Жизнь после НАТО

Будущие добрые отношения с соседями могут стать лучшей надеждой Кабула на мир

Жизнь после НАТО

Обнародование НАТО планов вывода 130 000-го воинского контингента из Афганистана к концу 2014 года и передачи контроля над территориями афганским силам безопасности вызвало немало критики.

С одной стороны, видно, что это даёт надежду талибам, позволяя им думать, что всё, что нужно делать, - сидеть и спокойно ждать, пока западные силы уйдут. С другой стороны, это ставит под угрозу попытки укрепления афганского государства, создавая препятствия для афганских чиновников вкладывать время и деньги в будущее страны.

Оставляя в стороне понимание того, что дата завершения этого «переходного периода» рассчитана больше на западную аудиторию, чем на афганскую, была надежда, что установление крайних сроков заставит заострить внимание на имеющихся проблемах.

В настоящее время опасения, казалось бы, подтверждаются медленными темпами «примирительного» процесса с талибами. Шаги, позволяющие талибам открыть офис в Катаре, были приостановлены, и в то же время своеобразный диалог продолжается, не дав за последние 12 месяцев никаких результатов.

Шаги Соединённых Штатов по установлению долгосрочного присутствия в Афганистане, кажется, отчасти обусловлены необходимостью поддерживать давление на талибов и сдерживать их, в уверенности, что они будут просто дожидаться ухода западных войск.

Однако если мы обратимся к региональным связям Афганистана, картина выглядит более позитивной. Несомненно, некоторые страны предпринимают чрезвычайные меры, готовясь к худшему. Но большинство, кажется, предпринимает конкретные шаги, чтобы гарантировать, что худших вариантов развития событий – возобновления гражданской войны, или худшего для большинства – возрождения Талибана как доминирующей политической силы — не случится.

Относительно Пакистана, и до некоторой степени Ирана, обвиняемых Западом в поддержке повстанческого движения в Афганистане, существовал скептицизм по поводу того, насколько успешными могут быть региональные процессы. Тем не менее, при наличии различных амбиций относительно будущего Афганистана, ни один из его соседей от разрушения страны не выиграет. Кроме того, такие страны, как Китай и Индия, в последние годы существенно инвестировавшие в Афганистан, только выиграли от западного «зонтика безопасности». Оба имеют шанс потерять и экономически, и политически от коллапса афганской государственности.

Местное соперничество продолжать оказывать влияние на региональные подходы, и некоторые страны, такие как Узбекистан, предпочитают отношения с Афганистаном на двусторонней, а не многосторонней основе. Напряжённые отношения между Индией и Пакистаном, Ираном и США стоят на пути по-настоящему единого подхода. Но за последние пару лет произошло некоторое изменение в восприятии Афганистана: от страны, в которой её соседи должны конкурировать за влияние, в страну, которая может действовать сама в целях укрепления доверия.

Индия и Пакистан хотели бы улучшить торговые связи, чтобы обойти давние споры, и стабильность в Афганистане может стать толчком для роста экономических связей.

В настоящее время большая часть торговли Индии с Афганистаном проходит через Иран. Более прямой маршрут через Пакистан в значительной степени перекрыт. Но благодаря покупке Индией прав на добычу железной руды в Хаджигаке, в провинции Бамиан, экономические стимулы Пакистана для снятия барьеров на пути транзитной торговли значительно возросли. Кроме того, в апреле этого года Пакистан, Индия и Афганистан согласовали транзитную пошлину на газ из Туркменистана, увеличив вероятность того, что проект трубопровода Туркменистан-Афганистан-Пакистан-Индия (TAPI) будет реализован. Если удалось согласовать цену на транзит газа, это, теоретически, позволит несколько смягчить позицию Пакистана по запрету пропускать другие товары из Афганистана через свою территорию в Индию. Кроме того, Афганистан предоставляет возможности, с помощью которых Запад может возобновить сотрудничество с Ираном. На недавней конференции центральноазиатских стран в Кабуле Иран подверг критике планы США по долгосрочному присутствию в Афганистане. Несмотря на это, Иран предложил возглавить одну из семи мер по укреплению доверия, а именно создание связей в области образования. Наряду с Австралией, США предложили поддержать эту меру. А в кулуарах конференции Уильям Хейг, министр иностранных дел Великобритании, провёл переговоры со своим иранским коллегой Али Акбаром Салехи. Формирование экономических связей между Афганистаном и его соседями само по себе не решит проблему. Но улучшение экономических связей должно создать среду, в которой Афганистан и его соседи смогут выполнять свои обязательства. Кроме того, экономическое взаимодействие должно обеспечить надежду, что если будет достигнута некоторая форма политического урегулирования, у Афганистана появится жизнеспособное экономическое будущее, кроме выращивания опиумного мака. Это, в свою очередь, должно уменьшить стимулы для коррупции среди афганских должностных лиц.

