попытки Обамы установить красные линии в Сирии.

Обама и президент Кубы Рауль Кастро на саммите Америк прошлой весной.

Обама и президент Кубы Рауль Кастро на саммите Америк прошлой весной.

Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон на обеде в Белом доме в январе 2015 года.

Британский премьер-министр Дэвид Кэмерон на обеде в Белом доме в январе 2015 года.

Обама и японский премьер-министр Синдзо Абе в Вашингтоне, апрель 2015 года.

Обама и японский премьер-министр Синдзо Абе в Вашингтоне, апрель 2015 года.

Обама и Джек Ма, конгрессмен от Алабамы на филиппинском саммите АТЭС, ноябрь прошлого года.

Обама и Джек Ма, конгрессмен от Алабамы на филиппинском саммите АТЭС, ноябрь прошлого года — через день после того, как от рук ИГИЛ* в Париже погибло 130 человек.

Обама в центре беженцев в Куала-Лумпуре в ходе турне по Юго-Восточной Азии. Он увидел регион, более вписывающийся в американское будущее, чем Ближний Восток.

Обама в центре беженцев в Куала-Лумпуре в ходе турне по Юго-Восточной Азии. Он увидел регион, более вписывающийся в американское будущее, чем Ближний Восток.

Эти визуальные подпорки обеспечивают возможность ощутить трепет от редкой привилегии, которая отлично соответствует пространному задушевному слогу самой статьи. Действительно, редкость — пролетариату дают возможность мельком взглянуть на внутреннюю святая святых. Взгляд мельком, как оказалось, сквозь лощеные линзы ведущих СМИ, отлакированные до предельного блеска. Неудивительно, что статья вызвала небольшой переполох среди тех, кто проверяет факты, и других добросовестных редакторов, не говоря, к тому же, о том не замеченном факте, что в статье содержится некоторое количество примеров потрясающего вранья, которое оставлено и будет разлагать тело политики изнутри.

Неприкрытая ложь

В Антигоне Софокла Креон оставляет тело Полиника не погребённым в знак презрения. Во время печально известной «чёрной смерти», пронёсшейся по Европе в 14-м веке, воюющие иногда перебрасывали тела погибших от болезни через вражеские крепостные стены, это был своего рода ранний пример биологической войны. Похоже, что эпидемия, бравшая истоки в телах погибших, весьма напоминает то, что происходит после утери доверия, распространяющегося среди читателей, подобно чуме.

The Atlantic сделал прекрасную работу по распространению болезни дезинформации — необходимые действия для любого органа СМИ, надеющегося войти в элитные ряды идеологической системы. Несколько примеров большой лжи увековечены с помощью малоосмысленных рассуждений Голдберга и практически отсутствием разума со стороны Обамы, ведь эти примеры не только оказались ложью, но еще и продемонстрировали преднамеренное мошенничество Запада.

Голдберг потратил время на объяснения по поводу сирийской химической атаки на пригород Дамаска и на разглагольствования по поводу «красной черты» президента, которую не позволено было перейти ни одному сирийцу. Само собой, раз уж Обама по-дурацки выписал этот рецепт, автоматически вызывающий войну, то выступающие против Асада милитаристы начали соответственно подгонять свои планы операций, проводящихся под чужим флагом. Один из таких планов оказался успешным. Как сообщал Сеймур Херш, химикаты были транспортированы из Турции и переданы анти-асадовским террористам (так называемым повстанцам; извините, но как Вашингтон назвал бы вооружённый контингент иностранцев — да пусть даже и американцев — которые попытались бы взять штурмом Белый дом? Борцами за свободу?). Позже эти факты были подтверждены информаторами в турецком парламенте. Террористы использовали химическое оружие против населения в надежде спровоцировать американские бомбёжки, которые обеспечили бы им столь необходимое воздушное прикрытие.

