Момент истины для иранской стратегии Трампа

Момент истины для иранской стратегии Трампа

Дипломатия — это жонглирование, бесконечные усилия удержать все шары в воздухе. Бывают моменты, когда уронить один шар, чтобы удержать в воздухе другие, может показаться разумным действием — а в другие моменты разумнее позволить всем им упасть и начать всё снова. Сегодня Соединённые Штаты сталкиваются с таким затруднительным моментом на Ближнем Востоке. Возможно, в воздухе слишком много шаров, а внимание необходимо сосредоточить только на нескольких, по-настоящему важных.

В то время как все сфокусировались на том, что сказал президент в Трамп в пятницу по поводу Совместного всеобъемлющего плана действий (известного также как «иранская сделка»),  незамеченным осталось то, что он также открыл дивную новую стратегию для Ирана в эпоху после разгрома группировки ИГ*.

В субботу, сделав крайне необычный для него жест, король Салман позвонил Трампу, чтобы выразить своё удовольствие по поводу этой решительной стратегии и агрессивного подхода к Ирану. Салман приветствовал лидирующую роль Трампа на Ближнем Востоке в признании масштаба  «вызовов и угроз», представляемых Ираном, и подчеркнул необходимость согласованных усилий.

Трамп отреагировал тепло, высоко оценив поддержку Салмана и выразив стремление работать вместе по вопросам, связанным с поддержанием мира и безопасности, а также расширением двусторонних связей двух стран.

Стратегия Трампа по Ирану это то, что спят и видят  Саудовская Аравия и ОАЭ — а также Израиль.  Она может показаться перезапуском старой инициативы по сдерживанию Ирана, выстроенной вокруг системы альянсов, включающей США и их региональных союзников. Но обстоятельства сегодня другие. США и их союзники в изумлении смотрят на поражение в сирийском конфликте и занимают круговую оборону, чтобы предотвратить позорный разгром с долгосрочными последствиями. Столкнувшись с усилением влияния Ирана, Саудовская Аравия и ОАЭ готовы объявить о сближении с Израилем.

Безусловно, предположения Москвы об ослаблении стратегических отношений США и Саудовской Аравии преждевременны. Ось с Ираном это единственная альтернатива для России на ближневосточной шахматной доске — независимо от того, предпочтителен этот вариант для Москвы или нет. 1 ноября Владимир Путин направляется в Тегеран.

В обозримом будущем сделка с Ираном не будет под угрозой и, возможно, зависимость Тегерана от Москвы на этом направлении не является критической. С другой стороны, Британия, Франция и Германия собрались и обсудили предложение, которое озвучили их главы правительств в виде пятничной экстренной чрезвычайной декларации по «конструктивному взаимодействию» с Ираном, для решения общих проблем в их региональной политике.

Тегеран будет открыт для конструктивного взаимодействия  с западными державами для всестороннего решения проблем взаимной безопасности, хотя насколько  администрация Трампа будет в восторге от такого процесса, ещё предстоит увидеть. Если сотрудничество Европы с Ираном по вопросам региональной безопасности и стабильности получит развитие, интеграция страны сделает большой шаг вперёд, и это то, чего хочет Тегеран.

Теперь о  Турции. Развёртывание турецких войск в провинции Идлиб на севере Сирии было воспринято как шаг в сторону реализации соглашения, заключённого в Астане, по установлению зон «деэскалации» в этом регионе при молчаливой поддержке России и Ирана.  Но приоритет номер один для Турции — это, по-видимому, предотвращение экспансии сирийских курдов в западном направлении, к прибрежному региону Латакия для создания смежной «курдской территории». 

Турция надеется выйти во фланг курдам и затем оттеснить их в замкнутый анклав в Африне. По-видимому, Турция планирует продолжительное присутствие в северной части Сирии. Это должно вызвать беспокойство в Москве. Исключительно жёсткое осуждение со стороны Дамаска, сделанное в субботу по поводу развёртывания турецких войск в Идлибе должно было быть сделано с одобрения Москвы.

Однако, то, что Москва не может считать само собой разумеющимся, это глубокое охлаждение турецко-американских отношений. Многое зависит от новой фазы сирийского конфликта, начинающейся сейчас, после поражения ИГ в его столице Ракке и захвата сирийской армией (и союзными формированиями ополченцев, а также при поддержке  российской авиации) Майядина на реке Евфрат (поблизости от богатых нефтяных месторождений аль-Омар в провинции Дейр-эз-Зор).

США оказываются меж двух огней. Они должны выбирать между тем, чтобы выйти из сирийского конфликта на данной стадии, объявив о победе над ИГ в Ракке. Но это означает отказаться от своих курдских союзников, предоставив их собственной судьбе. Конечно, если США воспользуются этим вариантом, это откроет дорогу к налаживанию их отношений с Турцией.

Но тогда, с другой стороны, это означает и беспрепятственное расширение иранского влияния как в Ираке, так и в Сирии и возможное присутствие Ирана в Восточном Средиземноморье. Это, конечно, сделало бы посмешищем объявленную Трампом жёсткую стратегию, ставящую целью противостояние региональной политике Ирана.

Напротив, если США намерены играть более значительную роль в Сирии после захвата Ракки (например, блокировать наземный маршрут из Ирана в Сирию), это потребует существенного и неограниченного по времени развёртывания войск для недопущения и сдерживания  расширяющегося иранского влияния.  Ясно, что как раз на это и надеются союзники США в регионе — Израиль, Саудовская Аравия и ОАЭ — и что  обещает новая стратегия Трампа по Афганистану.

Однако продолжающееся американское военное присутствие означает постоянную зависимость от курдского ополчения. Это может оказаться роковым для отношений США и Турции и даже подтолкнуть Турцию к заключению союза с Россией и Ираном — разработке общей повестки для создания условий на местах, которые заставят США  в какой-то момент сократить свои потери и уйти из Сирии, как это случилось, например, в Ливане в 1983 году. 

Стратегия Трампа по Ирану бесконечно усложняет для Соединённых Штатов переход на новые позиции в геополитике в эпоху после уничтожения ИГ.  Трамп добавляет ещё один шар к множеству других, когда ему уже и так едва удаётся жонглировать теми, что есть. 

Примечание:

* — организация, запрещённая в РФ.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

В афганскую бездну (снова)

Любимый наркотик Вашингтона – война с террором Сегодня вы читаете статью историка и постоянного автора  TomDispatch Альфреда МакКоя, автора недавно вышедшей книги «В тени американского века: Под...

Подробнее...

Как ближневосточная партия осталась за Россией, а не за Америкой

Пока американские СМИ продолжают как в лазерном луче держать в центре внимания «битву в Твиттере» между президентом Соединённых Штатов и отцом баскетбольного игрока из университета, выпущенного из кит...

Подробнее...

Россия, Турция и Иран обсудят стратегию в Сирии

В ходе исторического события российский президент Владимир Путин примет своих коллег из Турции и Ирана — Реджепа Тайипа Эрдогана и Хассана Роухани — на трёхстороннем саммите, который состоится 22 нояб...

Подробнее...

Саудовская Аравия намерена воевать с Ираном до последнего американца

Многие обозреватели сложили два и два и пришли к выводу, что наследный принц Саудовской Аравии стремится втянуть США в войну с Ираном и Хезболлой. Но это только половина истории. ...

Подробнее...

Следующая демонстрация силы Россией может произойти в Йемене

С момента открытия переговоров по Сирии в Астане в декабре 2016 года западные аналитики уделяют большое внимание новой роли России как посредника в разрешении конфликтов на Ближнем Востоке. ...

Подробнее...

Google+