Год Овцы, век Дракона?

Новые Шёлковые Пути и китайское видение Прекрасного Нового (Торгового) Мира

Отсюда, из китайской столицы, в самом начале года  Овцы недомогание, охватившее Запад кажется миражом в далёкой галактике.

Окружающий вас Китай, выглядит достаточно солидным и ничуть не похожим на переживающую тяжёлые времена страну, о чём твердит западная пресса, с падающими цифрами производства, пузырём недвижимости и разрастающимися проблемами с  окружающей средой.Вопреки пророчествам о гибели, пока вдали срываются на лай псы жёсткой экономии и войны, китайский караван идёт, как выразился президент Си Цзиньпинь, в режиме «новой нормальности».

«Замедлившаяся» экономическая активность всё ещё означает потрясающе впечатляющий ежегодный рост 7% ныне ведущей мировой экономики. В стране происходит масштабная комплексная перестройка экономики, поскольку потребление догоняет инвестиции как главный двигатель экономического развития. Экономика сферы услуг дает 46,7% ВВП, она обходит обрабатывающую промышленность, которая даёт 44% валового внутреннего продукта.

В геополитическом плане Россия, Индия и Китай только что направили действенное послание Западу: они заняты согласованием комплексной трёхсторонней стратегии для создание сети экономических коридоров, которые китайцы называют «новыми шёлковыми путями» через Евразию. Пекин к тому же организует и морскую их версию, по примеру подвигов адмирала Чжен Хэ, который во времена Династии Мин семь раз совершил плавания по «западным морям», командуя флотилией из более 200 кораблей.

В то же время Москва и Пекин заняты планированием новой скоростной железнодорожной магистрали, ремикса сказочной Транссибирской магистрали. И Пекин принял решение преобразовать своё растущее партнёрство с Россией в ключевую финансовую и экономическую помощь, если блокированная санкциями Москва, столкнувшаяся с опустошительной войной нефтяных цен, об этом попросит.

На юге от Китая Афганистан, несмотря на 13-летнюю американскую войну, которая всё ещё продолжается, быстро выходит на китайскую экономическую орбиту, а планируемый нефтепровод Китай-Мьянма рассматривается, как меняющая всю игру реконфигурация потока евразийских энергоносителей в тех местах, который я давно уже назвал Трубопроводистаном.

И это только часть бурной деятельности по строительству, как определяет руководство Пекина, нового экономического пояса шёлковых путей и морского шёлкового пути двадцать первого века. Мы говорим о видении создания большей частью с нуля потенциально ошеломляющей инфраструктуры, которая соединит Китай с Центральной Азией, Ближним Востоком и Западной Европой. Такое развитие будет включать проекты от перестройки древнего шёлкового пути через Центральную Азию до развития экономического коридора Бангладеш – Китай – Индия – Мьянма, коридора Китай – Пакистан через Кашмир и новый морской шёлковый путь, который протянется от южного Китая в обратном направлении по маршруту Марко Поло в Венецию.

Не стоит думать об этом, как о китайском эквиваленте американского послевоенного Плана Маршалла для Европы двадцать первого века, это нечто намного более амбициозное и потенциально намного более обширное.

Китай, как мега-город

Если вы следите за этим неистовством экономических планов Пекина, то придете к прогнозам, невозможным для Европы или США. Тут красно-золотые билборды шумно рекламируют новую ключевую линию президента Си Цзиньпиня для страны на это столетие, «Китайскую мечту» (что напоминает об «Американской мечте» иных времен). Без них – ни одной станции метро. Они напоминают, почему 40 000 мильная совершенно новая скоростная железная дорога считается столь значимой для будущего страны. В конце концов, не менее 300 миллионов китайцев за прошедшие три десятка лет совершили разбивающую парадигму миграцию из сельской местности в резко растущие городские районы именно в поисках этой мечты.

Еще 35 миллионов, как ожидается, уже в пути – по данным исследований международной консалтинговой компании McKinsey Global Institute. С 1980-го по 2010-й городской население Китая выросло на 400 миллионов человек, и теперь составляет как минимум 700 миллионов городских жителей. Как ожидается, к 2030 году их количество превысит 1 миллиард человек, что означает огромный стресс для городов, инфраструктуры, ресурсов и экономики в целом, равно как и почти катастрофический уровень загрязнения воздуха в нескольких крупных городах.

Уже 160 китайских городов могут похвастаться населением, превышающим один миллион. (В Европе таких 35). Не менее 250 китайских городов утроили свой ВВП на душу населения с 1990 года, а наличный доход на душу населения вырос на 300%.

