Настоящая «ядерная» революция Ирана

Окидывая взглядом

Переговоры по ядерной проблеме между Ираном и Р51 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия) возобновились в Вене

Переговоры по ядерной проблеме между Ираном и Р51 (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия) возобновились в Вене. Ставки чрезвычайно высоки. Впереди – долгий и трудный путь. В скрытых планах обеих сторон – жажда провала переговоров, они не станут жалеть сил в достижении этой цели.

Верховного лидера Аятоллу Хаменеи можно считать холодным реалистом, когда он говорит, что переговоры ни к чему не приведут. Словно Верховный Лидер прочитал «Искусственный Кризис: не рассказанная история ядерного испуга Ирана» ,книгу лауреата премии Марты Геллхом Гарета Портера, которая выходит сегодня в Нью-Йорке. В этой книге Портер тщательно развенчал все иранское ядерное досье, проданное всему миру администрацией Джорджа Буша, разнородными неоконами и израильским Ликудом.

И ситуация продолжает ухудшаться в смысле перспектив достижения окончательных договоренностей в этом году. По словам Портера: «Администрация Обамы ввела тему «возможных военных мер» в ядерные переговоры. Это означает, что США будут требовать разъяснений для «доказательств» того, что – как показано в книге – было сфабриковано. Это решение, которое может угрожать заключению окончательного соглашения с Ираном».

В то же время во вторник на прошлой неделе миллионы людей вышли на улицы Тегерана на массовый митинг в ознаменование 35 годовщины Исламской Революции. Почему так?

При всём неудачном экономическом управлении уровень неграмотности в Иране снизился до нуля. Женщины активны, они принимают участие в выборах (даже пытаются поднять вопрос о рае в Доме Сауда). Налицо замечательный научный прогресс, даже при жёстких санкциях. Продвижение мирной ядерной программы – вопрос национального консенсуса.

Эта статья – важно, что опубликована она в «аль-Арабии», контролируемой Домом Сауда – по крайней мере пытается не выглядеть полностью дешёвой арабской пропагандой, делая акцент на реальной угрозе Исламской революции со стороны недовольной молодёжи по всему Ирану.

Но это не главное. Исламская республика не распадется прямо завтра. Более важно ещё раз рассмотреть ключевые причины того, почему произошла революция 35 лет назад и почему, когда речь зашла об иранской геополитической независимости, она осталась отчасти популярной.

Это может пролить свет и на то, почему Запад – в частности, США – продолжает отказываться от нормализации отношений с Ираном. В конце концов, произошедшее 35 лет назад в Иране никогда должным образом не было понято, в первую очередь в Соединённых Штатах. В свете геополитики то была настоящая «ядерная» революция – одно из событий с самыми далеко идущими последствиями, которые Эрик Хобсбаум определил, как «итог 20 века».

И возможно, именно это имел в виду Верховный Лидер, говоря о ни к чему не приводящих переговорах; конечно, именно так, пока Вашингтон, в частности, отказывается прекратить подавление Ирана, как горстки фанатиков.

Тот самый нефтяной шок Киссинджера

Ещё во время президента Трумэна США поддерживали диктатуру Шаха Ирана без каких-либо ограничений. Неудивительно, что о тех днях мучительно сожалеют.

В 1953 году, после переворота ЦРУ в отношении Мохаммада Мосадеха, шах – живший главным образом на Французской Ривьере – был «приглашён» править, как марионетка ЦРУ (Джон Кеннеди встречался с ним во время диких оргий на Французской Ривьере и считал его опасным человеком, страдавшим манией величия). В обмен на восстановление британских «прав» на персидскую нефть, Вашингтон присвоил 55% концессий, а британцы получили остальное.

ЦРУ подготавливали Савак – тайную полицию шаха. Она была лучшей на все времена. Шах не только преуспел в роли жандарма американских политико-экономических интересов в Персидском Заливе, он ещё и не разделял арабскую ненависть к Израилю, и Тель-Авив получил доступ к персидской нефти (этому пришёл конец, когда власть захватил Аятолла Рухолла Хомейни).

Шах неустанно подавлял и преследовал любые политические партии в Иране и даже массово убивал курдов (Саддам Хусейн взял это на заметку). Он всерьез начал вести собственную пропаганду, в том числе и распространение веры в миф о том, что он – новый Господь Бог. Он стал первым приверженцев нефтяного шока ОПЕК в 1973 году, на который получил зелёный свет от Генри Киссинджера.