К его чести, Обама проявил нерешительность, когда ему сказали — примечательно, что сделал это выдающийся преступник Джеймс Клэппер, директор национальной разведки, который лгал Конгрессу о незаконном прослушивании — что доказательства того, что атаку провёл Асад, не были «железно заколоченным мячом», это баскетбольное выражение, его использовали, чтобы убедить Джорджа Буша в том, что у Саддама Хусейна есть ОМУ. Клэппер указал президенту, что доказательства надёжные. Но раз уж британский парламент отказал жаждущему бомбить Кэмерону в праве участвовать в сирийской всеобщей драке, то и Обама отступил. К сегодняшнему дню Белый дом вынужден был признать фальсификацию.

Как и сирийская война, война в Ливии останется величайшим военным преступлением администрации Обамы. Богатая, хорошо образованная, очень хорошо функционирующая и фатально независимо мыслящая страна была разорвана на части силами НАТО и армией террористов, под фантастически фальшивым предлогом, что Муаммар Каддафи вот-вот начнет геноцид собственного народа, что он накачал своих людей «виагрой» и спустил их на население с целью массовых изнасилований. Обама, по-видимому, сопротивлялся, и на него сильно давила социопат Хиллари Клинтон. Как и с другими крупными преступлениями, говорят, что Обама отступил, несмотря на свои дурные предчувствия. (Он с явной охотой занял агрессивную позицию в отношении России и Владимира Путина. В статье его принижение президента России передаёт своего рода юношескую обиду).

По словам Обамы, Иран тоже создает ужасные проблемы на Ближнем Востоке, причём США, по его же словам, представляются в который раз голосом разума среди предсказуемой группы психопатов, возглавляемой персидскими муллами. Голдберг и Обама разглагольствуют с некой иронией о том, как Иран стал «опасной страной» и необходимо не допустить, чтобы он создал ядерную бомбу. Ничто из этой злостной клеветы не соответствует истине. Иран столетиями ни на кого не нападал, и было доказано, что он закрыл свою ядерную программу в 2003 году — не сказать, чтобы кого-то удивило, что Иран пытался получить ядерное оружие. Это прекрасно понятно любому не предвзятому наблюдателю. Вашингтон когда-то провёл переворот в Тегеране, а до недавнего времени безо всякой необходимости многие годы подвергал Иран санкциям, запустил против него массированную кибер-атаку, вторгался и разрушал его соседей — не говоря уж о позволении своим бешеным марионеткам в Тель-Авиве убивать иранских учёных. Так почему бы ему не стремиться к крайней форме защиты? Кажется, у Северной Кореи это сработало. Но Тегеран, очевидно, получил сообщение, что ему никогда не позволят встать на один уровень с Израилем на Ближнем Востоке, и он предпочёл ограничиться своей программой мирного атома, чтобы не подвергнуться разрушению инфраструктуры с помощью не объявленных воздушных налётов. Обама, впадая в философское настроение в связи с Ближним Востоком, добавляет снисходительное замечание, что США надо объяснить Саудовской Аравии и Ирану, что им необходимо обдумать, как «уживаться в соседстве и установить какого-то рода холодный мир».

По-видимому, президент равно заблуждается в отношении Латинской Америки, регионе, охваченном американскими интригами. Он приводит в пример своё появление на Саммите Америк как момент, когда сработал его сдержанный, не истерический подход к иностранным делам. Это представляет собой яркий контраст с угрожающей, агрессивной и раздражённой позицией режима Буша. Обама пожаловался, что ему пришлось выслушать часовую лекцию Даниэля Ортеги (Никарагуа) о преступлениях США. Ну, а почему бы и нет? Разве Ортега ошибается, осуждая преступления, которые разрушили его страну и её когда-то многообещающее социалистическое движение, убитое истерической администрацией Рейгана с её маккартистским манихейством?

