Орёл, Медведь и Дракон

Орёл без труда забыл, что изначально древний Шёлковый путь связывал дракона с Римской Империей многие века — без каких-либо незваных гостей из-за пределов Евразии

Драконий мост в Любляне.
Драконий мост в Любляне, Словения. Фото: Али Еминов.

Когда-то давно глубокой ночью у костров в пустынях Юго-Восточной Азии я рассказывал басню об орле, медведе и драконе — что весьма забавило моих арабских и персидских собеседников.

Басня о том, как в начале XXI века орёл, медведь и дракон сняли свои (меховые) перчатки и занялись тем, что превратилось в холодную войну версии 2.0.

По мере приближения ко второму десятилетию этого уже накаленного столетия, возможно, полезно обновить нашу басню. Со всем уважением к  Жану де Лафонтену, приношу свои извинения, я опять касаюсь (пустынных) небес.

Давно прошли те времена, когда расстроенный медведь вновь и вновь повторял орлу и его прихлебателям предложение сотрудничать по животрепещущему вопросу — ракетам с ядерными боеголовками.

Медведь постоянно утверждал, что развёртывание ракет-перехватчиков и радаров в той земле, где слепцы ведут слепых — Европе — было угрозой. Орёл постоянно утверждал, что делается это ради защиты нас от клятых изгоев-персов.

Теперь орёл — заявляя, что дракону всё легко достаётся — разрывает все договора в поле зрения и склонен развернуть ракеты с ядерными боеголовками в отдельных восточных частях земли, где слепцы ведут слепых, по сути нацеливаясь на медведя.

Всё, что блестит — это шёлк

Приблизительно через два десятка лет после того, что главный медведь (Путин) определил, как «величайшую геополитическую катастрофу 20 века», он предложил форму облегчённого СССР — политическую/экономическую организацию Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС).

Идея состояла в том, ЕАЭС взаимодействовал с ЕС — главной организацией разношёрстной команды, собранной как слепцы, ведущие слепых.

Орёл не только возражал против возможной интеграции, он придумал модифицированный сценарий цветной революции, чтобы оторвать Украину от ЕАЭС.

А ещё раньше орёл хотел поставить новый Шёлковый путь под свой полный контроль. Орёл без труда забыл, что изначально древний Шёлковый путь веками связывал дракона с Римской Империей — без каких-либо нежеланных гостей из-за пределов Евразии.

Так что можно представить себе ступор орла, когда на глобальной сцене возник дракон  с собственными усиленными новыми Шёлковыми путями — обновляя первоначальную идею медведя о зоне свободной торговли «от Лиссабона до Владивостока» до мульти-связного коридора, по суше и по морю, от Восточного Китая до Западной Европы, охватывающего всё, что лежит между ними, охватывая всю Евразию.

Дракон-1

Джон Джеймс Одюбон, иллюстрация из его журнала, 1899 г.

Перед лицом этой новой парадигмы слепые так и оставались слепыми, насколько можно припомнить — они просто не могли заставить себя действовать сообща.

А орёл между тем постепенно повышал ставки. Он начал то, что сводилось по сути к всё большему военному окружению дракона.

Орёл провел ряд действий, провоцируя страны, соседствующие с Южно-Китайским морем противодействовать дракону, перемещая целый ряд «игрушек» —подлодки с ядерным оружием, авианосцы, самолёты — всё ближе и ближе к территории дракона.

И всё время вот что видит дракон — и продолжает видеть — потрёпанный орёл пытается силой выцарапаться из необратимого упадка, стараясь запугать, изолировать и саботировать необратимый взлёт дракона, вернув его туда, где он пребывал 18 из последних 20 веков — восседающим на троне королём джунглей.

Ключевой вектор таков, что действующие лица по всей Евразии знают, что по новому закону джунглей дракон просто не может — и не будет — понижать свой статус до роли второстепенного игрока. По всей Евразии действующие лица слишком умны, чтобы затеять холодную войну 2.0, которая подорвёт саму же Евразию.

Реакция орла на стратегию Шёлковых путей дракона потребовала какого-то времени, чтобы развернуться от бездействия к откровенной демонизации — дополняя общее представление и дракона, и медведя, как угрозу самому существованию.

И всё же, при всей этой разворачивающейся перестрелке, действующие лица по всей Евразии больше не впечатлены вооружённой до зубов империей орла. Особенно после того, как хохолок орла потерпел значительный урон из-за последовательных провалов в Афганистане, Ираке, Ливии и Сирии. Авианосцы орла, патрулирующие восточную часть Средиземного моря отнюдь не пугают медведя, персов и сирийцев.

«Перезагрузка» между орлом и медведем всегда оставалась мифом. Потребовалось некоторое время — и масса финансовых неприятностей — чтобы медведь понял, что никакой перезагрузки не будет, а дракон видел лишь перезагрузку в направлении открытой конфронтации.

Медведь

После создания медленно, но верно, самой передовой военной силой на планете, с гиперзвуковыми ноу-хау, медведь пришёл к поразительному выводу: нас больше не волнует, что там говорит — или делает — орёл.