По сути, это было продолжением «доктрины Никсона» 1972 года, когда стало ясно, что поражение США во Вьетнаме стало делом решённым. Вот потому-то Хитрый Дикки начал поощрять сторожей по всему «свободному миру». А важнее Персидского залива региона не было.

Шаху это нравилось. Но он всегда сожалел, что у него недостаточно денег, чтобы купить все те вооружения, которые индустриально-военный комплекс предлагал ему. Потому Киссинджер – мальчик на побегушках у Рокфеллеров – попытался найти квадратуру круга путём подъёма цен ОПЕК на нефть.

Этим шагом Киссинджер тотчас же раздул прибыли Большой Нефти США – на тот момент отвечавшей за пять из Семи Сестёр, и главным образом расхвалил три – принадлежащие Рокфеллерам (Exxon, Mobiland Socal). В то же время, поскольку Япония и затем Западная Германия и остальная Западная Европа зависели от нефти Персидского Залива намного больше, чем США, – Киссинджер изобрел идеальный способ торпедировать разрушительную японскую и немецкую промышленную и торговую конкуренцию.

Вы не найдёте ничего из этого в напыщенно-амбициозной книге Киссинджера или в любых досье американских корпоративных СМИ. Но это объясняет многое в мире, родившемся из «нефтяного шока».

Как большинство марионеток США – поговорим о спеси – шах никогда не понимал, что он был всего лишь марионеткой. Его корпоративная многонациональная экономическая модель в приложении к Ирану произвела предсказуемый эффект: во многом подобно сегодняшнему дню (даже в Европе и США), когда крошечное меньшинство потребляет так, словно завтра не существует, и огромное большинство всё больше скатывается в нищету; шах сделал ставку на товарные культуры вместо аграрных реформ с гарантиями выживания миллионов крестьян – многие из них были неграмотные набожные шииты – которых американский агробизнес выкинул из деревень и отверг, как избыточную рабочую силу.

Эти обнищавшие массы затопили Тегеран и другие крупные иранские города, став массовой базой для революции Хомейни. А остальное – уже история.

Недостижимого нет

Затем Джимми Картер – этот деревенский Гамлет – ещё во время президентской кампании, дискутируя с Джеральдом Фордом в дебатах 1976-го года, признал, что шах применял пытки. Двумя годами позже Картер уже считал его «островком стабильности» и «нашим другом».

В 1970-е «именно» Иран мог вести ядерную программу, и помимо других мотивов – ради устрашения революционного арабского национализма. А теперь, при Исламской республике, мирная ядерная программа стала «угрозой существованию».

Банкиром шаха был Рокфеллер, никогда не устававший превозносить «патриотизм» и «терпимость» своего клиента, не говоря уж о его стремлении к модернизации – в должной степени повторяемом корпоративными СМИ США, при том что Amnesty International и Госдепартамент сами обладали Гималаями документов, доказывающих, что шах был одним из главных палачей современной истории. Но имело значение только то, что он приносил прибыль тогдашнему «Чейз Манхэттен».

Он никогда не терял деньги, недооценивая непроходимую тупость корпоративных американских СМИ. Когда Исламская революция началась, американская пресса в один голос вещала миру, что шах непобедим; что Хомейни и его последователи – горстка религиозных фанатиков и что реальным мотивом для революции было то, что шах был Великим реформатором (сценарий Рокфеллера), свергнутым теми же мусульманскими фанатиками. Справедливости ради стоит сказать, что это сценарий по-прежнему услужливо подсовывают нам и сегодня.

Когда Шах сбежал из Ирана, все СМИ США купились на обман об «отъезде в отпуск». Когда Хомейни сел на самолет Эйр Франс из Парижа в Тегеран с полным триумфом, неудивительно, что никто в США не понимал, что происходит. Американские СМИ предпочитали высмеивать «фанатичность» Хомейни – что в то время блекло в сравнении с Папой Иоанном Павлом II, считавшим женщин низшими по положению.

Иранская буржуазия – современная, социал-демократическая, унаследовавшая политическую линию Муссадеха – сумела получить поддержку прогрессивистов Европы. В то время «Ле Монд» ещё была хорошей газетой, а не проамериканской дрянью, как сегодня, и надо было лишь прочитать сообщения знатока-корреспондента Эрика Руле, чтобы это подтвердить.

