Новые шаги Китая на Кладбище империй

Ваханский коридор

Самый последний сюжетный поворот в бесконечной саге об Афганистане как «кладбище империй» развернулся в интригующую новую главу. Последние два месяца Пекин и Кабул обсуждают возможность создания военной базы у афганско-китайской границы.

«Мы собираемся построить её [базу], и китайское правительство обязалось помочь финансово, поставить оборудование и обучить афганских солдат», — подтвердил агентству «Франс-Пресс» представитель министерства обороны Афганистана Мохаммад Радманеш.

Официально министерство иностранных дел Китая подтвердило только, что Пекин участвует в «наращивании потенциала» в Афганистане, в то время как в возглавляемой Соединёнными Штатами натовской миссии «Решительная поддержка», в сущности, ограничились фразой: «без комментариев».

Военная база, в конечном счете, будет построена в горном Ваханском коридоре, узкой полоске территории провинции Бадахшан в северо-западной части Афганистана, которая тянется до Китая и разделяет Таджикистан и Пакистан.

Это один из самых впечатляющих, бесплодных и отдалённых участков Центральной Азии и, по словам местных кочевников-киргизов, совместные афганско-китайские патрули здесь уже действуют. Согласно духу вымышленного Сидни Вигналлом  «Шпиона на крыше мира», происходит большая теневая игра. Несомненно, в сущности речь идёт о собственной войне  Китая с террором.

Стратегический приоритет

Стратегический приоритет Китая — не дать уйгурским боевикам из Исламского движения Восточного Туркестана (ИДВТ)*, нашедшим прибежище в Афганистане, пересечь Ваханский коридор, чтобы перенести операции на территорию Синьцзяна, автономного   района на северо-западе Китая.  Это также и опасения, что джихадисты ИГИЛ* (ДАИШ)  из Сирии и Ирака могут также использовать Афганистан как трамплин, чтобы дотянуться до  этой провинции.

Даже несмотря на то, что вселенная джихадизма, возможно, расколота, Пекин тревожится по поводу ИДВТ. Ещё в сентябре 2013 года глава исторической Аль-Каиды Айман аль-Завахири поддержал джихад против Китая в Синьцзяне.

Позднее в июле 2014 года лидер ДАИШ Абу Бакр аль-Багдади заявил: «Права мусульман должны быть навязаны Китаю, Индии и Палестине силой». Потом 1 марта 2017 года ДАИШ опубликовал видео, объявляющее о его присутствии в Афганистане; на этом видео террористическая группировка уйгурских джихадистов клялась, перед камерой, «лить кровь подобно рекам»  в Синьцзяне.

В основе всего дела лежит китайская Инициатива «Пояса и Пути», или Новый Шёлковый путь, который свяжет Китай с Азией, Африкой, Ближним Востоком и Европой.

Для Пекина стабильность одной из этих связей, Китайско-Пакистанского Экономического Коридора (КПЭК) стоимостью в 57 миллиардов долларов, будет серьёзно подорвана, если террористические угрозы  станут многочисленными в Центральной и Южной Азии. Кроме того, это может повлиять на немалые инвестиции Китая в добычу полезных ископаемых в  Афганистане.

Китайская и российская стратегии сходны. Ведь они обсуждаются на каждой встрече Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), в которой Афганистан имеет статус наблюдателя, а в будущем станет полноправным членом. Для российско-китайского партнёрства будущее мирного Афганистана должно решаться в Азии, населением Азии и в ШОС.

В декабре министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил дипломатам из Индии, страны-участницы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китая, Южная Африка), что Москва предпочитает разговаривать с Талибаном. Он сказал, что это единственный путь снизить риск террористической активности, исходящей из Афганистана в Центральную Азию.

Вопрос в том, с каким Талибаном вести переговоры. Грубо, есть две основные фракции. Умеренные выступают за мирный процесс и против джихадизма, в то время как радикалы  сражаются с США и поддерживаемого НАТО кабульского правительства.

