Реформирование ЕС — почти как «В ожидании Годо»

Реформирование ЕС — почти как «В ожидании Годо»

Есть такая человеческая склонность – придерживаться лелеемых представлений даже перед лицом подавляющих свидетельств противоположного. Бывали времена во трудные годы Жака Делора и Социальной Хартии, когда ЕС, по-видимому, представлял собой социал-демократический и нейтральный блок, третью силу между СССР и , как тогда было, США/НАТО — однако, теперь это не так. ЕС давно мутировал в часть агрессивного нео-либерального и нео-консервативного имперского альянса под командованием США. Оставшиеся либеральные лево-центристы, вроде Яниса Яруфакиса, по-видимому, считают, что возможно развернуть это развитие в обратную сторону и вернуть ЕС к оригинальному прототипу, предположительно посредством политической воли. В свете исторического развития такого мнения, похоже, придерживаться всё сложнее.

ЕС/НАТО ДВИЖЕТСЯ НА ВОСТОК

В частности, после ратификации Лиссабонского Договора 2005 года оборонная политика ЕС и его политика в области безопасности подстраивается под НАТО. На деле членство в ЕС стало предлогом для членства в НАТО и наоборот. Геополитическое движение НАТО к западным границам России сопутствует экономической экспансии ЕС — стратегическое партнёрство между военным и экономическим продвижением.

Неудивительно, что русские считают расположение американских анти-баллистических ракетных систем на своей западной границе в Румынии и Польше, как и продолжающиеся военные учения НАТО с участием десятков тысяч войск альянса, провокацией. Ничего удивительного, у нас теперь вторая холодная война.

Позиция ЕС в геополитическом смысле полностью подчинена американским интересам. Если возникнет конфликт между Россией и НАТО, то он будет на европейской земле, а не в Америке; в итоге Европа становится расходным материалом. Это подразумевается на основе фактов, хотя старательно должно держаться в тайне от электората западной Европы. Однако восточная Европа, по-видимому, очень жаждет послужить пушечным мясом для имперских задумок США, свидетельством тому непрекращающиеся крики о войне со стороны русофобских государств, Польши и стран Балтики, равно как и желающих попасть в НАТО/ЕС, вроде Украины и Грузии. Именно экспансия на восток (или новая Европа, как её назвал Дональд Рамсфельд) послужила предпосылкой захвата НАТО всей Европы. Это изменение замечено:

Европа от Лиссабона до Владивостока — несбыточная мечта

«Деструктивная русофобия новой Европы подрывает доверие и сплоченность Европы, как целого. Ожидалось, что новые члены» — Польша, страны Балтики и так далее — будут «социализованы» в ЕС, но вместо этого ЕС оказался в опасности обратной социализации, включающей в себя аксиологическую (этическую) динамику и жестокий неолиберализм некоторых новых членов, вкупе с приоритетами Атлантической Безопасности, поставленными выше социальной солидарности ЕС». (1)

В первоначальной квази-голлистской форме, ЕС мог бы играть конструктивную роль в украинском кризисе, как третья сторона и незаинтересованный посредник между российскими и американскими интересами, но к 2014 году ЕС превратился в нечто совершенно отличное от первоначальной конфигурации: он стал неразрывно связан с неумолимой имперской силой США. Более того, статус ЕС в этой связке — скорее подчинённый, а не равный. Следует понимать, что США не придерживаются отношений партнёрства, только отношения хозяина и покорного раба. Далее говорится:

«Вместо представления всего континента, он (ЕС) стал немногим более чем гражданским крылом Атлантического альянса безопасности… движение к слиянию с Атлантической системой безопасности оставило его лишенным автономии и политических инструментов, когда они действительно важны — для укрепления мира на европейском континенте». (2)

Затраты Европы на американскую внешнюю политику

Терроризм и кризис с беженцами в Европе — непредвиденные последствия — без сомнения прослеживаются до американской внешней политики «слона в посудной лавке» на Ближнем Востоке, это совершенно очевидно беспристрастному наблюдателю, но следуя своим обязательствам западные СМИ напрягают все силы в попытке отрицать то, что является непреложным фактом. Терроризм и потоки беженцев были вырваны из более широкого контекста в попытке оборвать любые причинно-следственные связи этих явлений и внешней политикой США/НАТО/ЕС. Несмотря на цунами медийной пропаганды, электорат Европы смог сложить 2 и 2, что привело к продолжающемуся политическому кризису в Европе, который не показывает признаков стабилизации и, если уж на то пошло, по-видимому, усиливается, включая голосование по Брексит, приведшее к тому, что Британия покидает ЕС, и электоральное продвижение Альтернативы для Германии, равно как и анти-ЕСовские настроения, которые завоевали значительную поддержку населения в Венгрии и Польше. Пропаганда и экономическая стагнация, по-видимому, имеют свои пределы; как сказал Аб Линкольн «Нельзя всё время обманывать всех».

