Сам Си в своей речи на открытии 19-го партийного съезда, длившейся три с половиной часа, сделал акцент на более ясной «социалистической демократии» — превознося её достоинства как единственной контр-модели западной либеральной демократии. Что касается экономики, то дискуссия по вопросу о том, не является ли всё это на деле больше похожим на «неолиберализм с китайской спецификой», остаётся открытой.

В качестве этапов для Китая в ближайшем будущем были намечены:

• «Общество средней зажиточности» к 2020-му году.
• В основном модернизированная страна к 2035-му году.
• Богатая и мощная социалистическая страна к 2050-му году.

Сам Си с 2013 года сформулировал этот процесс в одной мантре: «Китайская мечта». Эта мечта должна превратиться в реальность менее чем за три десятилетия. Неумолимое движение  модернизации, начатой реформами Дэна, заняло менее четырёх десятилетий. История последнего времени говорит нам: нет оснований полагать, что вторая фаза сейсмического «сино-ренессанса» не будет выполнена.

Си подчеркнул:

«Мечты китайского народа и народов всего мира тесно связаны. Реализация Китайской мечты будет невозможна без мирной международной обстановки и устойчивого мирового порядка».

Он лишь кратко упомянул о новых Шёлковых Путях, они же инициатива «Пояса и Пути» (ИПП) как «создающих благоприятное окружение для развития страны в целом». Он не останавливался подробно на амбициях и экстраординарном  размахе ИПП, как делал это на всех крупных международных саммитах, как, например, в начале этого года в Давосе.

Но всё же подразумевалось, что для достижения того, что Си назвал «партнёрством общей судьбы для человечества», ИПП это исключительный инструмент Китая. ИПП, которая меняет геополитическую и геоэкономическую игру, это на самом деле организующая внешнеполитическая концепция Си — и Китая — и локомотив до 2050 года.

Си ясно понял, что глобальное лидерство подразумевает принятие на себя роли ведущего организатора, — главным образом для глобального Юга — возможностей для создания транспортных связей, финансирования инфраструктуры, комплексной технической помощи, строительства объектов и множества других атрибутов «модернизации».

Не повредит, если это торговое, коммерческое  и инвестиционное наступление поможет сделать юань международной валютой.

Немудрено забыть, что об ИПП, беспрецедентном многонациональном драйвере создания транспортной сети, экономически связывающей все точки Азии с Европой и Африкой, было объявлено всего три года назад в Астане (Центральная Азия) и Джакарте (Юго-Восточная Азия).

То, что было вначале известно под названием Экономический пояс Шёлкового пути и Морской Шёлковый путь 21-го века, было одобрено Третьим пленумом 18-го созыва ЦК КПК в ноябре 2013 года. Только после выхода официального документа «Видение и шаги по совместному созданию Экономического Шёлкового пути и Морского Шёлкового пути 21-го века» в марте 2015 года, весь этот проект получил окончательное название ИПП.

Согласно официально принятому Китаем графику, мы находимся только в начале 2-го этапа. Первый этап, с 2013-го по 2016 год,  был «мобилизацией». «Планирование», с 2016-го по 2017 год, только идёт (и этим объясняется, почему осуществляется всего несколько проектов). «Реализацию» предполагается начать с 2021 года, за год до истечения срока полномочий Си, и будет она продолжаться до 2049 года.

Таким образом, горизонт планирования — это 2050-й год, совпадающий с мечтой Си о «богатой и могучей социалистической стране». Сейчас на глобальном рынке просто нет другой всеобъемлющей, многосторонней, долгосрочной, финансово обеспеченной программы развития. Это вам не индийский Азиатско-Африканский коридор роста (ААКР).

Вступай в ИПП, будешь двигаться вперёд

Начинается этот путь с Гонконга. Когда Си сказал: «Мы продолжим поддерживать Гонконг и Макао, интегрируя их собственное развитие в общее развитие страны», он имел в виду Гонконг, организованный как главный финансовый хаб ИПП — это его новая роль после недавнего прошлого, в качестве бизнес-посредника между Китаем и Западом.

