Китай проверяет американские кордоны

Китай проверяет американские кордоны

Прошедший год для КНР оказался первой возможностью испытать точку опоры США в Азии близко и лично, стратегически восстановив равновесие, что выглядит похожим на сдерживание.

КНР провела большую часть 2012 года, борясь с вздорными соседями, поощряемыми политикой США, например, Вьетнамом и Филиппинами, отражая американские усилия обгрызть края китайской сферы влияния на корейском полуострове и юго-восточной Азии и занимаясь проверкой силы и воли основного доверенного лица США в регионе – Японии.

china-checks-3Китай проверяет американские кордоны

Эти государственные мероприятия были неверно, но предсказуемо предвзято поданы западной прессой под соусом «агрессивный Китай обостряет региональную напряжённость», причём более точно было бы сказать, что «соперники Китая обостряют региональную напряжённость, чтобы поддержать страх перед агрессивным Китаем».

Каково бы ни было обрамление, в этом году мир – и в частности, Япония – обнаружил, что КНР может и в силах пошатнуть «точку опоры».

Благополучные годы для «подъёма Китая» пришлись на президентство Джорджа Буша-младшего, занятого потоком неудач на Ближнем Востоке, разрастающимся валютным дефицитом, который требовал для долгов США наличия иностранного партнёра с ненасытным аппетитом, а позже – банкротством американской и мировой экономик, и Буш не испытывал желания ввязываться в драку с Китаем.

КНР принял мяч и вышел вперёд, всепоглощающе возникая в Восточной Азии, вгрызаясь в Африку, занимая положение ключевого игрока для Евросоюза и разбивая последние бастионы западного лидерства на планете после Второй Мировой Войны – основу транснациональной политики и финансовых организаций.
Ответный удар был неизбежен, и он был совершён – целенаправленно, аккуратно и последовательно – при Бараке Обаме.

Также вернулся и неописуемый американский эгоизм. С выборами и перевыборами чернокожего президента из скромной семьи США восстановили, как они считали, прирождённые высокие моральные принципы, – нечто, как можно было подумать, утерянное США десятилетие или два тому назад в иракской войне, американское дурное управление глобальной финансовой системой и неудачу обращения к жизненно важной проблеме изменения климата.

Было бы изумительно увидеть, в мрачном смысле слова, не вызовет ли избрание Митта Ромни президентом тот же самый неолиберальный визг о торжестве американской демократии, что и переизбрание Обамы. Как бы то ни было, комично-нелепый Ромни никак не соответствовал популярности, разумности и бесконечной организационной сосредоточенности Обамы, и американская правота или – как одобрительно охарактеризовал Эван Олнос из Нью-Йоркера, – американская «моральная харизма» вернулась.

США вернулись и крепко сидят в седле лидера – по крайней мере если говорить о политических комментаторах – а Китаю нечего предъявить миру, кроме когтей авторитарной политической и экономической систем, нечему научить, кроме практического занятия по теме, как избежать их, и нет никаких прав участвовать в любых международных советах, кроме как с позволения Запада.

Такое отношение отлично подходит к явному пренебрежению Обамой КНР как мрачного, недружественного и отталкивающего режима, который отвечает на обязательства обманом, и на который надо надавить, нажать и вынудить двигаться в направлении выдвинутых человечеством целей. Под руководством администрации Обамы Запад принял важное решение сдерживать Китай вместо того, чтобы его принять.

Китай станет долгожданным партнёром в мировом порядке, по крайней мере, в определённом Западом, только если он демократизируется, демонтирует свою контролируемую государством экономику, и будет придерживаться стандартов либеральных межнациональных организаций при поиске своего места в мировом порядке. Такие результаты пока не просматриваются, по крайней мере, в отношении нынешнего руководства КНР, и при таких условиях единственный ближне-срочный итог – коллапс режима.

Это рискованная ставка. Если режим не рухнет, то медленно кипящая структурная враждебность между КНР и многими её антагонистами уже описана на ближайшее будущее.

Ответ Китая – избежать лобовой конфронтации с США, вместо этого проверяя на слабость цепочку доверенных стран и союзников, одновременно пытаясь укрепить своих собственных слабых доверенных и союзников.

