Самоубийство Франции

«Желтые жилеты» заняли ступени, ведущие к базилике Сакре-Кёр. 23 марта 2019 года, Париж, Франция.
«Желтые жилеты» заняли ступени, ведущие к базилике Сакре-Кёр. 23 марта 2019 года, Париж, Франция. Фото: Киран Ридли.

• «Французскость» исчезает, её замещает некая балканизация анклавов, не общающихся друг с другом… не очень хороший рецепт.

• Чем больше французские элиты с их доходами и культурной ленью зарываются в свои анклавы, тем меньше вероятность того, что они поймут повседневный вклад провальной массовой иммиграции и политики мультикультурализма.

  • Глобализованная «необуржуазная бобо-элита»* заполняют «новые цитадели» — как в средневековой Франции — и массово голосует за Макрона. Она развила «единственный способ говорить и думать… который позволяет правящим классам заместить реальность страны, повернутой жёсткому напряжению, на миф о добром и приветливом обществе». —  Кристоф Гилли, «Сумерки Элит», издательство Йельского университета, 2019 г.

«В отношении Франции образца 2019 года больше нельзя отрицать, что происходит стремительная и опасная трансформация, «великий переход», отметил основатель и президент института Жана-Жака Руссо Мишель Гурфинкель. Он оплакивает «гибель Франции, как самобытной страны или по крайней мере иудейско-христианской страны, какой она считалась ранее». Недавняя заглавная статья в еженедельной Le Point назвала это «великим сдвигом».

Переход или сдвиг, но дни Франции, какой мы её знали, уже сочтены: общество утратило культурный центр притяжения — прежний стиль жизни теряется и близок к «вымиранию». «Французскость» исчезает, её замещает своего рода балканизация анклавов, не общающихся друг с другом. Для страны, более всего подверженной исламскому фундаментализму и терроризму, это дурной показатель.

Французский сдвиг к тому же становится географическим. Теперь Франция оказывается расколотой на «гетто для богатых» и «гетто для бедных», судя по анализу электоральной карты крупнейшей французской газеты Le Monde. «В самом бедном секторе в 6 из десяти домохозяйств есть человек, родившийся за границей», отмечает Le Monde. Своего рода пропасть теперь разделяет периферию Франции — небольшие городки, пригороды и сельские районы — от глобализованных метрополисов «буржуазии». Чем более французские элиты с их доходами и культурной ленью закрываются в своих анклавах, тем менее вероятно, что они поймут повседневное влияние провальной массовой иммиграции и политики мультикультурализма.

Недавний европейский опрос отразил, что эти «две Франции не пересекаются и не общаются друг с другом», отметил Сильвен Крепон из Университета Тура, анализируя успех партии «Национальный Фронт» Марин Ле Пен на недавних выборах в Европейский парламент. Ле Пен и президент Эммануэль Макрон, два победителя на выборах, общаются с совершенно разными социологическими группами. В пригородах Парижа — Ольне-су-Буа, Севран, Вильпент и Сен-Сен-Дени — крайне правый «Национальный Фронт» переживает бум. А в городах Ле Пен существенно отстаёт, она стала пятой в Париже, третьей в Лилле, четвёртой в Лионе. По словам Крепона:

«Эти города будут защищены от избрания «Национального Фронта» своей социологической структурой. Они доверяют популистским разговорам, которые стали диагнозом разъединённой элиты. Это мнение поддерживает мысль о социологическом разломе, что не так уж неверно».

На одной стороне этого разлома такие города, как Дре, который Valeurs Actuelles назвал «городом, ставшим прообразом завтрашней Франции»:

«С одной стороны, королевский город со следами истории, верящий, что всё меняется, с другой стороны, города, пропитанные наркоторговлей и исламом. Буржуазия городского центра голосует за Марона, а «маленькие белые» за Ле Пен».

С другой стороны, есть Париж.

«Все метрополисы мира испытывают одну и ту же судьбу. Именно здесь протекают потоки богатства, и здесь существует альянс между «победителями глобализации» и их «слугами», иммигрантами, которые пришли служить своим новым хозяевам мира, заботиться об их детях, разносить пиццу или работать в ресторанах», пишет известный социальный комментатор Эрик Земмур в Ле Фигаро. Впредь, как он пишет, «Париж это глобальный город, а не французский город».

Глобализованная «необуржуазная бобо-элита», по словам одного из наиболее уважаемых во Франции авторов Кристофа Гилли, заполняет «новые цитадели» — как в средневековой Франции — и массово голосует за Макрона. Она развили «единый способ говорить и думать… который позволяет господствующим классам заместить реальность страны, повернутой жёскому напряжению, на миф о добром и приветливом обществе». Некоторые французские СМИ критикую Гилли за рассмотрение этой реальности.

Недавнее движение «жёлтых жилетов» — демонстранты месяцами протестуют каждую субботу в Париже против реформ президента Макрона — это символ раскола между рабочим классом и облагороженными прогрессивистами.