Обама также признал, или ему передали, марксистскую критику отношений США с Латинской Америкой, высказанную Уго Чавесом, с которым он соизволил встретится. Хотя встречи с иностранными руководителями — самая суть геополитики, Обама подчёркивает, что это — пример его разумности в сравнении с жёстким непризнанием со стороны неоконсерваторов. И всё же мы продолжаем поддерживать перевороты и насильственную дестабилизацию в Венесуэле. По-видимому, Обама не замечает, что его великолепный новый подход к международным отношениям — просто декорация. Он мало что изменил в основах неолиберальной имперской капиталистической политики. Новым был лишь план не прямо наносить удар или резко демонизировать мнимых врагов, большая часть которых на самом деле заинтересована в восстановлении дружеских связей, а от этого отказывались снова и снова, до тех пор, пока правительства этих стран не согласятся на деструктивные требования Вашингтона.

В конце концов, что случилось бы, если бы он пожал руку Чавесу? Он же продолжает отрицать — двумя предложениями позже — Боливарианскую революцию, которая вытащила миллионы из нищеты и мрака невежества. И что такого, если он посидел и послушал речь Ортеги? Обама ведь по-прежнему старается подорвать независимость Латинской Америки. Статья расхваливает Обаму за разрушение когда-то многообещающей ALBA (Alianza Bolivariana para los Pueblos de Nuestra America), что печально, но больше связано со смертью Чавеса, чем с какими-то политическими предписаниями. Хотя тут стоит сказать, что поддерживаемое Западом бизнес-сообщество в Венесуэле провело первоклассную работу по дестабилизации экономики Венесуэлы с помощью своих манипуляций с товарными запасами, что помогло сбросить правительство в Каракасе.

Голдберг и пальцем не шевельнул, чтобы указать на любой из отмеченных тут обманов. А это — немалое упущение. Прочитайте потрясающее эссе Люсианы Боне «Война Труса», чтобы увидеть более полную картину невероятной жестокости, оставшейся незатронутой в этом чувствительном очерке нашего внимательного конституционного эксперта.

Голубь в полёте

Статья удачно представляет Обаму как несколько скептичного, но здравомыслящего руководителя, который весьма серьёзно относится к использованию американской мощи в международных делах. И он именно такой — в рамках имперских фантазий. Как и все примеры тупого патриотизма, статья даёт массу фактов, выставляющих его в лучшем свете, но решительно опускает самые вопиющие — и важные. В статье их обходят, ведь если их признать, то это сломало бы всё искусственное построение, которое потрудились соорудить. Но портрет отнюдь не бесполезен. Это полезный взгляд на то, как думают современные опекуны империи. Обама оказывается искренним во многих из ответов. Он, по-видимому, действительно озабочен некоторыми проблемами на Ближнем Востоке и в том, что (военный) разворот к Азии — своего рода срочная необходимость. И всё же признать возможность того, что Обама искренен, означает просто признать возможность того, что он полностью заблуждается. И это предположение никак не меняет тот факт, что вся статья крайне порочна в своих допущениях.

Весьма удивительный вывод, к которому может прийти читатель, - что Обама более или менее представляет собой «голубя» внешней политики. Что он избегает запутанных действий. Если вы проглотили ложь о России и Венесуэле, Ливии, Иране и Сирии, то кажется, что он скорее неохотно действует, чем мог бы. На фоне образов низких деспотов, убивающих беззащитных матерей, и сумасшедших диктаторов, разыгрывающих дикие гамбиты на уязвимых территориях, образ президента-голубя оказывается не таким отталкивающим. Иными словами, это легче проглотить.

Полезная банальность Барака

В конце концов, Обама явно воспринимает утрату латиноамериканского единства, связывание Ирана глубоко проникающим режимом инспекций и продолжение попыток сместить Башара аль-Асада как положительное развитие событий. Похоже, никто не раздражает президента настолько, чтобы у него поднялось давление. Подобным же образом Обама считает Транс-Тихоокеанское Партнёрство (ТТП) — которое поставит суверенитет корпораций выше суверенитета государств — важнейшим успехом. Он игнорирует более серьёзные последствия пакта, чтобы напомнить Голдбергу, что он убедил Коммунистическую Партию Вьетнама признать профсоюзы. Несомненно, это благое дело, но в чём смысл-то этого, если ТТП в целом полностью похоронит любые мелкие достижения в области труда? Возможно, смысл в том, чтобы иметь полезные прогрессивные темы для интервью журналам вроде The Atlantic.

