Сумерки профессуры

Нео-либеральная война с высшим образованием

Кампус Университета штата Северная Каролина.
Кампус Университета штата Северная Каролина.

Двадцать восемь лет назад Рассел Джэкоби утверждал в «Последних интеллектуалах», что расширение высшего образования в США после Второй Мировой Войны поглотило поколение радикалов, выбравших для себя карьеру профессора, а не свободного интеллектуального смутьяна.

Ограничений и вознаграждения академической жизни, по Джэкоби, эффективно деполитизировали многих профессоров, имевших склонность к левизне. Вместо того чтобы писать общедоступным языком для образованной публики, их палкой и морковкой заставили сочинять тарабарщину для крошечных академических аудиторий. В результате их политические возможности во многом были потрачены на погоню за академической карьерой.

Джэкоби признаёт, что университеты предоставили убежище мыслителям-диссидентам, у которых было мало возможностей  обеспечить себе сносное существование. Он также предполагает, что карьеризм отнюдь не лишил возможностей радикальной общественной работы или преподавания студентам критического мышления о капиталистическом обществе. Проблема в том, что требования академической карьеры усложнили достижение тех высот, что достигнуты общественными мыслителями предшествующих поколений. Таким образом, мы пришли к тому – перефразируя Джэкоби – что имеем тысячу социологов левого толка, но ни одного К. Райта Миллса.

Со времени опубликования книги Джэкоби дела положение только ухудшилось. В колледжах и университетах США всё ещё присутствует масса склонных к левым взглядам профессоров. Но в области занятости ситуации с высшим образованием изменилась. Теперь существуют мощные консервативные тенденции, которые с большой вероятностью приведут к вымиранию профессуры, как левой силы в американском обществе за несколько десятилетий.

Одно из главных изменений состоит в том, что расширение академического рынка рабочей силы, которое наблюдал Джэкоби, ныне сокращается. Когда для профессоров рынок расширялся, как было в 1960-е и 1970-е, радикалы могли получить работу в университетах, заработать сроки пребывания в должности и заниматься желанной интеллектуальной деятельностью, пусть даже зачастую это приглушалось желанием получить традиционные академические награды. Сегодня таких рабочих мест, предшествующих заключению срочных контрактов, всё меньше и меньше. В ответ на урезание бюджетов и вследствие желания большей «гибкости» – то есть дешёвой, пластичной и доступной – рабочей силы, администрация университетов урезала количество рабочих мест с последующим заключением срочных контрактов, предпочитая нанимать профессорско-преподавательский состав на временной основе, на частичную занятость и без возможности будущих срочных контрактов.

Такое сокращение академического рынка занятости усилило конкуренцию за оставшиеся места с последующим заключением срочных контрактов. В этих условиях разумно – как обнаруживает каждая новая когорта студентов выпускников – сконцентрировать усилия на публикациях в академических журналах и избегать раскачивать  лодку, хоть в публикациях, хоть в аудиториях. Студентам-выпускникам предлагают создавать страницы в Фэйсбуке или Твиттере, принимая во внимание перспективу занятости. Таким образом, предупреждение о конкуренции на рынке занятости начитает превращать студентов в консерваторов в самом начале их карьеры.

Зависящая от обстоятельств занятость, которая ожидает многих из сегодняшних студентов-выпускников, и та жизнь, которой живут многие из сегодняшнего профессорско-преподавательского состава, ещё более склоняет к консерватизму. Хотя все преподаватели, как предполагается, наслаждаются академической свободой, в зависимости от обстоятельств преподавателей, чьи работы или уроки вызывает беспокойство, легко уволить. Просто не возобновляется контракт, или глава отделения говорит «Извините, у нас для вас нет групп обучения», – и всё. Такая шаткая ситуация способствует тому, что преподаватели осторожничают, не ставят требований и идут на поводу у студентов. А ещё существует практический момент – сколько исследований и статей можно сделать, пытаясь одновременно обеспечить существование, ведя четыре или более курсов в семестр, зачастую за эксплуататорски низкую плату.

Конкуренция за рабочие места и зависящая от многих обстоятельств занятость – эти факторы, способствующие консерватизму, увидеть легче. Другие менее очевидны. И один из них – рост он-лайн руководств. Такая форма подачи материала превращает курс – когда-то считалось, что это смесь сценария и импровизированного представления под руководством профессора – в некую часть интеллектуальной собственности, которую можно административно инспектировать и менять. Знание того, что каждый делает во всех подробностях, поскольку инструкция остаётся на электронном носителе, в любое время доступном административной оценке, может быть в лучшем случае подавляющим, а в худшем – ужасающим, и снова получается, что лучше всего придерживаться материала и обсуждений, исходя из соображений безопасности.