В наши дни о Китае надо думать, не в смысле отдельных городов, сколько в смысле городских кластеров – растущих городских агломераций с населением более 60 миллионов. Район Пекин – Тяньцзинь, к примеру, на самом деле состоит из 28 городов. Шеньчжень, последний миграционный мега-город в южной провинции Гуандун, теперь стал ключевым узлом в таком же кластере. В действительности, в Китае более 20 таких кластеров, каждый размером с европейскую страну. Очень скоро в основных кластерах будет сконцентрировано 80% китайского ВВП и 60% населения. Так что буйство со скоростной железной дорогой страны и ошеломляющие инфраструктурные проекты – часть $1.1 триллионных инвестиций в 300 государственных проектов – всё это ради управления этими кластерами.

Неудивительно, что этот процесс в итоге связан с тем, что на Западе считается печально известным «пузырём недвижимости», который в 1998-м даже не мог существовать. До тех пор вся недвижимость принадлежала государству. После либерализации средний класс китайцев может позволить себе ипотеку, поскольку и сельские и городские доходы тоже резко выросли.

Китайская Коммунистическая Партия на деле внимательно следит за этим процессом, позволяя фермерам сдавать в наём или закладывать свою землю, помимо прочего, и таким образом финансировать свою городскую миграцию и новую недвижимость. Поскольку мы говорим о сотнях миллионов людей, диспропорции на рынке недвижимости обязательно присутствуют, как и создание целых неудачных городов-призраков вместе со связанными с ними зловещими пустыми торговыми центрами.

Китайский инфраструктурный ажиотаж финансируется инвестиционными фондами из источников центрального и местных правительств, государственных предприятий и частного сектора. Строительный бизнес, один из крупнейших работодателей страны, прямо или косвенно затрагивает более 100 миллионов человек. На недвижимость приходится почти 22% общих национальных инвестиций в капитальных активах, и всё это связано с продажей предметов потребления, бытового оборудования, и с ежегодным товарооборотом 25% продукции китайской сталелитейной промышленности, 70% цемента, 70% листового стекла и 25% изделий из пластика.

Так что неудивительно, что во время моего недавнего пребывания в Пекине бизнесмены продолжали уверять, что вечно угрожающий «взрыв» «пузыря недвижимости» на самом деле – миф в стране, где для среднего гражданина конечной инвестицией является недвижимость. Кроме того, масштабная урбанизация гарантирует, как подчеркнул премьер Ли Кэцяном на недавнем Мировом Экономическом Форуме в Давосе, «долгосрочный спрос на недвижимость».

Рынки, рынки, рынки

Ко всему прочему Китай модернизирует свою производственную базу, которая за прошедшие три десятка лет увеличилась в 18 раз. Страна производит 80% мировых кондиционеров, 90% персональных компьютеров, 75% солнечных батарей, 70% мобильных телефонов и 63% обуви. Производство дает 44% китайского ВВП, в нём непосредственно занято 130 миллионов человек. Кроме того, страна уже дает 12,8% глобальных исследований и эволюции, далеко обогнав Англия и большую часть Западной Европы.

Но всё же теперь акцент сдвигается на быстро растущий внутренний рынок, что будет означать ещё больше инвестиций в инфраструктуру, необходимость притока большего количества талантливых инженеров и быстро развивающейся базы поставщиков. В целом, поскольку Китай начинает сталкиваться с новыми проблемами – рост стоимости труда, всё более сложная цепь глобальных поставок и волатильность рынка – он ещё и агрессивно стремится продвинуться от низкотехнологичной сборки в высоко-ехнологичное производство. Большую часть китайского экспорта уже составляют смартфоны, двигательные системы и автомобили (самолёты на подходе). В процессе происходит и географический сдвиг производства с южного побережья в Центральный и Западный Китай. Город Ченджу в юго-западной провинции Сичуань, например, теперь становится высокотехнологичным городским кластером, разрастаясь вокруг таких фирм, как Intel и Hewlett-Packard.

Итак, Китай отважно пытается перестроить производство, и внутри страны, и, одновременно, глобально. В прошлом китайские компании занимались в основном поставками массовых предметов обихода по низким ценам и с приемлемым уровнем качества. Теперь многие компании быстро меняют свои технологии, и стремятся в города первого и второго уровня, а иностранные фирмы пытаясь снизить издержки, уходят в города второго и третьего класса. Одновременно китайские управленцы хотят, чтобы их компании стали поистине транснациональными уже в следующем десятилетии. У страны уже 73 компании, входящие в Fortune Global 500, она всего лишь на пару пунктов отстает от США.

Говоря о китайских преимуществах, стоит помнить, что будущее глобальной экономики, очевидно, лежит в Азии, с её рекордным ростом доходов среднего класса. В 2009-м в Азиатско-Тихоокеанском регионе проживало всего 18% среднего класса, к 2030-му по данным Центра Развития ОЭСР эта цифра вырастет до поразительных 66%. В Северной Америке и Европе в 2009-м проживало 54% мирового среднего класса, в 2030-м будет проживать всего 21%.

