Смерть демократии?

Часть 1

Смерть демократии?
  • «Результатом 25 лет политики мультикультурализма стали отнюдь не мультикультурные сообщества. Сообщества монокультурны... исламские сообщества сегрегированы» — Эд Хусейн, бывший мусульманский экстремист.
  • Этот подход, предоставление социального обеспечения, основан на вере — часто опровергаемой — что мусульманские экстремисты (и мусульмане по рождению, и обращенные) страдают от лишений. К тому же этот подход покоится на наивном допущении, что дарование им льгот — которых истинно нуждающиеся граждане в целом вынуждены ждать, стоя в очередях — превратят их в благодарных патриотов, встающих при звуках национального гимна и протягивающих руку христианам и евреям.
  • Британское правительство оказалось не способно проводить в жизнь собственные же законы, когда речь заходит о гражданах-мусульманах или новых иммигрантах. Вместо того, чтобы противостоять нашим врагам, и внутренним, и внешним, мы так боимся, что нас назовут «исламофобами», что жертвуем даже нашими собственными культурными, политическими и религиозными силами и чаяниями.

По многим сложным причинам Европа находится в явном состоянии упадка. В недавние годы появилось несколько важных исследований этого состояния, рассматривающих причины этот: «Странная смерть Европы: иммиграция, идентичность, Ислам» Дугласа Мюррея, «Конец Европы: диктаторы, демагоги и грядущие Тёмные века» Джеймса Кёрчика, как и потрясающее исследование 2010 года «Образ революции в Европе: Иммиграция, Ислам и Запад» Кристофера Колдуэлла. Сурен Керн из Института Гейтстоун тоже представляет подробности постоянного влияния иммиграции из мусульманских регионов на такие страны, как Германия, Швеция и Соединённое Королевство.

Очевидно, что на части света, где я проживаю, происходит нечто очень серьёзное.

Угроза не ограничивается Европой, у неё глобальный масштаб. Майкл Абрамович, президент «Фридом Хаус», пишет во вступлении к докладу организации за 2018 год:

«Четверть века назад, в конце холодной войны, казалось, что тоталитаризм наконец-то исчез, а либеральная демократия выиграла великую идеологическую битву 20 века.

Сегодня именно  демократия оказывается разбитой и ослабленной. 12 подряд год, по данным «Свободы в Мире», страны, испытавшие демократический регресс превышают по числу те, что отметили выгоду. Страны, которые десять лет назад казались многообещающе успешными — Турция и Венгрия, например — скатываются к авторитарному правлению».

Для Дугласа Мюррея ключевым моментом являются иммиграция и проблемы, которые она вызывает. Он бескомпромиссен в отрицательной оценке социальных изменений, вызванных чрезмерной и едва ли контролируемой иммиграцией людей, которые по большей части не разделяют основных ценностей страны, в которой теперь проживают.

Определённо, нынешнее состояние упадка Европы во многом вызвано широко признанным фактом, что мусульмане — первые приезжие в Европу, кто несколько поколений сопротивляется интеграции в общество, часть которого теперь составляют. Их отказ от гуманизма Европы,  иудейско-христианских ценностей распространяется не только на последовательные волны беженцев и экономических мигрантов, которые наводнили берега Греции, Италии и Испании после начала сирийской гражданской войны, но и на поколения пакистанцев и выходцев из Бангладеш в Соединённом Королевстве, северо-африканцев во Франции и турецких «приглашённых работников» в Германии.

Бывший мусульманский экстремист Эд Хусейн пишет в своей книге «Исламист: Почему я стал приверженцем радикального ислама в Британии, что я увидел изнутри и почему его покинул»:

«Результатом 25 лет мультикультурализма не стали мультикультурные сообщества.  Это моно-культурные сообщества... Исламские сообщества сегрегированы. Многие мусульмане хотят жить отдельно от основного британского общества, а официальная правительственная политика помогает им в этом. Я вырос, не имея белых друзей. Моя школа была практически полностью мусульманской. У меня не было опыта «британского образа жизни» или «британских организаций». Так что экстремисты с лёгкостью могли сказать мне: «Ты видишь? Ты — не часть британского общества. И никогда не будешь. Ты можешь быть лишь частью исламского сообщества». Первая часть сказанного была верна. Я не был частью британского общества — ничто в моей жизни не касалось его.

В июле 2015 года, отстаивая анти-экстремистский законопроект в парламенте тогдашний премьер-министр Дэвид Кэмерон признал:

«При всех наших успехах, как демократии, охватывающей различные расы и вероисповедания, нам надо взглянуть в лицо трагичной истине, что существуют люди, рождённые и выросшие в нашей стране, которые на самом деле не ассоциируют себя  с Британией — и они ощущают мало или вообще не ощущают привязанности к другим людям, здесь проживающим. В действительности существует опасность в части наших сообществ, что вы можете прожить всю свою жизнь и иметь мало что общего с людьми других вероисповеданий и воспитания».