Под разбушевавшимся вулканом

В то же время дракон продолжает неумолимую экспансию по всей Азии, равно как и Африке, Латинской Америке и даже на зараженные безработицей пастбища прибитой жёсткой экономикой земли, где слепцы ведут слепых.

Дракон твёрдо уверен, что если он будет загнан в угол до того, что придётся обратиться к ядерному варианту, у него хватит сил взорвать ошеломляющий дефицит орла, снизить его кредитный рейтинг до уровня мусорного и погрузить в хаос глобальную финансовую систему.

Не удивительно, что орел, пребывая во всеохватывающем параноидальном облаке когнитивного диссонанса, скармливая государственную пропаганду своим подданным и миньонам круглые сутки, продолжает плеваться лавой, как разбушевавшийся вулкан — накладывая санкции на большую часть планеты, развлекаясь голубыми мечтами смены режимов, начиная полное энергетическое эмбарго против персов, возрождая «войну с террором» и нацеливаясь наказать, состряпав адскую разведывательную чушь, любого журналиста, издателя или информатора, раскрывающего его внутренние махинации.

Очень больно, очень плохо, признать, что политическим и экономическим центром нового многополярного мира будет Азия, а точнее — Евразия.

По мере того, как орёл всё больше и больше угрожает, медведь и дракон всё больше сближают свое стратегическое партнёрство. Теперь у медведя и дракона слишком много стратегических связей по всей планете, чтобы их запугала огромная «Империя баз» орла или периодические коалиции (весьма неохотных) желающих.

Фредерик Иоганн Джастин Бертух, мифическое создание дракон, 1806.

Фредерик Иоганн Юстин Бертух, мифическое создание дракон, 1806 г..

Чтобы соответствовать всеобъемлющей и прогрессирующей интеграции Евразии, наглядным символом которой являются Шёлковые пути, вырвавшейся на свободу ярости орла нечего предложить — кроме перекраивания войны против Ислама вкупе с попытками вооружённым путём загнать в угол и медведя, и дракона.

А ведь есть ещё и Персия — шахматные гроссмейстеры. Орёл ищет случая причинить вред персам ещё с тех пор, как они избавились от проконсула орла, шаха, в 1979 году — и это после того, как орёл и вероломный Альбион уже уничтожили демократию, чтобы в 1953 году привести к власти шаха, по сравнению с которым Саддам выглядит просто вторым Ганди.

Орёл хочет вернуть себе всю нефть и природный газ — не говоря уж о новом шахе, как новом жандарме Персидского залива. Разница теперь в том, что медведь и орёл говорят: ничего не выйдет. И что делать орлу? Поднять фальшивый флаг, чтобы покончить со всеми фальшивыми флагами?

Вот в каком мы теперь положении. И, повторюсь, мы дошли до конца — хотя не до эндшпиля. В этой переделанной басне ещё нет морали. Мы продолжаем терпеть удары неистовой фортуны. Наша единственная надежда в том, что горстка «Полых людей»*, охваченных идеей Второго пришествия, не превратит холодную войну 2.0 в Армагеддон.

Примечание:

* — отсылка к поэме Томаса Стернса Элиота, поэта, литературного критика, культуролога, лауреат Нобелевской премии по литературе (1948). Родился в Америке, с 1914 жил в Европе, главным образом в Англии. Оказал огромное влияние на всю англоязычную литературу XX века, как своей поэзией, так и критическими и теоретическими работами. Наиболее крупные поэтические произведения: поэмы «Песнь любви Альфреда Пруфрока» (1915), «Бесплодная земля» (1922), «Полые люди» (1925), «Пепельная среда» (1930) и др. В сложном и многоплановом творчестве Элиота прослеживаются две основные темы: разочарование в современной западной цивилизации и непреходящее значение традиции, истории, вечных ценностей культуры. Сборник юмористических стихов «Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом» (1939) выявил новую грань его таланта.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

На фронте США против России и Китая — отнюдь не затишье

Давайте начнём с середины мая, когда Нур-Султан, бывший ранее Астаной, принимал третий форум специалистов Россия-Казахстан, организованный совместно экспертным советом Валдайского клуба и Советом по м...

Подробнее...

Ядерная война против Инициативы «Пояса и Пути»: почему Китай восторжествует

Зачастую бывает сложно определить глобальные тенденции в международных отношениях. Но этому может помочь рассмотрение двух событий, организованных в Вашингтоне и в Пекине, сравнение тем, участников,...

Подробнее...

Там, где Шёлковые Пути встречаются с могучим Меконгом

На закате небольшие деревянные лодки медленно проплывают по коричневым водам Меконга. Медитация на плаву — просто наслаждение тишиной, наблюдение за речным потоком. А затем внезапно на расстоянии появ...

Подробнее...

Тайвань: Инициатива и геополитическая стратегическая внешнеполитическая обстановка

Всё дело в перекрёстной медиане проливов. Нет, это не выпивка в гонконгском баре. Это де-факто морская граница между континентальным Китаем и Тайванем....

Подробнее...

Инициатива «Пояса и Пути» широко шагает по Европе

Многополярная трансформация, происходящая на евразийском континенте, подкрепляет промышленное и дипломатическое сотрудничество между Китаем и Европейским субконтинентом, несмотря на мощное против...

Подробнее...

Google+