Консервативные мотивы влияют на перспективу получения срочного контракта и сам срок пребывания в должности преподавательского состава. Сокращения финансирования привели к усилению давления с целью получить гранты – академическая игра в баллы, которая отдает предпочтение обычной науке и консерватизму. Меры экономии тоже усилили внутреннюю конкуренцию за ресурсы, конкуренцию, которая в свою очередь привела к большим требованиям продуктивности (Нам надо больше публиковать, иначе мы будет плохо смотреться на фоне факультета «Х»!), которые поддерживаются ещё более строгими процедурами проверками после окончания срока пребывания в должности. А всё это ведёт к сохранению ориентированности преподавательского состава на выполнении прозаичной академической работы. Хотя не существует правил, препятствующих культивированию роли интеллектуала-общественника, но количество часов в сутках ограничено, и профессора, как и другие работники, приходят к тому, что посвящают себя выполнению тех задач, которые будут понятны и вознаграждены.

Ну, и остаются обычные консервативные нападки на профессоров. Тут – ничего нового. Со времён древних Афин и до Эндрю Карнеги, Рида Ирвина, Дэвида Горовица и сегодняшних ничего не знающих законодателей, поносить профессоров за то, что они задают неудобные вопросы и указывают на нетрадиционные истины – стандартные культурные и классовые «боевые действия». По большей части такие нападки, по крайней мере, после окончания эры МакКартни, отражались традициями свободы слова, академической свободы и сроками преподавания. Но вот опять новые экономические и политические реалии превратили эти атаки в нечто более зловещее.

Когда законодатели правого крыла контролируют правительства штатов, их анти-интеллектуальные взгляды могут иметь весьма серьёзные последствия. Дело же не просто в том, что бюджеты государственных университетов могут и были сокращены потому, что законодатели враждебны в отношении общего высшего образования, но в том, что профессура всё более осознаёт, что их общественные заявления могут привести к расплате. Здесь у нас, в Северной Каролине в прошлые годы мы видели закрытие центров и учреждений системы UNC (Университетов Северной Каролины) из-за того, что преподавательский состав, связанный с этими центрами и учреждениями, раздражал законодателей-республиканцев. Ни один из профессоров работу не потерял, но никто и не мог игнорировать «предупредительный выстрел».

Те же самые законодатели-республиканцы Северной Каролины даже пытались диктовать массу того, чему учить в высшем образовании преподавателям системы UNC, и запретить государственным служащим, включая и профессуру, использовать рабочее время или государственные ресурсы, чтобы высказываться по общественно-значимым вопросам. Оба предложения были сразу же подавлены более разумными головами. Но опять-таки, сигнал ясен: мы за вами следим и, если сможем, воспользуемся своей политической властью, чтобы поставить вас на колени. Эта борьба идёт не только в Северной Каролине. Подобное же происходит в Висконсине и других штатах, где ситуацию контролируют Республиканцы, подталкиваемые умниками из ALEC.*

Расширяющийся охват нео-либеральной идеологией усиливает угрозу. Сторонники суровой экономии и свободного рынка хотят, чтобы государственные университеты работали, как профессиональные училища и служили «мозговыми центрами» для «большого бизнеса». И потому они нацелились на уничтожение программ по общественным гуманитарным наукам. Утверждение таково: эти программы не ведут к получению работы и мало что значат для продвижения капиталистического предпринимательства, деньги налогоплательщиков не стоит использовать на их поддержку. Это мнение обращено к избирателям из среднего и рабочего класса, чьи зарплаты стагнируют, а налоги выросли. И это мнение может привести в итоге в раздербаниванию либеральных гуманитарных наук в государственных университетах и, следовательно, к ещё меньшей занятости докторов наук, которые могли бы устремиться к тому, чтобы стать публичными мыслителями.

Я по большей части обращался к государственным исследовательским университетам, частично потому, что я их знаю лучше. Но ещё и из-за их значимости и уязвимости; из-за этого государственные исследовательские университеты вызывают особую озабоченность. Предполагается, что эти университеты работают в интересах общества, следовательно, это дает преподавательскому составу основания говорить о политических проблемах и проблемах социальных. И в отличие от ориентированных на учебу школ, исследовательские университеты ожидают от преподавательского состава публикаций. Именно поэтому государственные университеты обладают возможностями создать насущную разумную работу. И всё же именно из-за поддержки налогоплательщиков, по крайней мере, частичной, они уязвимы к атакам сторонников нео-либеральной идеологии.

Престижные частные университеты – другое дело. Они неуязвимы к такого рода финансовым манипуляциям и демагогической риторике о «правильном» использовании денег налогоплательщиков. Преподаватели в этих учреждениях имеют достаточно времени и щедрую поддержку исследований и статей. Учреждения «Лиги Плюща» тоже довольны тем, что их статус достиг уровня знаменитости. Однако, за небольшими исключениями, профессура «Лиги Плюща», добившаяся общественного признания, ведёт себя как домашние мыслители национальной элиты; они скорее узаконят статус-кво, чем пойдут навстречу радикальным критикам. Дорожка к сроку пребывания в должности в Гарварде пролегает не в области публикаций в «Мансли ревью».**

Некоторые коллеги, с которыми я разговаривал о кончине профессуры, как вотчины общественного мышления, убеждали меня не тревожиться. Верно, они признавали, что мы могли бы не иметь высоких показателей в прошлом, но сегодня же у нас – тысячи веб-сайтов, блогов и Твиттер, с помощью которого обычные профессора, не обладающие национальной известностью, могут выступить перед широкой аудиторией. По своекорыстным интересам мне бы хотелось в это верить. У нас и в самом деле больше способов выдвинуть свои идеи и информацию, чем во времена до эпохи Интернета. Но меня не так легко успокоить.

