У аль-Каиды - новый злейший враг

У аль-Каиды - новый злейший враг

Узнайте их по делам, не по словам. Хотя руководители аль-Каиды старой школы всё ещё неистовствуют против США и джихадисты рады любому шансу причинить нам ущерб, посмотрите, кого террористы на самом деле убивают. Теперь не мы – главная цель суннитских экстремистов. Возглавляет список их жертв Иран со своими союзниками.

Конечно, мы не можем снизить осторожность и должны преследовать исламских террористов, где только можем, но центр внимания «полевых боевиков» наиболее активного подразделения аль-Каиды в Сирии и Ираке обращен на иранские амбиции и шиитов-мусульман, но не на нас.

К ужасу дипломатов и теоретиков, которые отрицали роль веры в религиозном терроризме, мы становимся свидетелями регионального конфликта между мусульманами-суннитами и мусульманами-шиитами, – конфликта, далеко выходящего за пределы Сирии.

Взрыв, произошедший у иранского посольства в ливанском Бейруте, расширил пределы этой явно не гражданской войны внутри самого ислама. Бригады Абдуллы Аззама, ливанской ветви аль-Каиды, взяли на себя ответственность за это, сославшись на использование Ираном шиитов-ополченцев Хезболлы для поддержки режима Асада в соседней Сирии. Нападение, унёсшее жизни 23-х человек прямо на месте, при как минимум 140 раненных, оказалось, по словам аналитика, направлено на иранского «атташе по культуре», убитого во время прогулки с шефом безопасности Ливана. В иранской дипломатии «атташе по культуре» считается «мастером шпионажа».

За границами нервного Ливана убийства продолжаются многие годы, с тех пор, как исламские экстремисты различного рода возглавили сирийский мятеж против Асада. А ещё раньше суннито-шиитский раскол разрастался в Ираке, по мере того, как Иран делал шаги в сторону властной гегемонии шиитов.

Ежедневно при каждом локальном случае убийства, усиливается религиозная рознь. В этом конфликте многих сторон, поверх мейнстрима «арабской весны», люди гибнут не только за поклонение не тому богу, но и за неправильное поклонение правильному богу. Развязанная ненависть столь сильна, что нас вытолкнуло в сторону, мы всё ещё желанная цель – но далекая. Законы истории говорят, что хотя людям приятнее ненавидеть далекого врага, убивают они в основном соседей.

Если сейчас мы поставлены на второе место в тотализаторе Великого Сатаны, то и Израиль соскальзывает вниз в списке целей. Риторика ненависти продолжается, но Хамас в основном заперт в Газе, палестинские власти оказывают мало активной поддержки, а внешние силы, которые обстреливали Израиль, энергично разделываются с приятелями-мусульманами.

Конечно, вековое соперничестве персов и арабов, политика силы, местные проблемы и даже личные обиды усложняют разрастающийся раздор, но лишь кадровые дипломаты могут быть настолько наивны, чтобы отрицать, что, по сути, идет борьба между двумя основными ветвями ислама. И мы ничего с этим не может поделать. Мы можем только играть на периферии – и делаем это на свой страх и риск.

Но иногда кризис предоставляет возможности. Когда западные и иранские дипломаты встречаются для обсуждения вопроса жизненной важности (конечно, для Израиля) об иранских ядерных амбициях, наша делегация должна заняться стратегической математикой – которая сводится к доведенному до отчаяния Ирану.

На сегодняшний день мы отступили, причем внутри страны шатающаяся администрация Обамы, страстно жаждущая подписать договор, провозглашает его успехом (хотите по-плохому – будет по-плохому).

Санкции больно бьют по Ирану. Именно поэтому Иран жаждет вести переговоры. Но нам надо понять, что Иран борется ещё и за установление сферы своего влияния в Сирии и Ливане, и санкции тут тоже играют свою роль. Иран в крайнем напряжении, его экономика серьёзно подорвана.

У нас, а не у мулл, пояс победителя. Мы были бы одурачены, если бы ослабили иранские санкции ради пустых обещаний.

Наши дипломаты постоянно думают о старомодных границах и не могут осознать связь между взрывом в Бейруте, побоищем в Сирии и стремлением Ирана к ядерному оружию в условиях ужасной, всеобъемлющей религиозной борьбы. Это должно заставить Вашингтон почувствовать дискомфорт.

Но благодаря побоищу на Ближнем Востоке и режиму санкций, мы занимаем сильнейшие позиции один на один с Ираном со времён свержения шаха. И в этом полном превратностей мире аль-Каида помогает. Пробивайтесь, пока не улеглась пыль от взрыва.

Ральф Питерс – стратегический аналитик Фокс Ньюс и отставной офицер разведки.

 

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Иран зажат между имперским психом и европейскими трусами

Администрация Трампа в одностороннем порядке смошенничала по многостороннему, одобренному ООН  СВПД, или иранскому ядерному договору. По всему миру она ввела противозаконную, финансовую и энергет...

Подробнее...

Война с Ираном: Америку заставляют раскрыть карты

Администрация Трампа вновь наглядно продемонстрировала, что в молодой и турбулентный XXI век «международные законы» и «национальный суверенитет» уже относятся к сфере благих, но мёртвых намерений....

Подробнее...

Ветеран Госдепартамента США: Ирак меня просто опустошил

Не так давно я разговаривал со студентами колледжа, которые, как я понял, учились в пятом классе, когда я сел на борт, направлявшийся в Ирак. Теперь на уроках истории они изучают нечто, вроде «Возможн...

Подробнее...

На горизонте — война с Ираном?

«Ястребы» обретают влияние Я скажу вам, когда кошмар, который постоянный автор  TomDispatch Боб Дрейфус столь красноречиво описывает, впервые произвёл на меня сильное впечатление. Я говорю о воз...

Подробнее...

В эпоху устроенных США испытаний и невзгод Иран обращается на Восток

В прошлую пятницу в 40 годовщину Исламской революции верховный лидер Аятолла Хаменеи сделал попытку выразить геополитическую позицию Ирана в простых терминах: «У нас хорошие отношения со всеми странам...

Подробнее...

Google+