У Гонконга есть всё, что нужно: конвертируемая валюта; абсолютная мобильность капитала; верховенство закона; отсутствие налогов на проценты, дивиденды и прирост капитала; полный доступ к китайскому рынку капитала/сбережений;  и, что не менее важно, поддержка Пекина.

Добавьте  мечту о многочисленных пакетах финансирования (государственно-частных; долговых обязательств; краткосрочных долговых обязательств). Гонконгу в ИПП будет отведена роль единого комплексного международного финансового центра (венчурный капитал; частный капитал; размещение акций и облигаций; инвестиционно-банковские операции; слияние и поглощение; перестрахование), связанного с зоной Большого залива – это 11 городов (включая Гуанчжоу и Шеньчжень) дельты Жемчужной реки (лёгкая и тяжёлая промышленность, венчурные капиталисты в сфере высоких технологий, стартапы, инвесторы; ведущие исследовательские университеты).  

Это связано с акцентом Си на инновации:

«Мы будем усиливать фундаментальные исследования в области прикладных наук, запускать крупные национальные научно-технические проекты и повысим приоритетность инноваций в ключевых основополагающих технологиях, передовых технологиях на переднем крае науки, современных инженерных и прорывных технологиях».

Интеграция района Большого залива неизбежно вдохновляет, подпитывает и в некоторых случаях даже формирует некоторые из ключевых проектов ИПП. Евразийский сухопутный мост от Синьцзяна до западной России (Китай и Казахстан активно раскручивают совместную зону свободной торговли в  Хоргосе). Китайско-монгольско-российский экономический коридор. Подключение центрально-азиатских «станов» к Западной Азии – к Ирану и Турции. Китайско-пакистанский экономический коридор (ТПЭК) от Синьцзяна до самого Гвадара на Аравийском море — способный вызвать «экономическую революцию», по словам Исламабада. Китайско-индокитайский коридор от Куньмина до Сингапура. Коридор Бангладеш-Китай-Индия-Мьянма (КБКИМ) (при условии, что Индия не бойкотирует его).  Морской Шёлковый путь от юго-восточного побережья Китая до самого Средиземноморья, от Пирея до Венеции.

Грузовые поезда Иу-Лондон и Шанхай-Тегеран, газопровод из Туркменистана до Синьцзяня — всё это имеющие место факты. Наряду с этим технологии и инструменты подключения к инфраструктуре — применяемые в высокоскоростных железнодорожных сетях, электростанциях, солнечных электростанциях, автомагистралях, мостах, портах, трубопроводах — будут тесно привязаны к финансированию Азиатского Банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и императивам  Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) по вопросам безопасности и экономического сотрудничества в целях создания новой Евразии от Шанхая в Роттердама. Или, напомним, как это сначала виделось Владимиру Путину,  ещё до того, как была запущена ИПП, — «от Лиссабона до Владивостока».

Си не высказал это явно, но Пекин будет делать всё, чтобы оставаться независимым, насколько это возможно, от системы западных центробанков, с их Банком международных расчётов, которого следует избегать во всех сделках, насколько возможно, в пользу сделок с использованием транзакций на основе юаня или прямого бартера. Нефтедоллара  будут всё больше избегать (это уже происходит между Китаем и Ираном, а Пекин рано или поздно потребует этого и от Саудовской Аравии).

Окончательным результатом будет, за исключением неминуемых, сложных проблем, создание интегрированного рынка в 4.5 миллиарда человек, использующего главным образом местные валюты для двусторонней и многосторонней торговли, либо корзину валют (юань-рубль-риал-йена-рупия).

Си выложил карты Китая — а также дорожную карту — на стол. Что касается Китайской мечты, сейчас ясно: вступай в ИПП – будешь двигаться вперёд.