Ну, хватит геополитики.

Вашингтонский консенсус пересекает пруд

Возможно, это столь же важно, как и сдвиг экономической политики и развития, которые происходят внутри ЕС, где без сомнения после 1980-х произошёл резкий правый поворот. Эта политика состоит из полных неолиберальных экономических и социальных императивов, включая впитывание беспощадной веры в «победитель получает всё» и столь же жёсткого её введения; Греция, вероятно, наиболее явная жертва этой скудной экономической диеты, за ней следуют Латвия, Эстония, Ирландия, Португалия и даже Италия, – все они ввергнуты в нищету и долговую кабалу благодаря неустанной программе суровой экономии Тройки.

Евро — неоптимальная валюта без государства

В дополнение к агонии создание единой валюты евро (основная проблема) с 1992 года загнало государства-члены евро в экономическую смирительную рубашку. Стоимость валюты нельзя изменять или девальвировать, чтобы увеличить национальный экспорт во время экономических кризисов, вроде испытываемого с 2008 года. В результате крупнейшая промышленная держава Еврозоны Германия выигрывает от стабильного Евро, а более слабые экономики на периферии ЕС, включая — самое примечательное — Францию, испытывают длительные катастрофические последствия из-за жёсткого курса Евро. Затраты и производственные структуры Германии и северного блока ЕС означают, что их товары будут дешевле, чем высокие затраты и более низкие уровни производства южного пояса. Следовательно, северный блок имеет постоянный торговый профицит, а юг имеет постоянный торговый дефицит.

В новом докладе нидерландский экспертный совет Gefira Foundation отмечает, что французская промышленность сокращается с момента введения евро. «Было невозможно восстановиться после 2001-го или 2008-го, и нынешний кризис происходит из-за евро, валюты, более сильной, чем был бы франк, евро стал тяжким бременем для экономики Франции. Плавающий курс обмена работает, как показатель силы экономики и подобно автоматическому стабилизатору. Более слабая валюта помогает вернуть конкурентоспособность во время кризиса, а более сильная валюта поддерживает потребление иностранных товаров.

Единственная причина, почему Германия была готова отказаться от своей любимой дойчмарки, состояла в том, что её заменял сильный евро, чей обменный курс был фиксирован и переоценён. Евро — сирота, валюта без государства, и таким образом является иностранной валютой для всех европейских государств.

Восточная Европа:

Два коллапса. 1. Коммунизма 2. Либерального капитализма

На восточной периферии ЕС тоже проблемы, но иного рода. Однако, на самом деле евро используют только страны Балтики, Словения и Словакия. Планируется со временем включить их в евро. Ну, кроме ненормальных, вроде стран Балтии, чьи правительства в отличие от народа, двинулись туда, куда боятся ступать ангелы — в Еврозону и к евро.

Исключая, конечно, Россию, эти восточно-европейские государства — так называемые «переходные экономики» — застряли в экономической стагнации, которую пока трудно, если не невозможно преодолеть. Эти препятствия на восточной периферии особенные. Европейский Союз теперь состоит из 28 государств. Не менее 10 из них — бывшие члены Восточного Блока, и эта пропорция будет расти при предстоящем присоединении некоторых мелких балканских государств. Хотя Грузия и Украина в очереди на членство в ЕС, ожидается, что они присоединятся к НАТО, как стало привычным для жаждущих приема в ЕС государств.

Однако, получат ли они желаемое, остается только догадываться, поскольку практически наверняка это станет переходом «красной черты» России и приведёт к крупному геополитическому столкновению. Центр притяжения Европы сдвигается. И хотя процесс присоединения в ЕС подталкивает перемены в этих странах, он меняет и природу самого ЕС. Те восточно-европейские государства, которые возникли при развале Советского Союза поверили, что им предлагают яркий новый мир западноевропейских стандартов жизни, увеличенных уровней зарплат, высокой социальной мобильности и потребления.

К сожалению, им продали иллюзии: результатом перехода пока стало создание тыла с низкими зарплатами, пограничной экономики на краю высокоразвитого европейского центра; евро-версия НАФТА и сборочных цехов, то есть низко-технологичных, низкооплачиваемых, низкоквалифицированных производственных подразделений на мексиканской стороне южной границы США. Более того, перед «новой Европой» стоят острые демографические проблемы.