Со своей стороны Хоменеи обладал харизмой (и тем узнаваемым голосом на плёнках кассет), поддерживала его лишь одна политическая организация, терпимая шахом, в грубом приближении 160 000 мулл, которые соответствующим образом мобилизовали те несчастные массы, объявленные бесполезными для интересов американского агробизнеса.

Но с самого начала Хоменеи вел переговоры с буржуазией – и тогда он назвал Мехди Базаргана премьер-министром и Бани Садра президентом (социалиста и модернизатора прозападного стиля). Лишь когда система шаха полностью рухнула, Хоменеи начал вычищать всех, кроме своих религиозных сторонников – создавая в малом масштабе шахский ад, но во имя Аллаха. Ну, как говорил Мао, революция – это вам не праздничная вечеринка.

А что до Джимми «Гамлета» Картера, так он никогда официально не признавал Хоменеи иранским лидером. Вашингтон даже не пытался с ним говорить. Дуновением американской геополитической разведки стала попытка американцев выпить вместе чаю во время его изгнания в Париже. Но Дэвид Рокфеллер и его попугай Киссинджер взвыли бы, потому трус Картер спрятался в свою раковину. По разным оценкам, после Исламской революции Вашингтон не вернул US $60 миллиардов шаха, которые его семья и приспешники украли у Ирана.

Этот список дезинформации в 1970-е и 1980-е теперь отражается в дезинформации всех прошедших лет о иранской ядерной программе. Неудивительно, что большая часть американцев – и масса европейцев – остаются в неведении.

Когда умер Хоменеи – я ясно помню европейские газеты от 5 июня 1989 года, когда первая полоса была разделена на приказ Ден Сяо Пина о массовом убийстве на Тянь-ань-мынь – и великим философом Дариушем Шайеганом, бывшем профессором университета Тегерана, опубликовавшем великолепную статью в «Либерасьон» с объяснением всей картины от «законности» Шаха до Хомейни.

Шайеган писал об обоих, шахе и имаме, совершивших одинаковые фатальные ошибки и «олицетворявших, каждый по своему, две типично иранских черты: культурную шизофрению и мечту и о величии». Итак, вся драма из-за двух совмещённых Иранов: Имперский Иран и «страдающий от крови Иран-мученик». Оба выражали невероятную мечту и «как сказал бы поэт-мистик 12 века Разбехан из Шираза – всё то же «слабоумие недостижимого».

Сегодня, через 35 лет после Исламской революции, иранцы стремятся к вряд ли достижимому: концу западных санкций и концу тех на Западе, кто неизменно считает страну группкой религиозных «фанатиков».

Россия, Китай, Турция, Пакистан, другие азиатские государства, все страны Латинской Америки, все африканские страны – все они считают Иран нормальным. Выделяется только столкновение «героической гибкости» с американской исключительностью, возможное до тех пор, пока правящие круги США наконец не придут в себя и не пересмотрят – по настоящему – то, что происходило в Иране 35 лет назад. Лишь только тогда переговоры в Вене к чему-нибудь приведут и мы сможем получить окончательные ядерные договорённости в 2014 году.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Ветеран Госдепартамента США: Ирак меня просто опустошил

Не так давно я разговаривал со студентами колледжа, которые, как я понял, учились в пятом классе, когда я сел на борт, направлявшийся в Ирак. Теперь на уроках истории они изучают нечто, вроде «Возможн...

Подробнее...

На горизонте — война с Ираном?

«Ястребы» обретают влияние Я скажу вам, когда кошмар, который постоянный автор  TomDispatch Боб Дрейфус столь красноречиво описывает, впервые произвёл на меня сильное впечатление. Я говорю о воз...

Подробнее...

В эпоху устроенных США испытаний и невзгод Иран обращается на Восток

В прошлую пятницу в 40 годовщину Исламской революции верховный лидер Аятолла Хаменеи сделал попытку выразить геополитическую позицию Ирана в простых терминах: «У нас хорошие отношения со всеми странам...

Подробнее...

Поиск перспектив сирийского мира

После продолжительного затишья процесс сирийского мира в Астане стал динамичнее, причём тройка государств-«гарантов» — Россия, Турция и Иран —  намерены провести раунд переговоров в столице Казах...

Подробнее...

Эрдоган, МБС, лидерство в исламском мире и цена молчания

На фоне  дебатов о лидерстве в исламском мире связь Дома Сауда с убийством Кашогги с максимальной выгодой используется президентом Турции как повод повлиять на американскую и саудовскую стра...

Подробнее...

Google+