Следите за деньгами и тем, что вы за них можете получить. Например, не менее 200 000 китайских рабочих были заняты в производстве первых iPhone, процесс контролировали 8700 китайских инженеров-производственников. Их набрали всего за две недели. В США этот процесс мог занять более девяти месяцев. Китайская производственная экосистема действительно быстрая, гибкая и умная – и её поддерживает впечатляющая система образования. С 1998-го процент ВВП, направленный на образование почти утроился, количество колледжей удвоилось, и всего за десять лет Китай выстроил крупнейшую систему высшего образования в мире.

Сила и слабость

Китай хранит более $15 триллионов на банковских депозитах, они подрастают на потрясающие $2 триллиона в год. Валютные резервы приближаются к $4 триллионам. Чётких исследований о том, как циркулирует эта масса финансов в Китае по проектам, компаниям, финансовым организациям и государству до сих не существует. Никто в действительности не знает, например, сколько кредитов выдал Сельскохозяйственный Банк Китая. Крупные финансы, государственный капитализм и однопартийное правление смешиваются и сливаются в области китайской финансовой службы, где реальная политика пересекается с действительно большими деньгами.

Крупные государственные банки – Банк Китая, Индустриально-Коммерческий Банк Китая, Китайский Строительный Банк и Сельскохозяйственный Банк Китая – возникли из правительственных организаций и превратились в полу-корпоративные государственные предприятия. Они сильно выигрывают  и от связей с правительством – гуаньси  (guanxi, кумовство, связи, круговая порука, –  прим. ред.), и от унаследованных активов, и действуют, имея в виду смесь коммерческих и правительственных целей. Они – зачинатели, когда речь идёт о чудовищном процессе перестройки китайской экономической модели.

А что до соотношения китайского долга к ВВП, это не столь уж важно. В списке 17 стран Китай находится позади Японии и США, –по данным Standard Chartered Bank и в отличие от Запада, потребительские кредиты – лишь малая часть полного долга. Вероятно, Запад демонстрирует особое очарование китайской теневой банковской отраслью: управление состояниями, подпольные финансы, кредиты вне балансовых отчётов. Но такие операции добавляют всего 28% ВВП, а по данным МВФ, в США этот процент намного выше.

Может статься, что китайские проблемы проистекают из неэкономических областей, где руководство Пекина оказалось намного более склонно к ошибочным шагам. Например, это наступление на трёх фронтах, каждый из которых может дать собственные непредсказуемые результаты: усиление идеологического контроля в стране под предлогом недопущения «западных ценностей», усиление контроля над онлайн-информацией и социальными медиа-сетями, усиление контроля за своенравными этническими меньшинствами, особенно уйгурами в ключевой западной провинции Синьцзян.

На двух из этих трёх фронтов – противодействие «западным ценностям» и контроля над Интернетом – пекинское руководство могло бы получить намного больше пользы, особенно учитывая огромное количество молодёжи, хорошо образованных, связанных глобальной сетью граждан путём дебатов; но не так действует сверхцентрализованный механизм Китайской Коммунистической Партии.

Когда речь идет о меньшинствах в Синьцзяне, значительная проблема может оказаться связана не с новыми руководящими принципами этнической политики президента Си Цзиньпиня. По слова Пекинского аналитика Габриэля Баттаглия, Си хочет справится с тамошним этническим конфликтом, применив «три Джи»: jiaowang, jiaoliu, jiaorong(«внутри-этнический конфликт, «обмен» и «смешивание»). Но всё же стремление Пекина ассимилировать ханьцев и уйгуров на практике мало что может значить, когда ежедневная политика в Синьцзяне проводится неподготовлены ханьскими кадрами, которые стремятся рассматривать большую часть уйгуров, как «террористов».

Если Пекин не справится с управлением своим Дальним Западом, Синьцзян, как ожидается, не станет мирным и стабильным новым узлом ключевой части стратегии шёлковых путей. Но он уже считается важным связующим звеном в видении Си евразийской интеграции, как и значимым каналом для обширного  потока энергопоставок из Центральной Азии и России. Центрально-азиатско-китайский трубопровод, например, который доставляет туркменско-узбекский газ от границы Узбекистана и южного Казахстана, уже добавляет четвёртую линию на Синьцзян. И ещё один из двух согласованных российско-китайских трубопроводов тоже пойдёт в Синьцзян.

Книга Си

Размах и комплексность мириада китайских перемен едва ли просочились в американские СМИ. Дело в том, что США стремятся подчеркнуть «сокращающуюся экономику» страны и тревогу относительно её будущей глобальной роли, поскольку страна вроде бы «одурачила» США в отношении своих разработок и их природы как военной угрозы для Вашингтона и мира.

