Каспийские игры: Центрально-азиатские «станы» соревнуются за связный рынок

Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан. Проект.
Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан. Проект.

В Азербайджане в этом месяце прошли президентские выборы. Вполне предсказуемо, что занимающий этот пост Ильхам Алиев выиграл в четвёртый раз подряд, как и представитель династии Ким с 86% голосов.

Международные наблюдатели  из Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ подчеркнули «повсеместное неуважение к обязательным процедурам, многочисленные примеры серьёзных нарушений и отсутствие прозрачности», а избирательная комиссия Азербайджана ответила, что подобные выводы «не обоснованы».

Затем вся проблема просто-напросто испарилась. Почему? Да потому, что с западной стратегической точки зрения постсоветская нефте-автократия Азербайджана просто неприкасаема.

Во многом это имеет отношение к трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, которому во времена первой администрации Билла Клинтона содействовал покойный Збигнев «Большая Шахматная Доска» Бжезинский с целью обхода Ирана. БТД де-факто открыл энергетическую главу Новой Большой Игры, которую я назвал Трубопроводистаном.

Теперь же Баку возлагает большие надежды на новый порт Алат на пустоши у посёлка Алят («Ваш хаб в Евразии!»), одновременно связанный с Западом (Турция и ЕС), Югом (Иран и Индия) и Севером (Россия).

Морской торговый порт у поселения Алат, Азербайджан.

Порт Алат на пустоши у посёлка Алят, февраль 2018 года.

Алат задуман как крупный логистический/производственный/связующий хаб Новых Шёлковых Путей, ака Инициатива «Пояса и Пути». Его стратегическое положение перекрывает центральный коридор связности ИПП — связь с новооткрытой железной дорогой Баку-Тбилиси-Карс, связывающую Кавказ с Центральной Азией и ещё связанный с  Международным транспортным коридором Север-Юг, который соединяет Россия с Индией через Иран.

Транспортные коридоры неистовствуют. Для Азербайджана нефть и газ будут существовать до 2050. Так что приоритеты теперь в том, чтобы разработать переход к существованию в качестве логистического хаба, на самом-то деле главного Каспийского хаба.

Привлекают ли (Каспийские) противоположности?

Шаги Баку пересматривают и продвигают передовую роль Трубопроводистана и коридоров связности в интеграции Евразии. Общая картина может в итоге указать на «третий путь», связанный с Европой, Каспийского энергетического экспорта, на ближайшее время главным образом сконцентрированном на России и Китае.

Туркменистан в этом году активно предлагает себя в качестве «сердца Великого Шёлкового Пути». Но тут больше дело в возрождении Древних Шёлковых Путей, чем в цифровой связности.

И всё же Ашхабад конечно же участвует в Инициативе, когда с 2009 год был введён 1800-километровый трубопровод Центральная Азия -Китай из Туркменистана к Синьцзян через Узбекистан и Казахстан, по которому прокачивается 55 миллиардов кубометров в год.

В результате многочисленных и нешуточных споров Ашхабад и Москва в итоге пришли к тому, что более двух лет назад Газпром  полностью захватил импорт туркменского газа в Россию.

И вот так Пекин, а не Москва, в итоге возникает в качестве основного потребителя энергии из Центральной Азии — и её торгового партнёра.

Из-за своих характерных действий Туркменистан в итоге никогда так и не смог диверсифицировать экспортные рынки. Он переключался с России на Китай, но не мог  достичь щедрого европейского рынка.

 Многие уже годы в Брюсселе звучит мантра, что ЕС нуждается в диверсификации поставок энергоносителей и уходе от Газпрома — пусть даже страны-члены неспособны договориться хотя бы об очертаниях общей энергетической политики.

Европейские компании в лучшем случае разрабатывают основные нефтяные месторождения в Казахстане. Но на фронтах «голубого золота» Трубопроводистана пока из Центральной Азии в Европу не идет никакого газа вообще.

Болезненный опыт прошлого ярко представлен мыльной оперой «Набукко» — трубопроводом из Туркменистана через Каспий в Турцию и далее, который в итоге так и не будет построен.

Азербайджан и Туркменистан на деле остаются конкурентами на противоположных берегах Каспия. Баку был в восторге от фиаско «Набукко», поскольку это резко увеличило его собственные газовые перспективы довести поставки с месторождения Шах-Дениз до Европы. Ключевая проблема «Набукко» состояла в тайне, окутывавшей реальные производственные возможности Туркменистана, учитывая, что большая часть его газа теперь направляется в сторону Китая.

Усложняющим фактором стало то, что любой трубопровод, пересекающий всё ещё законно не определённый Каспий (это море или озеро?), не сказать, чтобы приветствовался Россией и Ираном.

У Газпрома свои планы по увеличению своей доли европейского рынка с помощью Северного и Турецкого потоков. Иран нацеливался наконец-то прорваться на европейские рынки с помощью вероятного трубопровода с  огромного месторождения Южный Парс в сотрудничестве с Катаром, этакая откорректированная версия трубопровода Иран-Ирак-Сирия, который стал одной из основных причин войны в Сирии.

