Евро жив, но единство мертво

Евро жив, но единство мертво

Греция спасена и евро надёжен. Но есть ещё и Евросоюз, который разваливается с новым витком кризиса на старом континенте.

Выбор, на который Международный Валютный Фонд подтолкнул Европейский Союз, по долгу Греции, окупился. Глава МВФ экономист Оливет Бланшар заверил в интервенции Фонда ради поддержки Греции только в том случае, если и Европа примет участие. Первоначально Европа хотела, чтобы только МВФ проводил интервенции, но МВФ ответил, что сделает шаг в этом направлении, только в том случае, если Европа примет решение спасать Грецию.

Другими словами, Европа отказалась в одиночку спасать Грецию и хотела дополнительной к европейской интервенции, чтобы решить самую ключевую проблему Европы.
Причина не в том, что у Европы отсутствуют фонды или инструменты поддержки Греции, а в том, что отсутствует политическая воля, необходимая для спасения слабейшего звена зоны евро. Иначе говоря, Европа отказалась прибегнуть к политическим инструментам для решения европейского кризиса. Она желала скорее чисто экономического решения, которое не сближает континент политически.

Кризис европейского континента, который в конце стал кризисом политическим из-за различия налоговой и финансовой политики и уровней продуктивности государств-членов, был разрешён не обращением к политическим проблемам, а финансированием решения, основанным на бюджете континента и дополнительного к нему. В действительности, Европа не хотела вмешиваться в дела Греции, она хотела, чтобы это сделал МВФ, и – парадоксально – она хотела, чтобы МВФ вынудил Европу влезть в Грецию.
Многие европейцы надеялись, что экономический кризис объединит Европу, и что Германия найдёт в себе волю для руководства большой Европой. Но этого не произошло, и, возможно, не произойдёт в ближайшем будущем. Грецию необходимо было спасти не ради Европы, но ради Атлантического альянса.

Греция, оказавшись вне Европы, может броситься бы в ноги русским, которые страстно желают припасть к былым истоками православной веры, и, возможно, дадут Афинам нужный кредит на воодушевление экономики и создадут морскую базу для российского флота в Средиземноморье. Ныне такая база существует в Сирии, разорванной гражданской войной и угрожающей распасться – что подвергает опасности единственную опору Москвы в Средиземноморье.

Кроме того, по утверждениям экономиста Франческо Джаваззи, симпатии немецкого канцлера Анжелы Меркель сдвигаются влево по мере приближения сентябрьских федеральных выборов 2013 года. Ей необходимо подорвать оппозицию социал-демократов более явной поддержкой евро – валюты, которая, несмотря на все оговорки Берлина, завоевала такое же доверие немцев, как и старая дойчмарка.

Однако эти элементы не решат основной проблемы нынешнего кризиса: отсутствия единой политической воли и, следовательно, отсутствия единства налоговой политики. В самом деле, как всё больше склонны полагать многие наблюдатели, разлад по-европейски – разлад не из-за денег, налоговой политики или даже эффективности, а из-за идеологии, образа жизни, обычаев и культурных традиций.

Джошуа Чаффин в Financial Times 21 ноября утверждал, что настоящий раскол в Европе пролегает между североевропейскими странами, полагающими, что могут развиваться при существующих монетарных ограничениях, и странами юга (например, Италией, Испанией и Францией), которые полагают, что существующие рамки не позволяют Европе развиваться.

В середине кризиса большинство стран и на севере и на юге считало невозможным продвигать единую политику, какова бы она ни была, полагая, что легче просто разойтись. Дэвид Кэмерон продвигает Соединённое Королевство именно в этом направлении. Британия считает, что не может предлагать свои идеи относительно европейского управления и потому вполне может уйти. Если она дезертирует, теоретически это может и не стать смертельным ударом по единой валюте, поскольку она не является частью еврозоны. Но шаг к расколу внутри Евросоюза может оказаться весьма серьёзным ударом по политическому единству континента.

Внутри еврозоны существуют районы, подумывающие о том, чтобы отколоться от нынешних государств. Каталония полагает, что отделение от Испании увеличит шансы на её собственное выживание, если она останется в зоне евро. Если бы референдум в Каталонии объявил о её независимости от Испании, это могло бы стать поводом для других богатых областей в бедных странах поискать лучшей доли на свой страх и риск внутри зоны евро. В самом деле, если Каталония сегодня и северная Италия завтра раскололи бы национальное единство в этих странах, то остальная Испания и остальная Италия остались бы почти обессиленными перед лицом нынешних и будущих финансовых трудностей в Европе.

Проблемы развала единой валюты могли бы умножиться после решений Британии и Каталонии в пользу независимости. Есть ли другой путь? Евро спасено, но Европа, возможно, мертва. И это ещё может оказаться лучшим итогом, которого многие в Европе и вне её могли бы ожидать от кризиса. Но на старом континенте остается обширный политический вакуум. В общей структуре мировых дел такой европейский регресс может и немного значит. В конце концов, Европа больше не пограничное государство, стоящее перед лицом угрозы со стороны СССР и/или Ближнего Востока.

В настоящее время Россия более не угрожает миру, как это было с Советским Союзом. Ближний Восток с или без Жасминовых революций в Ливии, Тунисе, Египте и Сирии потерпел неудачу в подрыве энергетических поставок на Запад, и с точки зрения безопасности – мудро оставить его под присмотром Израиля и Турции. Более того, в долгосрочном плане открытие огромных резервов сланцевого газа в США избавит Америку от зависимости от ближневосточной или российской нефти. Такие кратко- и долгосрочные вопросы делают Россию и Ближний Восток всё менее и менее значимыми для Америки, которая перенаправила своё внимание на Азию, район будущего глобального экономического роста.

Все это оставляет европейские страны обременёнными евро, но без европейского политического единства, при Ближнем Востоке, погружающемся в глубокие и бессмысленные внутренние мучения, и в соседстве с российским гигантом, всё ещё пытающимся найти свою судьбу. Но эта Европа, в этом Средиземноморье, обречена стать маргинальной в мировых делах в следующее десятилетие, поскольку мир переориентируется на Тихий Океан.

Этой ли судьбы хочет для себя Европа? Решать самим европейцам.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Спустя шесть месяцев битва олигархов и Макрона против «жёлтых жилетов» продолжается и будет продолжаться

Это битва, в которой французы победят — мы ещё не знаем когда, но определённо победят — это авангардная битва западного мира, находящегося в полном упадке, поскольку их элиты больше не способны граб...

Подробнее...

Близится развязка Брексита

На той неделе, соответственно начавшейся 1 апреля, Брексит после двухлетней комедии ошибок скатился до фарса. На самом деле всё зашло дальше фарса и стало более похожим на своего рода шекспировскую тр...

Подробнее...

Отвратительное наследие Терезы Мей уничтожит Соглашение Страстной Пятницы

Как-то немецкий генерал заметил, что делит офицеров, стремящихся получить повышение, на четыре категории: умные и ленивые; умные и трудолюбивые; глупые и ленивые; глупые и трудолюбивые....

Подробнее...

Во имя Господа, проваливайте!

Я не часто пишу два поста в один день, но махинаторы в британской Палате общин снова заставили меня взяться за перо....

Подробнее...

Как победить иммиграцию: способ демонстрирует итальянец Сальвини

Право же,  я не ожидал, что самое многообещающее развитие западно-европейской политики проявится в Италии. Кто мог предсказать, что необычное правительство, пришедшее в июне 2018 года — неловкий ...

Подробнее...

Google+