Единственная чистая победа КНР в Восточной Азии в 2012 году – переизбрание гоминьдановского Ма Инцзю́ президентом Тайваня. Президент Ма ведёт твёрдую политику минимальных трений с КНР, в противоположность беспокойной Демократической Прогрессивной партии, про-японской и выступающей за про-независимость. В 2012 году он пошёл ещё дальше. Шагом, по большей части проигнорированным Западом, поскольку это усложнило содержание одностороннего удушения КНР, Ма отправил флотилию официальных и неофициальных судов, что печально для присутствия японской береговой охраны у островов Сэнкаку / Дяоюйдао.

Помимо Тайваня, одним из ярких пятен авторитарной сферы стал постепенный про-китайский/ про-реформистский сдвиг Северной Кореи при Ким Чен Ыне. КНР всё ещё заставляет администрацию Обамы оплачивать пагубные просчёты 2009 года, когда США посчитали, что широкие торговые связи КНР с Южной Кореей вынудят Пекин бросить Северную Корею после произвола в Шеньяне (потопления южно-корейского фрегата неизвестными силами, предположительно северо-корейскими) и присоединиться к США с их многосторонним дипломатическим и поддерживаемым санкциями давлением на режим Пхеньяна.

Вместо этого покойный Ким Чен Ир осознал, что его давние усилия в стиле оперы-буф по вовлечению США были тщетны, он отправился в своём бронепоезде в Китай и упал прямо в приветственные объятия Ху Цзиньтао.

С другой стороны Мьянма угрожала ускользнуть из китайского лагеря, приняв правительственное решение перенести центр тяжести своей внешней политики с Китая на США и достигнуть компромисса с внутренними про-демократическими силами. Необходимые демонстрации про-демократичности и про-западного энтузиазма правительство Тейн Сейна были следующими: а) освобождение Аун Сан Су Чжи из-под домашнего ареста и её возвращение к общественной жизни, б) отсрочка проекта строительства Митсоунской гидроэлектростанции.

Проект Митсоун был непопулярен внутри страны потому, что финансировался КНР и воспринимался, как символ небрежной продажи интересов Мьянмы Китаю коррумпированными генералами. Отсрочка Митсоуна была популярна на Западе, поскольку увеличивала возможность блокирования развития Китаем значительных гидроэлектрических мощностей Мьянмы и предоставляла возможность западным интересам огородить на многие годы экономику Мьянмы санкциями и переориентировать экспорт гидроэлектроэнергии с Китая на Тайвань.

КНР ответила на сдвиг Мьянмы осторожно, видимо, найдя утешение в своей доминирующей роли в экономике Мьянмы, внешней торговле и политике безопасности, благодаря длинной и проницаемой границе между двумя странами.

Политические элиты Мьянмы, в том числе и Аун Сан Су Чжи, вероятно, решили, что анти-китайский экономический джихад будет контрпродуктивным, и у КНР есть причины надеяться, что улучшение пиара, трата денег на заслуживающих того граждан в и вне политики (и возможно по отдельности пересматривая условия некоторых исключительно прибыльных сделок с хунтой Мьянмы), он может успешно пройти опасные ныне узлы многопартийной политики Мьянмы (где традиционная черта анти-китайского популизма стала неизбежным инструментом политической и народной мобилизации).

Признаком того, что США надеются ввести в игру ещё и Лаос и Камбоджу, стал редкий визит Госсекретаря Хиллари Клинтон в столицу Лаоса Вьентьян перед появлением в Пномпене на встрече АСЕАН. Итоги разнородны, поскольку Камбоджа лояльно защищала КНР от попыток выставить объединённый фронт АСЕАН против КНР в инициативе по урегулированию в Южно-Китайском море.

Желание Лаоса и Камбоджи дистанцироваться от большого задиры в Азии – КНР – возможно, уравновешиваются их желанием удержать в безвыходном положении большого задиру юго-восточной Азии – Вьетнам. Что касается Вьетнама, то он уже выучил: для США Китай – не Иран, а Вьетнам – не Израиль, по крайней мере пока, а, возможно, и навсегда.

Даже при том, что США громко поддерживают свободу передвижения в Южно-Китайском море и многосторонний объединённый фронт при договорах с КНР, они избегают «принимать участие в территориальных спорах» – единственных спорах, тревожащих государства Южно-Китайского моря, поскольку то, что «КНР угрожает свободе передвижения» в этом районе – не более, чем не имеющая смысла утка.

