Где «восстание слева»?

Интервью Френсиса Фукуямы Шпигелю

Где «восстание слева»?
Прибытие Обамы на базу ВВС Эндрюс на прошлой неделе, после поездки по пяти штатам. Обама и его советники, «очевидно, являются частью одного процента», убеждён профессор Фукуяма

Когда-то ученный-политолог Фрэнсис Фукуяма был любимчиком американских неоконсерваторов. В своем интервью «Шпигелю» автор «Конца Истории» объясняет, почему он считает, что крайние проявления капитализма представляют собой угрозу демократии и вопрошает, почему нет «Движения Чаепития слева»

Часть 1

Шпигель: Профессор Фукуяма, вы более всего известны своим «Концом Истории», в котором вы объявили, что после падения Советского Союза, либеральная демократия оказалась торжествующей глобальной моделью. Теперь, Ваше последнее исследование утверждает, что изъяны капитализма и глобализации могут подвергнуть опасности эту демократическую модель. Как вы объясняете это перемену?

Фукуяма: Капитализм - неправильное слово, чтобы применять его в данном случае, потому что жизнеспособной альтернативы капитализму нет. То, о чем мы действительно говорим, – это всего лишь экономический рост и развитие современных экономических обществ. Их прогрессу в Соединенных Штатах начинает бросать вызов комбинация различных факторов. Произошло множество технологических изменений, которые заменили низкоквалифицированный труд и оставили без работы множество людей в западных демократиях.

Шпигель: И поэтому такие страны, как Соединённые Штаты и Британия захотели превратиться в «сервисно-ориентированные» экономики.

Фукуяма: Мы легкомысленно приняли некую версию глобализации, которая предполагала, что нам необходимо очень быстро двигаться в этот пост-индустриальный, пост-мануфактурный мир. Делая так, мы забыли, что настоящей причиной того, что реальный социализм не состоялся в Соединенных Штатах, был тот факт, что современная экономика оказалась способной породить средне-классовые общества, в которых массы населения смогли приобрести статус среднего класса. Они работали в тех отраслях промышленности, которые были упразднены в наших странах и переведены в такие страны, как Китай.

Шпигель: Даже если представители среднего класса и сохранили свои рабочие места, они видят, что их доходы остаются на том же уровне или даже уменьшаются, в то время как немногие из верхушки победителей в глобализации пожинают ненормально огромные вознаграждения. Уровень неравенства доходов в продвинутых нациях сейчас больше чем когда-либо прежде. Какой эффект оказывает это на наши общества?

Фукуяма: Это нехорошо для демократии. Когда доходы распределены достаточно равномерно, и между богатыми и бедными нет достаточно большой разницы, у вас сильнее чувство общности. У вас сильнее чувство доверия. В вашей общности нет группировок с привилегиями доступа к политической системе, которую они могут использовать для продвижения собственных интересов.

Шпигель: …и каждая из которых подрывает демократический процесс.

Фукуяма: То, что вы увидите в демократии с более слабым средним классом – это в большей степени популизм, в большей степени внутренний конфликт, неспособность решить вопросы распределения надлежащим образом.

Так должно было быть слева, но, фактически, большая часть из этого существует справа. Если Вы говорите с представителями Движения Чаепития об их чувствах в отношении правительства, они очень пылки. Они ненавидят правительство. Они думают, что элита предала их.

Шпигель: Однако американцы начинают обсуждать проблему социального неравенства гораздо более открыто.

Фукуяма: Они постепенно начинают это осознавать. Нынешнее общественное внимание к неравенству и движение «Оккупируй Уолл Стрит» – предвестники изменений в этом направлении. Неприятность заключается в том, что Соединенным Штатам очень трудно мобилизовать народ вокруг таких чисто классовых вопросов. Президент Барак Обама был подвергнут остракизму как «европейский социалист», когда он поднял вопрос о повышении налогов на богатых. Такие классовые дебаты были исторически не популярны, за исключением очень короткого периода 1930-х годов, во время Великой Депрессии.

Шпигель: Нынешний финансовый кризис часто сравнивают с Великой Депрессией: почему мы не видим нового прецедента восстания слева против богатых?

