Странное отсутствие государства в политологии

Фрэнсис Фукуяма

Невероятно, но факт: слишком мало учёных в современной американской политологии хотят изучать государство - то есть функционирование исполнительной власти и её бюрократии. С самого начала Третьей Волны демократизации, уже более поколения назад, основные направления сравнительной политологии были посвящены демократии, переходу к демократии, правам человека, этническим конфликтам, насилию, правосудию в переходный период и тому подобному.

Существует, конечно же, интерес к стабильности, но, прежде всего, как к отсутствию насилия и конфликта. Изучение недемократических стран сосредотачивается на таких вопросах, как устойчивость авторитарного правления, что означает: в центре внимания всё ещё остаются вопросы демократии в долгосрочной перспективе или процессы демократического преобразования. Другими словами, большинство специалистов интересуются изучением ограничивающих или контролирующих власть политических институтов - демократической ответственности и верховенства закона – но только немногие из них уделяют внимание институту, который аккумулирует и использует власть, то есть государству.

Соответствующий акцент на контролирующие институты, вместо институтов реализации власти, очевиден и в методах управления, разработанных в последние годы. Существуют многочисленные показатели измерения качества демократии, такие как индикаторы «Freedom House», «Freedom in the World» и «Polity IV», а также более новых организаций, таких как проект «Varieties of Democracy», возглавляемый Майклом Коппеджем, Джоном Геррингом и другими. Чего у нас нет, так это хорошего средства измерения веберианской бюрократии – показателя того, до какой степени бюрократический подбор кадров и продвижение по службе основаны на функционально организованной проверке заслуг и т.д. Одним из недавних исследований, где делается такая попытка, было исследование Питера Эванса и Джеймса в 2000 году, но их пример был ограничен тридцатью с небольшим странами и не представлял данных временного ряда.

Существует также запатентованное средство измерения показателей по множеству стран, группы PRS (PRSG, «International Country Risk Guide») - Служба оценок странового риска, но из-за того, что она защищена патентом, мы не знаем, что в эту модель входит. Некоторые из индикаторов Института Всемирного Банка претендуют на право использования в качестве средств оценки государственного управления (эффективность правительства, нормативное качество, стабильность и отсутствие насилия, контроль коррупции), но всё это – совокупности других существующих оценок, и не вполне ясно, как они отображаются в вебериановых категориях. Например, означает ли отсутствие насилия наличие эффективной полиции? Я подозреваю, что в Северной Корее нет заслуживающей внимания уличной преступности. ( Аналогичные проблемы существуют с индексами оценки институтов и политики стран CPIA, составляемыми Всемирным Банком).

Одной из важных оценок, которые было бы неплохо иметь, но которую никто никогда не пробовал применить, является измерение бюрократической самостоятельности, то есть степень, в которой бюрократы находятся под повседневным контролем своих номинальных политических хозяев, как в отношении политики, так и в отношении контроля над кадрами. Это критически важно для понимания качества бюрократии, и всё ещё полностью недоступно для любого способа количественного анализа.

Предубеждения против исследования государственной власти сильно среди институционалистов рационального выбора, доминирующих на многих лучших политологических кафедрах сегодня. Большинство основоположников этого учения, начиная с Манкура Олсона, исходят из того, что государства являются эксплуататорами, и основной целью политического развития является создание таких институтов, как верховенство закона и подотчётность, ограничивающих способность государства действовать произвольно и позволяющих им посвятить себя исключительно охране имущественных прав. Это учение предполагает, что все государства используют власть для того, чтобы быть эксплуататорскими, и редко поднимают вопрос, откуда, прежде всего, происходит государственная власть, и как она со временем усиливается и ослабевает. Честно говоря, было бы очень тяжело выработать рациональную теорию выбора государственной власти, поскольку власть находится под таким сильным влиянием норм, культуры организации, таланта руководителя и других факторов, не вписывающихся в модель, основанную на экономическом стимулировании.

Заниматься такого рода проблемами должны были научные заведения государственно-административного подчинения, но они не справились с этой работой. При всём уважении, когда в последний раз вы слышали о сколь-нибудь значимой, относящейся к политике теории, вышедшей из недр факультета государственного администрирования? Когда в последний раз кто-нибудь из этой области мог сказать что-нибудь полезное с точки зрения политической перспективы о контроле над коррупцией, хоть дома, хоть в развивающейся стране?

Я, конечно же, большой фанат демократии и верховенства закона, и аплодирую всем, кто изучает эти институты ограничения власти. Но успешное правительство – это продукт баланса между сильным государством, которое может предоставлять услуги и следить за исполнением закона, и контролирующими институтами, гарантирующими предсказуемость и соответствие государственных актов общественным интересам. Многие проблемы демократической консолидации, наблюдаемые нами по всему миру, связаны с отсутствием государственной власти в странах, недавно совершивших переход к демократии. Как только толпа, свергнувшая диктатора, расходится по домам, тут же возникают новые вопросы: «Где я буду работать?» или «Почему мой ребёнок не может получить достойное образование или медицинское обслуживание?» Пока демократии не смогут обеспечить решение этих проблем, пока они не смогут справиться со всепроникающий коррупцией, они будут быстро терять легитимность. Это то, чем должно заниматься государство, а не контролирующие его институты.

Есть некоторые свидетельства изменения оценки государства, такие как интересная работа, проводимая Ротштейном Бо в Гётеборге в его Институте качества управления. Но нам нужно гораздо больше работать в этом направлении.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Как Восток может спасти Запад

Европа: Моя честь — в солидарности! «Это говорит вам всё, что нужно знать о различии между современной Британией и правительством Владимира Путина. Они делают «Новичок», мы делаем световые клинки...

Подробнее...

Месяц, поистине исторический для будущего нашей планеты

Март 2018 года войдёт в историю, как поистине исторический месяц. 1 марта. Владимир Путин выступил с историческим Обращением к Федеральному Собранию. 4 марта. Бывший британский шпион Сергей Скрипаль...

Подробнее...

Обоюдная вина: 25 лет переговоров по Северной Корее

Ввиду планов Дональда Трампа провести встречу с Ким Чен Ыном в ближайшем будущем, стоит оглянуться на историю американских переговоров с Северной Кореей за последние 25 лет....

Подробнее...

Разбор отставки Рекса Тиллерсона

Неожиданность решения президента США Дональда Трампа уволить Рекса Тиллерсона с поста госсекретаря состоит в том, что случилось это событие через полные шесть месяцев после того, как последний на засе...

Подробнее...

Путин уводит Италию

Честно говоря, я несколько удивлен, что никто ещё не обвинил Владимира Путина в том, что именно он стоит за приходом к власти вновь избранного главы Прогрессивной Консервативной Партии Онтарио Дуга Фо...

Подробнее...

Google+