Даже если бы существовало больше потенциальных изданий для критического анализа, те же самые консервативные мотивы, упомянутые выше – более жёсткая конкуренция за рабочие места, зависящая от различный обстоятельств занятость, подвергающееся контролю  следование онлайн-инструкциям, требования получения грантов и традиционных форм учёта продуктивности, более обязывающий режим отчетности, законодательный контроль и связанные с ним атаки – продолжают набирать силу. Так что даже если бы и существовали новые средства охватить неакадемическую аудиторию, большая часть профессуры имеет веские причины их игнорировать. Хотите писать в Твиттере, вести блог или писать для веб-сайтов? Отлично, только делайте это в личное свободное время, и не ждите поощрений за это. И будьте осторожны в высказываниях.

В 2008-м Фрэнк Донохью, профессор английского языка в Университете штата Огайо, опубликовал работу «Последние профессора: Корпоративный университет и судьба гуманитарных наук». Донохью утверждает, и я с ним согласен, что быть профессором – прекрасная работа – она даёт статус, достойную оплату, автономность, контроль за собственной работой и определённый демократический контроль за собственным рабочим местом – но сегодня эта работа деградирует из-за стремления к большему контролю администрации университета. Профессора, особенно среднего и нижнего академических уровней, перестают быть само-мотивируемыми, подталкиваемыми любознательностью интеллектуальными работниками, которыми когда-то были или могли быть. Несмотря на неоспоримую корпоратизацию университетов, когда я впервые прочел книгу Донохью, я подумал, что он – паникёр. Теперь же я думаю, что он был даже слишком осторожен.

Как случилось с общественными мыслителями, которые столь уважает Джэкоби, когда с разрушением их экономической ниши они начали постепенно исчезать, поскольку больше не могли выживать на независимых статьях и работах для заинтересованной аудитории, то же самое происходит и с профессурой. Ниша, которая когда-то поддерживала насущную интеллектуальную работу в университете и позволяла профессорам предлагать более широкой аудитории независимый анализ, меняется. Эти перемены ещё более обескуражат профессоров, даже со сроком пребывания в должности, лишат их стремления стать общественными левыми интеллектуалами. А что после этого останется, скорее всего, окажется просто схоластикой.

Об авторе:

Майкл Швалбе – профессор социологии Университета штата Северная Каролина.

Примечания:

* – Американский совет по обмену мнениями между законодателями Политическая организация, объединяющая консервативных членов Конгресса США и законодательных собраний штатов - представителей обеих политических партий. Выступает за ограничение полномочий власти, свободный рынок, федерализм и свободу личности, консервативные ценности. Пользуется особым вниманием как лобби при республиканских администрациях. Создана в 1973 в г. Чикаго. Штаб-квартира в г. Вашингтоне. В английском языке alec имеет и значение «умник».

** – Ежемесячный журнал левого толка, посвященный анализу тенденций во внутренней и международной политике, в защиту идей социализма и против капитализма. Основан в 1949-м, в первом номере опубликовал статью А. Эйнштейна. Выходит в г. Нью-Йорке. Издаётся одноименным фондом (Monthly Review Foundation).

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Будущее по Оруэллу уже здесь

Мы смотрим прямо в лицо своему оруэлловскому будущему. Начавшись с Нью-Йорка, распознавание ли приходит в школы США, на следующей неделе оно подключается для проверки....

Подробнее...

Синдром отрицания вымирания американцев

Вчера я разговаривал с женщиной в  фирме HealthGuard, проверяющей качество воды, в прошлом услугами которой пользовались все, чтобы проверить на загрязнение воду в нашей артезианской скважине. Мы...

Подробнее...

Быть больным и небогатым

Здравоохранение, которое делает нас больными Недавно на митинге в Висконсине в рамках дискуссии вокруг введённого Обамой закона «О доступном здравоохранении» президент Трамп намёками  критиковал...

Подробнее...

Покончить со скрытой угрозой семьям военных

Когда наши любимые вступают в ряды военных, мы знаем, что ношение формы может стоить им жизни. Члены семей военных всеми возможными способами прикидывают возможную цену служение стране. Мы рассматрива...

Подробнее...

Бережно хранимые «вечные войны»

Что понимают байкеры Иллинойса и не понимает Вашингтон Сегодня постоянный автор  TomDispatch Эндрю Басевич, автор книги «Войны Америки на Большом Ближнем Востоке», обращает внимание на единствен...

Подробнее...

Google+