Каспийские игры: Центрально-азиатские «станы» соревнуются за связный рынок

Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан. Проект.
Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан. Проект.

В Азербайджане в этом месяце прошли президентские выборы. Вполне предсказуемо, что занимающий этот пост Ильхам Алиев выиграл в четвёртый раз подряд, как и представитель династии Ким с 86% голосов.

Международные наблюдатели  из Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ подчеркнули «повсеместное неуважение к обязательным процедурам, многочисленные примеры серьёзных нарушений и отсутствие прозрачности», а избирательная комиссия Азербайджана ответила, что подобные выводы «не обоснованы».

Затем вся проблема просто-напросто испарилась. Почему? Да потому, что с западной стратегической точки зрения постсоветская нефте-автократия Азербайджана просто неприкасаема.

Во многом это имеет отношение к трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, которому во времена первой администрации Билла Клинтона содействовал покойный Збигнев «Большая Шахматная Доска» Бжезинский с целью обхода Ирана. БТД де-факто открыл энергетическую главу Новой Большой Игры, которую я назвал Трубопроводистаном.

Теперь же Баку возлагает большие надежды на новый порт Алат на пустоши у посёлка Алят («Ваш хаб в Евразии!»), одновременно связанный с Западом (Турция и ЕС), Югом (Иран и Индия) и Севером (Россия).

Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан.

Порт Алат на пустоши у посёлка Алят, февраль 2018 года.

Алат задуман как крупный логистический/производственный/связующий хаб Новых Шёлковых Путей, ака Инициатива «Пояса и Пути». Его стратегическое положение перекрывает центральный коридор связности ИПП — связь с новооткрытой железной дорогой Баку-Тбилиси-Карс, связывающую Кавказ с Центральной Азией и ещё связанный с  Международным транспортным коридором Север-Юг, который соединяет Россия с Индией через Иран.

Транспортные коридоры неистовствуют. Для Азербайджана нефть и газ будут существовать до 2050. Так что приоритеты теперь в том, чтобы разработать переход к существованию в качестве логистического хаба, на самом-то деле главного Каспийского хаба.

Привлекают ли (Каспийские) противоположности?

Шаги Баку пересматривают и продвигают передовую роль Трубопроводистана и коридоров связности в интеграции Евразии. Общая картина может в итоге указать на «третий путь», связанный с Европой, Каспийского энергетического экспорта, на ближайшее время главным образом сконцентрированном на России и Китае.

Туркменистан в этом году активно предлагает себя в качестве «сердца Великого Шёлкового Пути». Но тут больше дело в возрождении Древних Шёлковых Путей, чем в цифровой связности.

И всё же Ашхабад конечно же участвует в Инициативе, когда с 2009 год был введён 1800-километровый трубопровод Центральная Азия -Китай из Туркменистана к Синьцзян через Узбекистан и Казахстан, по которому прокачивается 55 миллиардов кубометров в год.

В результате многочисленных и нешуточных споров Ашхабад и Москва в итоге пришли к тому, что более двух лет назад Газпром  полностью захватил импорт туркменского газа в Россию.

И вот так Пекин, а не Москва, в итоге возникает в качестве основного потребителя энергии из Центральной Азии — и её торгового партнёра.

Из-за своих характерных действий Туркменистан в итоге никогда так и не смог диверсифицировать экспортные рынки. Он переключался с России на Китай, но не мог  достичь щедрого европейского рынка.

 Многие уже годы в Брюсселе звучит мантра, что ЕС нуждается в диверсификации поставок энергоносителей и уходе от Газпрома — пусть даже страны-члены неспособны договориться хотя бы об очертаниях общей энергетической политики.

Европейские компании в лучшем случае разрабатывают основные нефтяные месторождения в Казахстане. Но на фронтах «голубого золота» Трубопроводистана пока из Центральной Азии в Европу не идет никакого газа вообще.

Болезненный опыт прошлого ярко представлен мыльной оперой «Набукко» — трубопроводом из Туркменистана через Каспий в Турцию и далее, который в итоге так и не будет построен.

Азербайджан и Туркменистан на деле остаются конкурентами на противоположных берегах Каспия. Баку был в восторге от фиаско «Набукко», поскольку это резко увеличило его собственные газовые перспективы довести поставки с месторождения Шах-Дениз до Европы. Ключевая проблема «Набукко» состояла в тайне, окутывавшей реальные производственные возможности Туркменистана, учитывая, что большая часть его газа теперь направляется в сторону Китая.

Усложняющим фактором стало то, что любой трубопровод, пересекающий всё ещё законно не определённый Каспий (это море или озеро?), не сказать, чтобы приветствовался Россией и Ираном.

У Газпрома свои планы по увеличению своей доли европейского рынка с помощью Северного и Турецкого потоков. Иран нацеливался наконец-то прорваться на европейские рынки с помощью вероятного трубопровода с  огромного месторождения Южный Парс в сотрудничестве с Катаром, этакая откорректированная версия трубопровода Иран-Ирак-Сирия, который стал одной из основных причин войны в Сирии.