Американские СМИ по китайской тематике лихорадит, что приводит к типично встревоженным сообщениям, которые не чувствуют пульса страны или не понимают её руководителя. Очень многое теряется. Возможно, в качестве рецепта им бы стоило прочитать «Управление Китаем», компиляцию основных речей президента Си, высказываний, интервью и писем. Это бестселлер, вышедший в количестве трёх миллионов экземпляров в издании «Мандарин», и он предлагает вполне понимаемое видение того, что Си назвал «Китайской мечтой» и что будет означать новое китайское столетие.

Папаша Си (тут его прозвали Си «Большой Бум») никоим образом не пост-маоистское божество. Скорее, он похож на популярный феномен, что вряд ли удивительно. В этом ремиксе «разбогатеть – достойная слава» невозможно начать решать сверхчеловеческую задачу перестройки китайской модели, будучи хладнокровным бюрократом. Вместо этого Си сыграл на общественной силе духа, подчеркнув, что управление страной должно основываться на компетентности, а не торговле инсайдом и партийной коррупции, и он разумно упаковал те перемены, о которых думает, в рамки «американской мечты».

За явно популярным человеком кроется реальный человек, и западным СМИ стоило бы это понять. В конце концов, невозможно управлять столь экономически успешно просто по наитию. Может статься, особенно важно принять меры, ведь он же принял меры в отношении Вашингтона и Запада и решил, что судьба и счастье Китая расположены в другом месте.

В результате в ноябре прошлого года он совершил потрясающий геополитический сдвиг. С этого момента Пекин перестаёт считать США или ЕС главными стратегическими приоритетами и фокусируется на азиатских соседях Китая и дружественных странах БРИКС (Бразилии, России, Индии и Южной Африке, особо выделяя Россию), они известны и как «ведущие развивающиеся державы» (kuodafazhanzhongdeguojia). И, кстати, отметьте, что Китай больше не считает себя «развивающейся державой».

Неудивительно, что пошел такой блиц китайских мега-сделок и мега-соглашений по всему Трубопроводистану в самое недавнее время. При Си Пекин быстро сокращает разрыв с Вашингтоном в смысле интеллектуальной и экономической мощи, а ведь глобальное инвестиционное наступление только еще начинается, в том числе и новые шёлковые пути.

Бывший министр иностранных дел Сингапура Джордж Йео считает новый возникающий мировой порядок солнечной системой с двумя светилами, США и Китаем. Новая стратегия Национальной Безопасности администрации Обамы подтверждает, что «США были и остаются тихоокеанской державой» и заявляет, что «хотя будет и конкуренция, мы отвергаем неизбежность конфронтации» с Пекином. «Основные развивающиеся державы», заинтригованные экстраординарным инфраструктурным устремлением Китая и внутри и по всему спектру новых шёлковых путей, размышляют, не станет ли солнечная система с двумя светилами не столь уж и неосуществимой идеей. А тогда вопрос таков: какое «солнце» будет светить над планетой Земля? Не может ли в действительности оказаться, что нас ждёт Век Дракона?

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Западным критикам не стоит так скептически относиться к «Поясу и Пути»

Западные критики продолжают поливать холодным душем китайскую Инициативу «Пояса и Пути» (ИПП), амбициозную и хорошо спланированную конструкцию, связывающую евразийский континент с помощью системы авто...

Подробнее...

Мир, гармония и счастье плюс поток юаней

Президент Си Цзиньпин в своей вступительной речи на открытии двухдневного форума по международному сотрудничеству «Пояс и Путь» в Пекине приложил все усилия, чтобы объяснить будущее Новых Шёлковых Пут...

Подробнее...

Гуси-лебеди Си пустились в погоню за золотом Шёлкового пути

Президент Си Цзиньпин использовал посвящённый Новому Шёлковому пути двухдневный международный форум в Пекине, чтобы утвердить Китай как флагман нового, дружественного, ориентированного на торговлю мир...

Подробнее...

Китай расширяет свой Шёлковый путь на весь мир

Пекин надеется, что его проводящийся на высоком уровне двухдневный Форум по международному сотрудничеству «Один пояс — один путь», начинающийся в это воскресенье, станет  для глобализации перелом...

Подробнее...

Рискнёт ли Вашингтон пойти на Третью Мировую, чтобы воспрепятствовать появлению российско-европейской сверхдержавы

«Россия — неотъемлемая, органичная часть Большой Европы, широкой европейской цивилизации. Наши граждане ощущают себя европейцами... Вот почему Россия предлагает двигаться к созданию от Атлантики до ...

Подробнее...

Google+