Бесчисленные опросы и исследования раскрывают, что отказ интегрироваться ни в коем случае не вымысел якобы «исмофобских» политических «правых». Опрос 2006 года, проведенный ICM Research для «Санди Телеграф», например, выявил тревожные находки: 40% британских мусульман из опрошенных сказали, что они поддерживают введение законов шариата в отдельных частях Британии, а против этого лишь 41%, причем ещё 20% не определились. Сидик Хан, член парламента от лейбористов, участвовавший в официальной специальной комиссии, созданной после нападений в июле 2005 года, сказал, что результаты опросов «тревожные». С того времени аналогичные результаты демонстрируют, что молодое поколение мусульман более консервативно, даже более радикально настроено, чем их родители или дедушки и бабушки.

Комментируя основной опрос мнений мусульман ICM 2006 года, Тревор Филлипс, выдающийся сторонник мультикультурализма, сказал, что при всём уважении к мусульманскому сообществу, его мнение развернулось на 180°:

«Долгое время и я считал, что мусульмане Европы станут, как предшествовавшие волны мигрантов, постепенно отказываться от потомственных привычек, облегчая свой религиозный и культурный багаж и постепенно смешиваясь с разнообразным пейзажем идентичности Британии. Мне следовало бы разобраться в этом лучше».

Ещё один крупный отчёт 2016 года о социальном равенстве, выполненный по заказу британского правительства Дейм Луизой Кейси, выявил, что мусульмане — наименее интегрированное сообщество. Подводя итог её работы для Национального светского общества Великобритании, Бенджамин Джойнс пишет:

«Несмотря на десятилетия неудач, стоит отметить, что проблемы интегрирования мусульманских меньшинств едва ли редки во всём мире, эта отнюдь не уникальная проблема Соединённого Королевства. И это приводит нас к совершенно табуированной теме — она хорошо известна большинству людей в Британии, но не упоминается официальными лицами и политиками: Ислам это особый случай».

Опросы, проведённые в других странах Европы, дают похожие, а то и худшие результаты.

И это только одна сторона намного более запутанной и тревожащей картины. Если мусульманам трудно отказаться от предубеждений, доктрин и откровенной ненависти (например, к евреям), которые они привезли из своих родных стран — или складывались, как молодые люди, живя в европейских странах, где родились и выросли — то огромное количество немусульман, в том числе политиков, церковных руководителей, гражданских служащих, полицейских и многих исполненных благих побуждений людей склонны отступить, чтобы приспособиться к ним и их требованиям в отношении принимающего их общества.

Потребовалась бы целая книга, чтобы собрать все эпизоды, когда западное чиновничество, особенно в Европе, отказывалось от исторических ценностей ради того, чтобы защитить ислам и радикальных мусульман от критики и осуждения. Мы не говорим о надлежащем вмешательстве полиции, судов и социальных служб с целью защиты рядовых мусульман от физических нападений, бранных оскорблений, нападений на мечети или отказах воспользоваться правами, которыми они обладают в качестве граждан западных стран — во многом как мы ожидаем от этих служб для защиты евреев, этнических меньшинств или уязвимых женщин от аналогичного выражения физической или вербальной нетерпимости. Обеспечение поддержки жертвам предубеждения стоит приветствовать, как значимое выражение либеральных, демократических ценностей эпохи пост-Просвещения. Законодательная деятельность и действия против откровенной дискриминации, возможно, лучше всего проиллюстрированы тем, как послевоенные правительства Германии криминализировали антисемитизм и отрицание Холокоста.

По иронии судьбы в Германии сегодня антисемитизм всё больше исходит от мусульман.

По данным Манфреда Герштенфельда:

  • Йенс Спан, член правления Христианско-Демократического Союза канцлера Меркель и возможный преемник Меркель заметил, что иммиграция из мусульманских стран стала причиной недавних демонстраций в Германии.
  • Стефан Харбирт, заместитель председателя фракции ХДС/ХСС в Бендестаге — немецком парламенте — сказал: «Нам надо всецело противодействовать антисемитизму мигрантов арабского происхождения и тех, кто прибыл из африканских стран».
  • Министр внутренних дел федеральной земли Гессен Питер Бёт (ХДС) отметил: «Нам необходимо избегать иммиграции антисемитизма». Он сказал это после того, как проведённое по заказу службы безопасности исследование пришло к выводу, что антисемитизм среди мусульман «и количественно, и качественно обладает такой же высокой актуальностью, как и традиционный антисемитизм крайне правых».