ТАП и ТАНАП

Итак, в итоге единственным реальным гамбитом Трубопроводистана в смысле поставок Каспийского газа на европейские рынки оказывается ограниченный  €4,5 миллиардами (US$5.55 миллиардами) Транс-Адриатический Трубопровод (TAP), дающий 10 миллиардов кубометров газа в год из Баку.

ТАР, всего 878 км длиной, (северная Греция 550 км, Албания 215 км, Адриатическое море 105 км, южная Италия 8 км) предполагается ввести в строй к марту 2020-го.

ТАР будет своего рода продолжением намного более амбициозного $8 миллиардного  Транс-Анатолийского Трубопровода Природного Газа (TANAP), который будет передавать газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз 2 в Турцию по так называемому Южному Газовому Коридору. ТАР и TANAP соединятся на греко-турецкой границе.

Весьма поучительно сравнить, как Азербайджан делает ставку на Европу, а Туркменистан делает ставку на Китай.

А ещё есть Казахстан — который разворачивает собственную «многовекторную» внешнюю политику в отношении России, Китая, США и ЕС,

В то же время при том, что Астана — ключевой пункт Инициативы «Пояса и Пути», член Евразийского Экономического Союза и член ШОС, она приветствует западные инвестиции основных нефтяных гигантов ЕС и США.

Продолжим, тенденция состоит в том, что Пекин наслаждается стратегическим преимуществом, как основной торговый партнёр каждого из центрально-азиатских «станов», кроме Казахстана, а Москва сохраняет свои множественные роли, как гарант безопасности, торговый партнёр, источник внешних инвестиций, работодатель для миллионов центрально-азиатских экспатов и Центр Мягкой Силы (русский — международный язык в Центральной Азии, а российские ТВ и культура повсеместно распространены).

Всё это будет играть свою роль в рамках интерполяции Инициативы и ЕЭС.

А что там насчёт Ирана и Турции на картине крупным планом?

Азербайджан, как страна каспийская, сохраняет глубокие этнические и языковые связи с Турцией. И всё же Баку высоко ценит светские устои в стиле Ататюрка — что противоречит склонному к исламу нет-оттоманству президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

Основной усложняющий фактор состоит в том, что Анкара и Москва сотрудничают по Турецкому Потоку — по сути это шаг Трубопроводистана из Сибири в Европу под Чёрным морем и непосредственно конкурирует с газовым экспортом Азербайджана.

Иран в свою очередь распространяет обширное культурное и языковое влияние во всей Центральной Азии. На самом деле, Персия исторически была главной организующей силой в Центральной Азии. Иран столь же центрально-азиатская страна, как и юговосточно-азиатская (что Запад называет Ближним Востоком).

Но в условиях Инициативы, сформированной строительством шоссе, железных дорог, мостов, тоннелей, трубопроводов и оптоволоконной сети настоящим новым игроком в Центральной Азии будет продолжать оставаться Китай — вероятно, больше, чем Турция, Иран и Россия.

Китайские компании уже владеют 25% нефтяного производства Казахстана и практически всем газовым экспортом Туркмении. И присматриваются к Баку, как основному узлу Инициативы.

Назовите это цифровым возрождением династии Тан, когда китайское имперское влияние распространялось по всей Центральной Азии вплоть до северо-восточного Ирана. Будем делать ставки на то, что Каспий вскоре станет Китайским озером?


В этой рубрике

Си читает виртуальному Давосу многостороннюю нотацию

С понедельника по пятницу на той неделе наконец-таки состоялась продвигаемая Мировым Экономическим Форумом виртуальная программа Давоса. Нет, это не Великая Перезагрузка. По крайней мере пока. Програ...

Подробнее...

При Байдене вокруг Шёлковых Путей будет нарастать паранойя

Через семь лет после того, как президент Си Цзиньпин инициировал сначала в Астане, а потом в Джакарте Новые Шёлковые Пути или Инициативу «Пояса и Пути», они всё более сводят с ума американскую плутокр...

Подробнее...

Летящий дракон, падающий орёл

Четыре геоэкономических саммита, сжатые в одну неделю, говорят о том, где мы находимся в эти в высшей степени антиутопические времена. За (виртуальным) подписанием ВРЭП (RCEP) во Вьетнаме последовала...

Подробнее...

Всестороннее Региональное Экономическое Партнерство встает на Новые Шелковые Пути

Хо Ши Мин в своей вечной обители будет наслаждаться с небесной ухмылкой. Вьетнам был — виртуальным — хозяином в последний день 37 саммита АСЕАН, когда 10 стран АСЕАН плюс Китай, Япония, Южная Корея, А...

Подробнее...

Чувствуете, чем пахнет то, что готовят китайцы?

Остается менее недели до меняющих всю игру президентских выборов в США, а настоящее сердце геополитических и геоэкономических действия фактически невидимо для внешнего мира. Мы говорим о пятом Пленум...

Подробнее...

Google+