Интересы в Южно-Китайском море

При том, что Седьмой флот США вряд ли проскользнёт в Южно-Китайское море и выбьет китайские суда в дополнение к вьетнамскому флоту, Вьетнам, как оказалось, вынес урок из свирепого нападения КНР на Японию – что потери от пробы на роль государства на линии фронта в анти-китайском альянсе могут перевесить выгоды.
Крупным событием в безопасности Восточной Азии за этот год было решение КНР запугивать Японию, под предлогом идиотского идола островов Сенкаку, но на самом деле – из-за решения Токио оказать моральную и материальную поддержку точке опоры США, ещё раз подняв вопрос несчастных (тайваньских) островов.

В 2010 году Китай принял дипломатически провальное решение официально ответить на японскую провокацию – настойчивость Сейджи Маехара в расследовании дела капитана китайского рыболовного траулера в японском суде из-за вторжения в воды вблизи Сенкаку. Относительно ограниченные и умеренные попытки направить послание Японии медленным давлением в неясном полусвете редкоземельного экспорта стали китайской скандальной взбучкой, возможностью для Японии поднять значимость США в вопросах береговой безопасности Восточной Азии и приглашением других соседей Китая к мошенничеству с далёкими островами и попыткой вызвать контрпродуктивную избыточную реакцию Пекина.

В 2012 году КНР была готова, возможно, даже потворствовала сражению, ухватившись за шанс, когда правительство Йошихико Ноды неуклюже пыталось разрядить или использовать вопрос Сенкаку, влезая перед правителем Токио и ультранационалистом, торговцем змеиным ядом Шинтаро Ишихара при покупке трёх островов.

На этот раз китайский ответ был прикрыт дипломатической и юридически-непроницаемой мантией народных нападений на японские экономические интересы внутри Китая. Кампания 2012 года нанесла Японии намного больший ущерб, чем кампания 2010, которая воспринималась как символический удар по баку корабля «Корпорации Япония». Японская экономика не очень хорошо проявила себя даже до того, как протесты 2012 года из-за Сенкаку разорили торговлю японскими автомобилями и японские инвестиции в Китай, увеличив вероятность того, что Китай может нанести смертельный удар, а не просто направить послание Японии.

Основные усилия США по переориентации экономических приоритетов в Азии и предложение материальных выгод странам, подобным Японии, которые встанут плечом к плечу против КНР – в исключающем Китай Транс-Тихоокеанском Сотрудничестве – столкнулись с трудностями, поскольку экономики защищаются от очевидной вероятности того, что Китай, а не США (выглядящие скорее экспортирующим соперником, чем необходимым мотором для азиатских тигров) станет источником азиатского роста 21 века.

Похоже, точка опоры США в Азии станет дорогим удовольствием, мучительной войной на истощение, ведомой на многих фронтах – причём Япония потерпит наибольший ущерб – вместо быстрого триумфа одной из сторон.

Этот год – давайте назовём его лотереей.

Назовём его лотереей и в большей части остального мира.

  • Правительство Индии, видимо, ощущает, что Гималаи обеспечивают подходящую ничейную территорию между КНР и Индией, и осторожно лавируют между Китаем и США.
  • С переизбранием президента Путина и возвращением к более нахальным претензиям на российские прерогативы перед носом США ещё менее вероятно, что Россия будет таскать каштаны для США за счёт китайцев, чем при Дмитрии Медведеве.
  • С другой стороны, Евросоюз, лауреат Нобелевской Премии за Патетичный Уклон в В Дисфункцию – простите, Нобелевской Премии Мира – отчаянно цепляется за США в большинстве геополитических вопросов, в том числе в государственном отвращении к китайской торговой политике, положении с безопасностью и нарушениями прав человека. Остаётся посмотреть, будет ли такое намерение вознаграждено восстановлением западных экономик или падёт жертвой европейской нужды в китайской финансовой помощи.

Самая интересная и разоблачительная арена американо-китайского соперничество и сотрудничества, одновременно и самая маловероятная – Ближний Восток. КНР, по-видимому, пытается найти свою собственную точку опоры, чтобы перевести своё доминирующее положение в качестве покупателя ближневосточной энергии у Саудовской Аравии и Ирана в роль лидера.