К настоящему времени Афганистан, по-видимому, относительно неплохо овладел мастерством балансирования экономических интересов своих соседей. Покупка Индией прав на разработку железорудного месторождения в Хаджигаке последовала за покупкой Китаем в 2011 году медного рудника в Айнаке за $ 3 млрд. Хотя разработка шахты идёт медленно, у Китая появляются экономические стимулы для создания афганской инфраструктуры.

Афганистану также будет необходимо сбалансировать ряд конкурирующих региональных групп, которые выразили желание играть более значительную роль в будущем страны. В июне Афганистану был предоставлен статус наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), объявившей, что она поддерживает Афганистан как «независимое, нейтральное, мирное государство, свободное от терроризма и нарко-преступности». Афганистан также является членом Южноазиатской Ассоциация регионального сотрудничества (СААРК) с 2007 года. И хотя СААРК часто критикуют за вялость действий, вызванную в значительной степени напряжённости между Индией и Пакистаном, она сыграла свою роль в постепенном укреплении торговых связей в Южной Азии.

Обеспечение баланса между этими группами, с НАТО и западными странами, может оказаться сложным, но не должно стать игрой с нулевой суммой. Прогресс в области, скажем, борьбы с терроризмом или борьбы с наркотиками в рамках ШОС не отрицает прогресс по этому же вопросу в других блоках.

Хотя и существуют основания для оптимизма, внутренняя политика Афганистана и, в особенности, медленные темпы всех политических процессов, дают основания для беспокойства, и угрожают пустить под откос работу в направлении расширения регионального сотрудничества.

На данный момент наблюдается нечто вроде тупика. Талибы отказываются вести переговоры с афганским правительством и приостановили предварительное обсуждение с США. Между тем, глава Высшего совета мира, Салахуддин Раббани, планирует возродить ведомый афганцами процесс визитами в Пакистан и Саудовскую Аравию.

Этот политический тупик, в приближении 2014 года создаёт всё больше озабоченности по поводу возможного повторного вооружения различных групп. Наиболее неблагоприятные варианты сценария рассматривают конфликт между поддерживающими и не поддерживающими талибов пуштунами или между тем, что осталось от Северного альянса и талибами. Разрастание местных вооружённых формирований добавляет беспокойства по поводу стабильности в будущем.

В этом контексте позиция соседей Афганистана имеет первостепенное значение. Если они вкладывают капитал в будущее Афганистана – а недавняя инвестиционная встреча на высшем уровне в Дели может считаться положительным знаком – тогда становится легче представить себе относительно стабильное его будущее.

Обратное будет означать самодовлеющий порочный круг, в котором региональные державы начнут поддерживать своих ставленников, и Афганистан будет медленно вырождаться. Пока что налицо признаки улучшений. Останутся ли они случайными, скорее всего, зависит от скорости и решимости США и афганского правительства найти способы внутреннего политического урегулирования.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Ветеран Госдепартамента США: Ирак меня просто опустошил

Не так давно я разговаривал со студентами колледжа, которые, как я понял, учились в пятом классе, когда я сел на борт, направлявшийся в Ирак. Теперь на уроках истории они изучают нечто, вроде «Возможн...

Подробнее...

На горизонте — война с Ираном?

«Ястребы» обретают влияние Я скажу вам, когда кошмар, который постоянный автор  TomDispatch Боб Дрейфус столь красноречиво описывает, впервые произвёл на меня сильное впечатление. Я говорю о воз...

Подробнее...

В эпоху устроенных США испытаний и невзгод Иран обращается на Восток

В прошлую пятницу в 40 годовщину Исламской революции верховный лидер Аятолла Хаменеи сделал попытку выразить геополитическую позицию Ирана в простых терминах: «У нас хорошие отношения со всеми странам...

Подробнее...

Поиск перспектив сирийского мира

После продолжительного затишья процесс сирийского мира в Астане стал динамичнее, причём тройка государств-«гарантов» — Россия, Турция и Иран —  намерены провести раунд переговоров в столице Казах...

Подробнее...

Эрдоган, МБС, лидерство в исламском мире и цена молчания

На фоне  дебатов о лидерстве в исламском мире связь Дома Сауда с убийством Кашогги с максимальной выгодой используется президентом Турции как повод повлиять на американскую и саудовскую стра...

Подробнее...

Google+