ТАП и ТАНАП

Итак, в итоге единственным реальным гамбитом Трубопроводистана в смысле поставок Каспийского газа на европейские рынки оказывается ограниченный  €4,5 миллиардами (US$5.55 миллиардами) Транс-Адриатический Трубопровод (TAP), дающий 10 миллиардов кубометров газа в год из Баку.

ТАР, всего 878 км длиной, (северная Греция 550 км, Албания 215 км, Адриатическое море 105 км, южная Италия 8 км) предполагается ввести в строй к марту 2020-го.

ТАР будет своего рода продолжением намного более амбициозного $8 миллиардного  Транс-Анатолийского Трубопровода Природного Газа (TANAP), который будет передавать газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз 2 в Турцию по так называемому Южному Газовому Коридору. ТАР и TANAP соединятся на греко-турецкой границе.

Весьма поучительно сравнить, как Азербайджан делает ставку на Европу, а Туркменистан делает ставку на Китай.

А ещё есть Казахстан — который разворачивает собственную «многовекторную» внешнюю политику в отношении России, Китая, США и ЕС,

В то же время при том, что Астана — ключевой пункт Инициативы «Пояса и Пути», член Евразийского Экономического Союза и член ШОС, она приветствует западные инвестиции основных нефтяных гигантов ЕС и США.

Продолжим, тенденция состоит в том, что Пекин наслаждается стратегическим преимуществом, как основной торговый партнёр каждого из центрально-азиатских «станов», кроме Казахстана, а Москва сохраняет свои множественные роли, как гарант безопасности, торговый партнёр, источник внешних инвестиций, работодатель для миллионов центрально-азиатских экспатов и Центр Мягкой Силы (русский — международный язык в Центральной Азии, а российские ТВ и культура повсеместно распространены).

Всё это будет играть свою роль в рамках интерполяции Инициативы и ЕЭС.

А что там насчёт Ирана и Турции на картине крупным планом?

Азербайджан, как страна каспийская, сохраняет глубокие этнические и языковые связи с Турцией. И всё же Баку высоко ценит светские устои в стиле Ататюрка — что противоречит склонному к исламу нет-оттоманству президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

Основной усложняющий фактор состоит в том, что Анкара и Москва сотрудничают по Турецкому Потоку — по сути это шаг Трубопроводистана из Сибири в Европу под Чёрным морем и непосредственно конкурирует с газовым экспортом Азербайджана.

Иран в свою очередь распространяет обширное культурное и языковое влияние во всей Центральной Азии. На самом деле, Персия исторически была главной организующей силой в Центральной Азии. Иран столь же центрально-азиатская страна, как и юговосточно-азиатская (что Запад называет Ближним Востоком).

Но в условиях Инициативы, сформированной строительством шоссе, железных дорог, мостов, тоннелей, трубопроводов и оптоволоконной сети настоящим новым игроком в Центральной Азии будет продолжать оставаться Китай — вероятно, больше, чем Турция, Иран и Россия.

Китайские компании уже владеют 25% нефтяного производства Казахстана и практически всем газовым экспортом Туркмении. И присматриваются к Баку, как основному узлу Инициативы.

Назовите это цифровым возрождением династии Тан, когда китайское имперское влияние распространялось по всей Центральной Азии вплоть до северо-восточного Ирана. Будем делать ставки на то, что Каспий вскоре станет Китайским озером?


В этой рубрике

Китайский порт в Шри-Ланке — хороший бизнес

Выражение «китайский финансовый империализм» — относительно новое слово в западной журналистике. Китай предоставляет займы другим странам на строительство инфраструктуры. Если эти страны не могут верн...

Подробнее...

Действительно ли Путин готов «слить» Иран?

Заголовки о действиях России в Сирии продолжают восхищать и вызывать массу полемики. Это имеет смысл — проблема чрезвычайно важна на многих уровнях, в том числе прагматичных и моральных. И сегодня я х...

Подробнее...

Путин и Си во главе G6 плюс 1

Пока все наблюдали божественную евразийскую интеграцию ШОС в китайском Циндао, что в родной провинции Конфуция Шаньдуне, в канадской Ла-Мальбе на саммите G6+1, иначе известном как G7, развёрзся ад,....

Подробнее...

Евразия, разрывающаяся между войной и миром

Ведущий торговый партнёр Ирана — Китай, а Тегеран и Москва улучшают отношения, и три страны сближаются ради укрепления прочного альянса. Два саммита — рукопожатия через границу, которые потрясли мир,...

Подробнее...

И снова инициатива «Пояса и Пути» сталкивается с Индо-Тихоокеанской стратегией

Встреча Моди и Си могла бы стать решающей сюжетной линией ШОС с упором на безопасность и экономическое сотрудничество. Все ставки были сделаны на итоги потенциально прорывной встречи премьер-министра...

Подробнее...

Google+