Фукуяма: Я тоже в недоумении. Где это восстание слева? Это кризис, который начался на Уолл Стрит. Он действительно коренился в самой американской финансово-либеральной модели. Он чрезвычайно сильно ударил по обычным людям, и он принес выгоду богатейшей части общества, финансовому сектору, который очень благополучно прошел через кризис, благодаря правительственной помощи. Следовало полагать, что это подготовит почву для роста левого популизма, как это было в 1930-м году. Иными словами, движению Чаепития слева.

Шпигель: Могло ли движение «Оккупируй Уолл Стрит» заполнить эту пустоту слева?

Фукуяма: В действительности, я не воспринимаю это движение всерьёз, потому что его социальная база чрезвычайно узка. Оно, в основном, состоит из тех же самых детей, которые протестовали в 1999 году против Всемирной Торговой Организации в Сиэтле – из анти-капиталистов. Социологически большой проблемой для левых в США является то, что белый рабочий класс и нижний слой среднего класса, которые в Европе были бы уверенно социал-демократичными по своему политическому поведению, склонны голосовать за республиканцев или с легкостью вовлекаются в республиканский лагерь. До тех пор, пока люди из «Оккупируй Уолл Стрит» не свяжутся с этой социальной группой, в США не появится крупной лево-ориентированной общественной базы поддержки.

Шпигель: Разве кризис не был достаточно глубок, для того чтобы это произошло?

Фукуяма: Как ни парадоксально, но из-за того, что Федеральная Резервная Сисетма и Казначейство США поддержали финансовый сектор, кризис не развился в глубокую экономическую депрессию с безработицей в 20%, как это было в 1930-х. В то время президент Франклин Д. Рузвельт мог реструктурировать крупные банки. Я полагаю, что единственным решением наших нынешних проблем является реструктуризация всех этих крупных банков, «Goldman Sachs», «Citigroup», «Bank of America», и превратить их в более мелкие структуры, которым затем было бы позволено обанкротиться. Они бы уже не были «слишком большими, чтобы потерпеть упасть». Но этого пока не случилось.

Шпигель: Можно было также привести довод, что президент Обама просто не был столь жёсток, как Рузвельт.

Фукуяма: Как раз в разгар кризиса у Обамы была великолепная возможность. Это было примерно в то время, когда «Newsweek» вышел с заголовком «Теперь Мы Все Социалисты». Команда Обамы могла национализировать банки, а затем распродать их по частям. Но их общее представление о том, что возможно, а что желательно, до сих пор формируется потребностями этих крупных банков.

Шпигель: Другими словами, Обама и его влиятельные советники, такие как секретарь казначейства Тимоти Гайтнер, сами являются частью «одного процента» против которого направлено движение «Оккупируй Уолл Стрит».

Фукуяма: Они явно часть одного процента. Они общаются с этими гуру Уолл Стрита. Шеф «Goldman Sachs», Ллойд Бланкфейн, много раз на протяжении кризиса встречался с Гейтнером. Такой близкий контакт совершенно точно влияет на мировоззрение Белого Дома.

Шпигель: Вы всерьез будете утверждать, что Республиканцы менее близки к Уолл Стриту?

Фукуяма: О, нет. Республиканские политики полностью куплены Уолл Стритом. Но вот в чем настоящий вопрос: Почему их сторонники из рабочего класса продолжают за них голосовать? Моё объяснение - это, отчасти, глубокое недоверие к любой форме правительства, уходящее корнями далеко вглубь американской политики, и находящее сегодня отражение в таких политических фигурах, как Сара Пэйлин, выступающая против Обамы в первую очередь из-за того факта, что он окончил Гарвард. В американской политике существует своего рода негодование против того, чтобы управляли элиты.

Шпигель: Даже хотя движение Чаепития и финансируется в значительной степени миллиардерами, представляющими всё то, чему противостоят рядовые члены движения.