Несмотря на эту поучительную реакцию, европейские страны, включая и Германию, демонстрируют истинную слабость, когда сталкиваются с радикальной исламской идеологией, проповедниками ненависти и основных мусульманских ценностей в отношении женщин, немусульман, представителей ЛГБТ сообщества и следования западным законам.

Прежде, чем рассмотреть некоторые из причин, мотивации и итоги этой крайне распространенной слабости, вот вам горстка примеров  малодушия только в Соединённом королевстве.

В октябре прошлого года сообщалось, что советник Королевы Макс Хилл, действующий, как британский правительственный независимый исследователь законодательства по терроризму, утверждал, что британские боевики ИГ*, которые вернулись или планировали вернуться в Соединённое Королевство, не должны подвергаться наказанию, но должны быть реинтегрированы в общество на том основании, что они действовали «по наивности». Подобная мягкость распространяется на проповедников ненависти, которые проводят службы и лекции, убеждая мусульман предпринимать непосредственные шаги, которые в прошлом вели к настоящим террористическим нападениям.

До этого премьер-министр Дэвид Кэмерон и тогдашний министр внутренних дел Тереза Мэй «предложили меры, включающие запрет указов, распоряжений по борьбе с экстремизмом и указов о закрытии, которые позволили бы закрывать помещения, используемые экстремистами, и облегчили бы ограничение деятельности отдельных лиц и организаций».

В 2015 году Мэй предлагала стратегию контр-терроризма, в которой говорилось, что будут введены законы с целью «запретить экстремистские организации, проповедующие ненависть и втягивающие людей в экстремизм» и «ограничить вредную деятельность наиболее опасных отдельных экстремистов». Миссис Мэй к тому же клялась воспользоваться законом для «ограничения доступа к помещениям, которые повторно используются для поддержки экстремизма». И всё же Макс Хилл, королевский адвокат, человек, несущий ответственность за британское законодательство по терроризму, ничего из этого не хочет. И контр-террористические меры Мэй, снова предложенные после того, как она стала премьер-министром, остаются законодательно не утверждёнными.

В том же месяце (октябрь 2017-го), когда Хилл предпринял попытку реабилитации джихадистов и проповедников ненависти, сообщалось, что Британское министерство внутренних дел (ранее  им управляла Тереза Мэй, теперь — член парламента Эмбер Радд) «вело поиск новой стратегии реинтеграции экстремистов, которая предусматривала даже их продвижение при необходимости в начало списка кандидатов на место в муниципальных советах».

«Экстремисты, которым негде жить, должны быть поселены местным советом в социальном жилье, при необходимости за них могла бы выплачиваться арендная плата, если судить по сообщениям.

Им также мог быть отдан приоритет в списках кандидатов и оказана помощь в образовании и подготовке или поиске работы в государственных структурах или благотворительности».

Это предложение касалось бы возвращающихся из Сирии боевиков и в целом включало бы около 20 000 лиц, известных службам безопасности. Около 850 британских подданных отправились в Сирию воевать или поддерживать боевиков, и 350 из них вернулись домой, и лишь крошечная группа пока понесла наказание.

Подобный подход с предоставлением социального обслуживания основан на вере — часто опровергаемой — что мусульманские экстремисты (и мусульмане по рождению, и принявшие ислам) пострадали от лишений. И покоится эта вера по большей части на наивном предположении, что подкуп их льготами — которых поистине нуждающиеся граждане в целом вынуждены ждать в очередях — превратят их в благодарных патриотов, готовых встать при звуках национального гимна и взяться за руки с христианами и евреями.

Так что мы теперь используем двойные стандарты: один стандарт для мусульман, а другой для остального нашего населения. 16 января 2018 года в Англии Дэниэл Гранди  был отправлен в тюрьму на полгода по обвинению в двоежёнстве. Однако мужчины-мусульмане в полигамных браках государством вознаграждаются:

«Мужья, живущие в «гареме» с многими женами оправданы и могут обратиться за государственными льготами для всех своих различных супруг.

Мусульманин с четырьмя жёнами — что разрешается по исламскому закону — может получать £10,000 в год только для поддержания доходов.

Ему к тому же может быть дано право на расширение жилпощади и налоговые льготы, отражая тот факт, что его семейство нуждается в более крупной недвижимости».

Министры решили, что хотя двоеженство в Британии считается преступлением, полигамные браки могут быть официально признаны государством — при условии, что они были заключены за границей, в странах, где они законны.