Как бы то ни было, «Доктрина Обамы» предполагает, что фрагментация личности, которую мы когда-то считали исключительным отклонением Билла Клинтона, вероятно, представляет собой психологическую необходимость для лояльного хозяина империи. По-видимому, Обама не замечает целого ряда структурных изъянов, когда разъясняет свою «доктрину». Этот ген фрагментации, вероятно, присутствующий у великих предсказателей, служит двойной цели: он позволяет страдающему этим отклонением со спокойной совестью заниматься повседневными делами, и помогает ему или ей создавать образ безобидного, беспристрастного, рассудительного менеджера среднего звена. Вряд ли представляется такой образ, когда думаешь о преступниках, совершающих убийства с помощью беспилотников и осуществляющих ликвидацию целых национальных государств.

Но, возможно, это остающийся невыученным урок из дела Адольфа Эйхмана, доброго функционера, который играл ведущую роль в организации еврейских гетто и отправку венгерских еврее в Аушвиц. Эйхман, по-видимому, отвергал любые угрызения совести из-за своего поведения с помощью весьма простого объяснения, что он просто выполнял приказы. Носящий очки и внешне не производящий впечатления слуги нацистской партии, Эйхман был спец в логистике, что позже дало Ханне Арендт возможность произнести незабываемую фразу о «банальности зла». Так же и статья в The Atlantic сама по себе банальна, представлена в виде ряда политических загадок, озвученных Обамой в лексике стратега и написанных безликой и пресной прозой политического зануды. Цель в том, чтобы успокоить читателя. Температура в статье и в самом деле нигде не повышается.

В нарисованном в статье образе Обама предстает в тёплом темно-синем костюме, в волосах поблескивает седина, глаза прищурены, улыбка добрая и терпеливая, руки сложены в лаконичном жесте спокойствия. Он сидит на краю табурета из темного дерева на фоне стены оттенка земли. Всё в его образе заклинает нас утонуть в тихой и безмятежной ауре этого лауреата Нобелевской премии. Чтобы мы успокоились до состояния недвижимости. Вот это, я понимаю, пропаганда от самого искусного умельца. Читателю сложно что-либо возразить. В конце концов, обстановка безмятежна, интеллектуальная беседа занимательна, и внутренний образ льстит любопытству в отношении власти. Всё другое - война, и страх, и расчленение, и огонь ощущаются настолько далёкими... и в самом деле, вам даже не слышно криков…

Президент США Барак Обама

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Хилларизация Трампа

О Господи, это случилось — истеблишмент переделывает Трампа! Во время своей избирательной кампании, у Трампа и «Леди Василиск» не было ничего общего, кроме краски для волос. Сейчас почти с каждым днём...

Подробнее...

ФБР: молчаливый террор Четвёртого Рейха

«Через пять лет существования гитлеровской диктатуры нацистская полиция получила одобрение ФБР». —    историк Роберт Геллатли.  ...

Подробнее...

Чего требует американская аристократия

Дональд Трамп развернул свою политику национальной безопасности на 180 градусов, и теперь сосредоточил её на подчинении России, вместо уменьшения опасности от джихадистов. ...

Подробнее...

Смерть у ваших дверей: полицейская тактика «постучаться и поговорить» пробивает дыру в Конституции

«Четыре часа утра, свет автомобильных фар прямо в окна; в палисаднике какие-то люди в полицейской форме; видна боевая экипировка; они вооружены; они подходят к вашей двери. Как вы думаете, обычный г...

Подробнее...

Зачем вынуждать родителей держать детей в слабеющих государственных школах?

Назначение Бетси Девос вызвало шквал критики слева. Её высмеивали за «отсутствие опыта в государственном образовании, отсутствие политического опыта, отсутствие административного опыта работы в правит...

Подробнее...

Google+