Стратегия Москвы прагматична. Россия, Иран, Индия, Афганистан и «станы» Центральной Азии, по сообщениям, провели ряд встреч, чтобы составить план возможных решений. Тем временем Китай, оставаясь активным участником Четырёхсторонней координационной группы (ЧКГ), выступает за мирную сделку и процесс примирения, в который будут включены Кабул и Талибан.

Комплексная стратегия Пекина теперь понятна. В конечном итоге Афганистан должен интегрироваться в КПЭК. Параллельно Пекин рассчитывает использовать свои «особые отношения» с Пакистаном для удержания движения Талибан в рамках устойчивого мирного процесса.

Назначение Лю Чинсона новым послом Китая в Кабуле знаменательно. Лю выдвинулся в Синьцзяне и с 2012 по 2015 годы был директором Фонда Шёлкового Пути в рамках ИПП стоимостью в 15 миллиардов долларов. Ему известны сложности этого региона.

Шесть проектов

Ещё до прибытия Лю министр иностранных дел Китая Ван Ю объявил, что Пекин и Исламабад будут расширять КПЕК до Кабула с помощью шести проектов, выбранных в качестве приоритетных. Сюда входят модернизированная автотрасса Пешавар-Кабул и транс-афганская автотрасса, связывающая Пакистан, Афганистан и Центральную Азию.

Конечно, это точно будет привязана по месту с вероятной китайской военной базой в порту Гвадар в Пакистане, терминалом КПЭК на побережье Аравийского моря, и к той, что создаётся в Ваханском коридоре.

А сейчас сравните российско-китайский подход со стратегией Вашингтона. Внешняя политика президента Дональда Трампа связана с тем, чтобы нанести поражение талибам на месте, прежде чем  заставить их договариваться с Кабулом. Учитывая, что Талибан способен контролировать ключевые области на территории Афганистана, администрация Трампа предпочла устроить миниатюрную «волну» наращивания воинского контингента.

Она может оказаться столь же «успешной», как и разрекламированное «волновое наращивание» 2009 года президента Обамы. Правительство США никогда не публиковало прогнозов общих затрат на вторжение и оккупацию Афганистана.

Однако по данным версии документа, составленного Исследовательской службой Конгресса от 8 декабря 2014 года — последней из опубликованных — США на тот момент потратили 1.6 триллионов долларов на вторжение и оккупацию Ирака и Афганистана. Что приводит нас к вопросу: почему США по-прежнему остаются в Афганистане?

После того как потрачены впустую больше триллиона долларов, а реально продемонстрировать так и нечего, неудивительно, что все взоры сейчас обращаются к Пекину, чтобы увидеть, сможет ли Китай предложить вариант, при котором выиграют все.

Примечание:

* — группировки, запрещённые в РФ.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Китайский порт в Шри-Ланке — хороший бизнес

Выражение «китайский финансовый империализм» — относительно новое слово в западной журналистике. Китай предоставляет займы другим странам на строительство инфраструктуры. Если эти страны не могут верн...

Подробнее...

Действительно ли Путин готов «слить» Иран?

Заголовки о действиях России в Сирии продолжают восхищать и вызывать массу полемики. Это имеет смысл — проблема чрезвычайно важна на многих уровнях, в том числе прагматичных и моральных. И сегодня я х...

Подробнее...

Путин и Си во главе G6 плюс 1

Пока все наблюдали божественную евразийскую интеграцию ШОС в китайском Циндао, что в родной провинции Конфуция Шаньдуне, в канадской Ла-Мальбе на саммите G6+1, иначе известном как G7, развёрзся ад,....

Подробнее...

Евразия, разрывающаяся между войной и миром

Ведущий торговый партнёр Ирана — Китай, а Тегеран и Москва улучшают отношения, и три страны сближаются ради укрепления прочного альянса. Два саммита — рукопожатия через границу, которые потрясли мир,...

Подробнее...

И снова инициатива «Пояса и Пути» сталкивается с Индо-Тихоокеанской стратегией

Встреча Моди и Си могла бы стать решающей сюжетной линией ШОС с упором на безопасность и экономическое сотрудничество. Все ставки были сделаны на итоги потенциально прорывной встречи премьер-министра...

Подробнее...

Google+