Восточная Европа теряет людей. Низкая рождаемость, высокий уровень смертности и эмиграция. Тематическое исследование:

«В литовском городе Паневежис «Девольд», норвежский производитель одежды, построил сверкающую новую фабрику, она стоит в одиночестве в местной свободной экономической зоне. Фабрика не может закрыть 40 вакансий, восьмую часть всех рабочих мест. И не потому, что рабочие в Паневежисе слишком разборчивы, а потому, что их всё меньше и меньше. Сейчас в муниципальных учебных заведениях вдвое меньше учащихся, чем десять лет назад, говорит мэр.

Подобные тревоги всё чаще встречаются в центральной и восточной Европе, где уровень рождаемости низок, а уровень эмиграции высок. Бывшие коммунистические страны, присоединявшиеся к Европейскому Союзу с 2004 года, мечтали быстро измениться до уровня Германии или Британии. Вместо этого многие их рабочие перебрались в Германию или Британию. В Латвии численность работоспособного населения с 2000 года упала на четверть, треть из тех, кто окончил университет между 2002-м и 2009 годами к 2014-му эмигрировали. Опросы студентов-медиков Болгарии показывают, что 80-90% после окончания учёбы планируют эмигрировать.

Потеря рабочих дорого обходится Литве, говорит экономист Стасис Джакелюнас. Переводы мигрантов и деньги ЕС помогают обновить инфраструктуру, но нехватка рабочей силы отталкивает иностранные инвестиции и наносит ущерб экономическому росту. По данным МВФ в некоторых странах восточной Европы эмиграция в 1999-2014 годах срезала 0,6-0,9 процентных пунктов ежегодного ВВП. К 2030 году ВВП на душу населения в Болгарии, Румынии и некоторых балтийских странах может оказаться на 3-4% ниже, чем было бы без эмиграции.

Всё это влияет на государственные финансы. Пенсии, которые составляют около половины социальных расходов в восточной Европе, вызывают самую большую тревогу. В 2013 году в Латвии было 3,3 работающих взрослых на каждого человека старше 65-ти, почти как в Британии и Франции, к 2030 году прогнозы дают всего чуть больше 2-х, Британия и Франция достигнут его около 2060-го. Страны поднимают пенсионный возраст (кроме Польши, которая безрассудно его понижает). Выгоды от этого мизерны, что оставляет мало пространства для сокращений. В долях от ВВП социальные расходы в Болгарии, Румынии и странах Балтики составляют почти половину уровня многих более богатых европейских стран.

Не способные разубедить людей уезжать, вместо этого правительства пытаются привлечь их обратно, вдохновленные успешными действиями в Ирландии и Южной Корее. Даумантас Сименас, проектный менеджер свободной экономической зоны Паневежиса, относит своё возвращение из Британии на счёт программы «Сделано для Литвы», которая подбирает образованных профессионалов из диаспоры на государственные рабочие места. Наличие работы уже подготавливает к более лёгкому решению вернуться, говорит он. Плюс, добавляет, «дом есть дом».

Могут ли эти усилия развернуть поток, кажется сомнительным. Программа «Сделано для Литвы» вернула более 100 человек за пять лет, прошедшие с её начала, говорит Милда Даргузайте, которая и начинала программу после того, как бросила карьеру в инвестиционном банкинге в Америке ради правительственного поста в Вильнюсе. Среди вернувшихся есть член парламента, заместитель мэра и несколько советников премьер-министра. Однако с возвращением врачей и инженеров сложнее. Исследования показывают, что квалифицированных работников из восточной Европы привлекает за рубежом главным образом качество таких организаций, как хорошие учреждения образования, а вот лучшие социальные льготы имеют большее значение для неквалифицированных мигрантов. Данные об обратной миграции скудны, но недавний доклад МВФ заставляет предположить, что она «скромна», в некоторых странах всего около 5% уехавших». (3)

В более общем смысле цифры для Восточной и Центральной Европы в целом таковы за исключением Чешской Республики и Словакии и России, каждая восточно-европейская страна имеет сокращающееся население. Сокращение население с 2006-го по 2018 год:

Латвия и Литва = 12%

Украина = 9%

Венгрия = 8,5%

Румыния =  7%

Болгария = 6%

Эстония = 1,5%

Польша = 0,3%

Компрадорско-вассальные элиты на другой стороне линии Одер-Нейсе попались в ловушку зависимости и полуразвития, а в некоторых случаях и недоразвития, и частично в ловушку собственного производства из-за стремления бросится в объятия альянса США-НАТО-ЕС и ожидаемых выплат/взяток. Единственные государства, избежавшие этого — Чехия, Словакия и Россия. На Балканах та же самая опустошающая коалиция НАТО разработала разрушение и раскол того, что когда-то было суверенным государством Югославия.