Часть 2: Активисты движения Чаепития мобилизуются против собственных экономических интересов

Фукуяма: Движение Чаепития является подлинно народным, я не покупаюсь на эти конспирологические теории, что оно инициировано всякими богачами-миллиардерами. Когда вы присутствуете на каком-нибудь из митингов сторонников Рона Пола, то они очень пассионарны. Все эти люди, как правило, молоды и в их умы только недавно были захвачены идеей, что правительство на самом деле является источником всех наших проблем. Поэтому я думаю, что убеждения активистов движения Чаепития искренни, ими не манипулируют миллиардеры. Но правда и то, что они мобилизуют против собственных интересов и в интересах элит, которые они должны презирать. Мне ещё не до конца ясно, почему они это делают.

Шпигель: Почему Обама не может склонить на свою сторону этих разочарованных людей?

Фукуяма: Президент так и не выдвинул другого видения экономического порядка, который бы не походил на простой возврат к чему-то вроде классической концепции больших государственных расходов, в либерально-демократической формулировке. Демократы так и не сформулировали свою экономическую философию, которая отличалась бы от простого возврата к 1970-м, влиятельному правительству и т.п., или свою позицию в отношении профсоюзов, которые настроены очень враждебно к глобализации.

Шпигель: Что еще следует ему сделать?

Фукуяма: Я на самом деле полагаю, что германская модель может быть очень интересной с точки зрения Америки, потому что Германия остаётся вторым крупнейшим в мире экспортёром, однако гораздо успешнее смогла проделать работу по защите своей производственной базы и своего рабочего класса – по сравнению с Соединёнными Штатами. Кто-то в США должен сформулировать стратегию, в которой будет сказано, что наша цель заключается не в максимизации совокупного дохода. Она состоит в защите среднего класса через взаимодействие с миром в условиях глобализации, но так, чтобы пользу получали широкие массы людей. Никто из демократов не способен реально это сделать.

Шпигель: Вы хотите, чтобы американские левые извлекли для себя уроки из «Повестки 2010» бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера, спорного пакета социальных и трудовых реформ, который перевернул классическую социал-демократическую модель?

Фукуяма: То, что сделали социал-демократы в Германии – это увеличили гибкость рынка труда и сделали государстве всеобщего благосостояния Германии более дружелюбным к капиталистической конкуренции. Старая традиционная повестка дня, по которой мы собираемся просто всё больше и больше увеличивать социальную защиту, в Германии больше не работает, и это хорошо. Частично проблемы Европы в том, что такие реформы не были проведены во Франции и Италии.

Шпигель: Будет ли эта защита среднего класса включать новую форму глобального протекционизма?

Фукуяма: Нам ни за что нельзя позволить китайцам деиндустриализовать большую часть мира. Китайцы сумели сыграть на противоречиях западных стран друг с другом, по существу, воруя их технологии. Им это удалось, потому что каждый на Западе преследовал своекорыстные интересы, говоря: «В будущем я могу разориться из-за китайцев, но если я сейчас не сделаю деньги для себя, кто-то другой перебежит мне дорогу. Поэтому я делаю с ними бизнес, даже если они меня разоряют». Это очень недальновидно. Поэтому мы должны быть намного строже с Китаем.

Шпигель: А эту тенденцию можно переломить?

Фукуяма: Слишком поздно, - по крайней мере, в Соединённых Штатах. Мы отдали все важные отрасли промышленности Китаю.

Шпигель: Чувство безнадёжности преобладает в Европе. Каждый раз, когда политики ЕС пытаются предложить новые решения кризиса евро, им не удаётся убедить финансовых игроков по все миру. Возможно ли по-прежнему политическое руководство, если учитывать подавляющую силу мировых финансовых рынков?

Фукуяма: Проблема политического руководства связана не только с давлением со стороны рынков. Вся современная демократия больна, и болезнь состоит в том, что демократическим процессом, как правило, заправляют хорошо организованные группы, которые не являются репрезентативными для населения в целом. В этом вся проблема с Грецией. И фармацевты, и доктора, и государственные служащие, и архитекторы, и все другие социальные группы в стране, организовались в закрытые корпорации, которые контролируют цены и в то же время по большей части уходят от налогообложения. Они делают огромные деньги, но национального банкротства не миновать.

Шпигель: Для реформы греческой системы сейчас привлекаются технократы, которых не избирали, и советники со стороны. Что это означит для демократии?