При том, что США стремятся к национальной или, по меньшей мере континентальной самодостаточности с помощью внутреннего фрекинга и использования канадских битуминозных песков – и демонстративного перенесения опоры на Азию – может показаться благоразумным и примирительным приветствовать китайские претензии на лидерство на Ближнем Востоке.

У КНР есть не столь уж безосновательный портфель позиций на Ближнем Востоке: лицемерные слова в ответ на палестинские чаяния, признание прав Израиля на существование и преуспеяние, региональный режим безопасности, основанный на экономическом развитии вместо тотальной войны между суннитами и шиитами, недовольное подстраивание к режимам арабской весны (если они желают вести дела), дружелюбное предпочтение эмиров ради стабильности в ущерб демократии и прекращение иранского ядерного идиотизма.

Что касается вопроса сирийского кровопролития, то КНР постоянно поддерживает политическое решение, в том числе некоторое разделение властных полномочий между Асадом и его противниками. США, возможно, ностальгирующие по 30 годам убийств, к которым они подстрекали на Ближнем Востоке, и упрямо не желающие позволить прекратить кровавую неразбериху, отказались рассматривать Китай в любую роли, кроме бессильного постороннего.

Сирия, в частности, символизирует американский подход «среднего пальца» к безопасности на Ближнем Востоке. Вашингтон весьма доволен, наблюдая разорванные на части государства, поскольку не признает Иран, Россию и Китай союзниками в регионе.

Послание Китаю, вероятно, таково: США могут «опереться» в Азии и угрожать безопасности режима, который обеспечивает беспрецедентный мир и процветание, но КНР не играет никакой роли на Ближнем Востоке даже при том – вернее, именно потому – что регион имеет решающее значение для китайской энергетической и экономической безопасности.

Именно такая динамика подсказывает Китаю наращивать военную, запрограммированную силу и усиливать возможность контроля безопасной участи на всём полушарии.

Вряд ли последует ответ для находящихся под угрозой региональных игроков, который заставит их склониться перед Дядей Сэмом, – у него скорее спортивный интерес к удержанию под контролем положения дел в Азии, чем жизненно важный. Даже и сейчас администрация Обамы не предложила эффективного парирования игры китайцев в кошки-мышки с Японией, и «игре в труса» с глобальной экономикой. Поход Седьмого флота по западной части Тихого Океана в поисках жертв цунами и тайфунов и подлых пиратов Японии особо не поможет.

Если Япония решит взять под контроль судьбы собственной безопасности, отвернувшись от своей пацифистской конституции, встав в позу независимой военной державы и превратив свои полномасштабные ядерные возможности в заявленный ядерный арсенал – а Южная Корея поднимется в ответ – то опора превратится в смертельную спираль для надёжности и влиятельности США в регионе.

И если такое случится, то 2012 год запомнится как год начала всеобщего обрушения.

Питер Ли пишет о событиях в Восточной и южной Азии и их перекрещивании с внешней политикой США.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Путь к Великой Евразии

Астана-клуб — одна из ключевых ежегодных встреч в Евразии, как и Боаоский Азиатский  форум в Китае и дискуссионный клуб Валдай в России. Китай, Россия и Казахстан — на переднем крае Евразийской и...

Подробнее...

Россия, Китай и Европейский полуостров

Евразия обладает наибольшим богатством, ресурсами и населением в мире — и всё же тут очень низкая экономическая связность. Китайско-российское партнёрство может совместно создать гравитационное притяж...

Подробнее...

Должны ли мы конкурировать с Китаем? Можем ли?

«Масштабы смещения мирового баланса Китаем таковы, что мир должен найти новый баланс. Невозможно сделать вид, что это просто ещё один крупный игрок. Это самый большой игрок в истории мира». — Ли ...

Подробнее...

Как Тегеран вписывается в стратегию России и Китая

Сказать сложные — ещё даже не обозначить позиции Ирана и России на геополитической шахматной доске. Что ясно в наш нынешний шаткий момент, так это что они партнёры, как я уже ранее сообщал. Хотя и не ...

Подробнее...

Официальные лица Ирана и США присутствовали на российском форуме по безопасности, но никто об этом не говорит

Недавно в российском городе Уфа завершилась десятая международная встреча по безопасности. Форум получил небольшое освещение в прессе, но он представляет собой один из немногих глобальных примеров мно...

Подробнее...

Google+