Таким образом, и в экономической и во внешней политики европейские политические и финансовые элиты действовали как заморские менеджеры филиалов транснационального предприятия, штаб-квартира которого находится на другой стороне пруда (США), где политика определяется и экспортируется. С этом смысле подходящим словом может быть Квислингизм.

Демографический дефицит — финальный аккорд

И, наконец, мы приходим к демократическому дефициту. Это важно, поскольку единственный способ возможных перемен — через организации ЕС. Порядок значимости этих организаций  1. Совет Министров. 2. Европейский Центральный Банк, 3 Европейская Комиссия. Последняя из организаций состоит из президента, на данный момент это Урсула фон дер Ляйен, а ранее Жан-Клод Юнкер, семи вице-президентов, чьи имена мне неизвестны, и равно малоизвестных двадцати комиссаров. Юнкер лаконично изложил процесс принятия решение в ЕС: «Если это «Да», то мы говорим, что мы идём дальше, а если «Нет», мы говорим, что продолжим». Настолько открыты и гибки дебаты по политике.

Совет Министров и ЕЦБ тоже тянут за различные рычаги, зачастую в тандеме с вне-европейскими глобальными организациями, вроде НАТО, ВТО и МВФ. Конечно, нет совершенно никаких признаков, что нынешняя политика ЕС не продолжит идти по той же реакционной траектории; а поскольку электорат ЕС никак не контролирует Совет Министров и ЕЦБ, похоже, нет никакого способа вломиться в эту закрытую систему правления технократической олигархии. И снова политические беспорядки в Европе заставляют предположить причинно-следственную связь между природой политических и экономических структур ЕС и политикой и результатами, их этого вытекающими.

Это не тот ЕС, в который мы (Соединённое Королевство) входили в 1976 году, и приходит пора в политике, когда разумно перестать погонять мёртвую лошадь. «Прогрессивному» правительству Лейбористов — если такой политический зверь возможен — по законам ЕС было бы не позволено проводить экономические реформы, отказываться от «Трайдента», покидать или модифицировать членство в НАТО. Демократия невозможна без некой меры суверенитета, и нации должны получить контроль над собственной внешней и экономической политикой, поскольку если они этого не сделают, то сделают глобализаторы и члены Бильдербергского клуба. В политике нет ничего дурного в том, чтобы переметнуться в другой лагерь.

Кейнс однажды сказал:

«Когда факты меняются, я меняю своё мнение. А что вы делаете, сэр?».

Ссылки:

(1) Richard Sakwa – Frontline Ukraine.

(2) Sakwa, Ibid. pp.227/228)

(3) The Economist – 19/01/2017. It should be added that the Economist is very much the house journal of the British elite. Yet even they have their doubts about the Euro project.

 

 

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Европейский Союз стремится сделать противозаконными шифрованные приложения

Европейский Союз стремится запретить зашифрованную связь. Резолюция Совета министров ЕС, подготовленная премьер-министром Франции Эммануэлем Макроном и канцлером Австрии Себастьяном Курцем из консерв...

Подробнее...

Удачный БРЕКСИТ — а теперь тяжёлые последствия

Великобритания покидает Европейский Союз. А после придёт тяжёлая доля. До конца этого года Британия должна подписать новое торговое соглашение с Европой, с США и с другими странами....

Подробнее...

Ложный миф о Черчилле

Был май 1940-го, и Уинстон Черчилль принял пост премьер-министра от трусливого и слабого Невилла Чемберлена. В своей первой речи в качестве премьер-министра в Палате Общин Черчилль навязывает публике ...

Подробнее...

Швеция: Хиджаб стал «образом года»

20 января единственная Олимпийская медалистка Ирана Кимия Ализаде бежала из Ирана. «Я одна из миллионов репрессируемых женщин в Иране, которыми они многие годы играют», написала она. Затем в прошлом ...

Подробнее...

Оксфорд может исключить эпические поэмы из классической программы

Известный учёный Виктор Дейвис Хэнсон объясняет, почему такой шаг был бы ошибочным Факультет классики Оксфордского университета предложил убрать из вводного курса две древние эпические поэмы, чтобы...

Подробнее...

Google+