По словам Гилли, это «социальный и культурный шок». Этот шок, по словам французского философа Алана Финкелькраута, состоит из «уродства периферийной Франции и его влияния на конкретные жизни, горечи рабочих классов, которые утратили не только уровень жизни, но и культурную связь». Во Франции теперь вездесущее ощущение «лишения права владения».

Партия Марин Ле Пен победила  на избирательных участках, числом в два раза большихтех, что проголосовали за Макрона. Ле Пен выиграла в депрессивных и деиндустриализованных районах северной, центрально-южной и восточной Франции, которые породили движение «жёлтых жилетов».

С момента переезда во Францию в 2002 года я наблюдал страну, завершающую культурную революцию» недавно писал Симон Купер в Financial Times.

«Католицизм почти вымер (только 6% французов сегодня регулярно помещают мессу), хотя и не так, как его давний соперник по «церкви», коммунизм. Численность небелого населения продолжает расти».

Макрон, как объясняет Купер, стал символом «нового индивидуалистического глобализованного нерелигиозного общества».

Бегство Франции от католицизма настолько очевидно, что в новой книге «Французский архипелаг: рождение разнородной и разделённой нации» (L'archipel français: Naissance d'une nation multiple et divisée) Жером Фурке описал культурный крах французского общества, как «эру пост-христианства»: замена французским обществом католической матрицы почти полностью завершилась. Сегодня страна, как утверждает Фурке, собственными руками воплощает де-христианизацию. И на горизонте лишь одна сильная замена. Сегодня, по данным нового научного исследования, среди молодежи 18-20 лет во Франции мусульман уже столько же, сколько и католиков, а мусульмане представляют лишь 13% населения больших городов Франции, более чем вдвое больше, чем по всей стране.

Иногда мусульманские чувства солидарности сообщества, по-видимому, пользуются преимуществом подобной фрагментации, создавая свои собственные «гетто шария».Доклад Института Монтена «Исламистская фабрика», подробно раскрыл радикализацию французского мусульманского сообщества. Вместо интеграции, ассимиляции и европеизации, мусульманские экстремисты во Франции стремятся к мультикультурализму, разделению и расколу. Анклавы иммигрантов на окраинах французских городов, утверждает Жиль Кепел в своей книге «Излом» (La Fracture), провоцирует «разрыв в ценностях с французским обществом и желание его подчинить». «Люди не хотят жить вместе», говорит бывший министр внутренних дел Франции Жерар Колом в комментариях в журнале Valeurs Actuelles.

Этот «разлом» был ещё раз отмечен в той же публикации: «четверо из десяти мальчиков в Сена-Сен-Дени имеют арабо-мусульманские имена». Проводящий опросы Жером Фурке в новом исследовании выявил, что «18% новорождённых во Франции имеют арабо-мусульманские имена».

«Великий сдвиг» Франции идёт полным ходом. Как недавно писал Алан Финкелькраут,

«Пожар Нотр-Дам не был ни нападением, ни случайностью, это была попытка самоубийства».

Примечание:

* — К примеру, в США дух необуржуазной бобо-элиты лучше всего воплотила администрация Клинтона и сама чета Клинтон. Оба — типичные бэби-бумеры с типичной биографией этого поколения: в 1960-е — участие в антивоенном движении, лёгкие наркотики, беспорядочные связи с особями обоего пола; в 1980-е — политическая карьера, фьючерсные сделки.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Удачный БРЕКСИТ — а теперь тяжёлые последствия

Великобритания покидает Европейский Союз. А после придёт тяжёлая доля. До конца этого года Британия должна подписать новое торговое соглашение с Европой, с США и с другими странами....

Подробнее...

Ложный миф о Черчилле

Был май 1940-го, и Уинстон Черчилль принял пост премьер-министра от трусливого и слабого Невилла Чемберлена. В своей первой речи в качестве премьер-министра в Палате Общин Черчилль навязывает публике ...

Подробнее...

Швеция: Хиджаб стал «образом года»

20 января единственная Олимпийская медалистка Ирана Кимия Ализаде бежала из Ирана. «Я одна из миллионов репрессируемых женщин в Иране, которыми они многие годы играют», написала она. Затем в прошлом ...

Подробнее...

Оксфорд может исключить эпические поэмы из классической программы

Известный учёный Виктор Дейвис Хэнсон объясняет, почему такой шаг был бы ошибочным Факультет классики Оксфордского университета предложил убрать из вводного курса две древние эпические поэмы, чтобы...

Подробнее...

Швеция: вопреки реальности

Ещё в феврале и марте 2017 года BBC News дали ряд статей о замечаниях Трампа с поношениями Швеции, в том числе под заголовком  «Трамп неправ, в Мальмё все тихо и спокойно»....

Подробнее...

Google+