Фукуяма: Если бы мне пришлось заключать пари на собственные деньги, - Греция собирается покинуть зону евро, потому что в конечном счёте любое внешнее вмешательство будет расценено греческой общественностью как недемократическое вмешательство в политику, которого они не хотят. Греки просто никогда не будут веси себя как немцы, не так ли?

Шпигель: Может ли Европа в своих отчаянных попытках спасти евро, быть по-прежнему демократичной?

Фукуяма: Весь европейский проект с самого начала был управляем элитой. Свидетельство этому – каждый раз, когда какая-нибудь страна проводила референдум и голосовала против подписания законов ЕС……

Шпигель: ... этот референдум просто проводили снова.

Фукуяма: Элиты Евросоюза говорят: «Ах, в этот раз вы просто ошиблись. Мы будем проводить голосование, пока до вас не дойдёт правильно». Практически в каждой европейской стране сейчас появилась правая популистская партия. Эти партии против ЕС, против иммигрантов, и это имеет точно те же причины, потому что есть понимание того, что элиты в Европе на самом деле не решают проблемы этих стран.

Шпигель: С другой стороны, авторитарные системы, похоже, становятся всё более и более популярными. Когда, например, немецкие предприниматели ездят в коммунистический Китай, они в восторге от тамошней системы. Они поражены тем, как быстро там проходит принятие важных решений.

Фукуяма: Это я слышал и от американских бизнесменов. Отличие китайской системы особенно поражает, когда вы сравниваете её с Европой и Соединёнными Штатами, где в настоящее время вы просто не можете получить решение.

Шпигель: Итак, авторитарный Китай появится как новая глобальная модель – что полностью противоречит Вашему тезису из «Конца истории», что демократия станет безусловным выбором по всему миру.

Фукуяма: Нет. Китай никогда не будет глобальной моделью. Наша сегодняшняя западная модель действительно не работает по ряду фундаментальных направлений, но и китайская модель не будет работать. Это глубоко несправедливая и аморальная система, где у любого может быть отобрано что угодно в мгновение ока, где люди погибают в железнодорожных катастрофах из-за вопиющего отсутствия контроля со стороны общества и прозрачности, где правит коррупция. Мы уже видели масштабные протесты во всех частях Китая…

Шпигель: ... которые, как опасается Коммунистическая партия, напоминает Арабскую весну.

Фукуяма: Когда руководство перестанет обеспечивать сегодняшний уровень экономического роста, он получит огромную моральную уязвимость. Либеральная демократия на самом деле по-прежнему остаётся единственным оптимальным выбором по всему миру, несмотря на все её недостатки.

Шпигель: Благодарим Вас за интервью, профессор Фукуяма.

Интервью брали Ганс Хоинг и Грегор Петер Шмитц

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Итак, что будет делать супер-группа «Под санкциями»?

Одна импровизация геополитической супер-группы, и разверзнется ад. Во времена всем известной холодной войны 1960-х и 1970-х на планете, как это ни удивительно, правили супер-рок-группы — от Cream и L...

Подробнее...

Саммит в Хельсинки Путин-Трамп: действие в реакции

Чуть более недели прошло после ожидаемого саммита Путина и Трампа в Хельсинки. У меня было время почитать о том, какую реакцию и комментарии он вызвал. Я прихожу к парадоксальному выводу, что саммит о...

Подробнее...

Министр «иностранных дел»

Христя Фрилэнд придала новое значение посту «министра иностранных дел». Обычно это означает, что человек несёт ответственность за работу государства с другими странами. Однако в случае Канады иногда к...

Подробнее...

Как Восток может спасти Запад

Европа: Моя честь — в солидарности! «Это говорит вам всё, что нужно знать о различии между современной Британией и правительством Владимира Путина. Они делают «Новичок», мы делаем световые клинки...

Подробнее...

Месяц, поистине исторический для будущего нашей планеты

Март 2018 года войдёт в историю, как поистине исторический месяц. 1 марта. Владимир Путин выступил с историческим Обращением к Федеральному Собранию. 4 марта. Бывший британский шпион Сергей Скрипаль...

Подробнее...

Google+