На самом деле британским мужчинам-мусульманам даже не надо отправляться за границу, чтобы найти жену. Как минимум один мусульманский сайт знакомств, управляемый из Соединённого Королевства, предлагает контакты с женщинами-мусульманками, желающими заключить полигамный брак. Его и не закрывали. Британское правительство продемонстрировало неспособность проводить в жизнь собственные законы, когда речь заходит о гражданах-мусульманах или новых иммигрантах.

Аналогично и с официальным отношением к общей мусульманской практике нанесений увечья женским половым органам (FGM) , что в Соединённом Королевстве противозаконно с 1985 года. Журнал «Политико» в прошлом году сообщал:

«Медицинский персонал, работающий в Государственной службе здравоохранения Англии в 2016 году зафиксировал до 5500 случаев увечий, но никто не был наказан должным образом, хотя эти действия были запрещены более 30 лет тому назад».

А практика эта расширяется. Полиция и Королевская уголовная прокуратура слишком опасаются показаться расистами или «исламофобами», чтобы применять этот закон.

Идея Макса Хилла, что уезжающие боевики были наивны, сама по себе ошеломляющее недоразумение со стороны человека, получившего образование в престижной Королевской средней школе Ньюкасла и Оксфордском университете. Никто, отправляющийся в Сирию, не будет находиться в счастливом неведении многочисленных видео, распространяемых ведущими СМИ и всеми социальными сетями, демонстрирующих обезглавливание заложников, казни гомосексуалистов, порку женщин, насаженные на забор головы, приучение детей стрелять в жертв или резать им глотки, и  весь прочий произвол, творимый террористическими группировками.

Вместо того, чтобы встать против наших врагов, и внешних, и внутренних, мы теперь настолько боимся, что нас назовут «исламофобами», что жертвуем даже нашими культурными, политическими и религиозными достоинствами и устремлениями, да? Следующая часть статьи будет посвящена исследованию того, насколько велико это предательство и насколько оно ещё разрастётся.

Об авторе:

Дэнис МакЭойн родился в Белфасте (Северная Ирландия) в 1949 году. Получил магистерскую степень по английскому языку в Дублинском колледже в Ирландии; магистерскую — на персидской, арабской и исламской кафедрах в Эдинбурге; он — доктор философии персидско-арабской кафедры Кембриджского Университета. В 1979-1980 гг. доктор МакЭойн преподавал в Фесском Университете в Марокко. С 1981 по 1986 гг. читал лекции на арабской и исламской кафедрах в Ньюкасле. В 1986 году стал почетным членом Центра Исламских Исследований в Дареме, в 2005 году — членом Королевского Литературного Совета Ньюкаслского Университета. Работы МакЭойна были изданы во многих научных пособиях, сборниках и энциклопедиях. Написал книги и многочисленные статьи об исламе, в том числе большой труд под названием «Препятствия к интеграции»,  ещё не опубликованный. С 1984 года он пишет беллетристику под псевдонимами Дэниэл Истерман (более 15 романов — бестселлеров, переведенных на 12 языков мира; часть из них — мистические триллеры) и Джонатан Эйклифф (романы о призраках, стиль которых напоминает произведения М. Р. Джеймса). Живет на севере Англии, в Ньюкасле, исторической части Англии, с женой Бет МакЭойн. Ведущий сотрудник института Гейтстоун Нью-Йорка.

Примечание:

* — организация, запрещённая в РФ.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Взгляд британского мусульманина на споры о парандже

И снова бурка (паранджа) оказалась в заголовках прессы в Британии. В данном случае все спровоцировал комментарий бывшего министра иностранных дел Бориса Джонсона. В колонке для  Daily Telegraph Б...

Подробнее...

Магия «Новичка» — смертоносное вещество найдено во флаконе духов

Эта реклама духов Новичок до и после применения Юлией Скрипаль появилась некоторое время назад.   Реклама была выпущена до 27 мая. Её создатель, должно быть, обладает настоящими способностями пр...

Подробнее...

Брексит — не суждено

Хорошая новость: человек на снимке больше не является министром иностранных дел Соединённого Королевства. Плохая новость: человек на снимке вскоре может стать премьер-министром Соединённого Королевств...

Подробнее...

Европейский терроризм: «синдром Бэтмэна»

Евросоюз  из-за терроризма между 2004 и 2016 годами потерял €180 миллиардов (USD $210 миллиардов) ВВП. Соединённое Королевство (€43.7 миллиарда) и Франция  (€43 миллиарда)  пострадали б...

Подробнее...

Суть проблемы иммиграции в ЕС в пяти пунктах

Проблема мигрантов в ЕС нерешаема. Конкурирующие политические позиции раскрывают, почему это так. Обзор 5 пунктов:...

Подробнее...

Google+