Трясина афганской войны

Провинция Гильменд, Афганистан, 2010 год. (Тайлер Хикс / The New York Times).
Провинция Гильменд, Афганистан, 2010 год. (Тайлер Хикс / The New York Times).

Восемь лет назад президент Обама пообещал постепенно свернуть войну в Ираке и удвоить усилия по борьбе с талибами в Афганистане. 

«На посту президента я сделаю главным приоритетом борьбу против Аль-Каиды и Талибана, как и должно быть, — заявил он в предвыборной речи. — Это война, в которой мы обязаны победить».

 

Прочный мир, вещал господин Обама, будет зависеть не только от победы над талибами, но и от помощи «афганцам заново сделать более привлекательной их экономику». И добавил: «Мы не можем лишить Афганистан будущего из-за наркотерроризма».

Сегодня, на исходе его президентского срока, эти цели ещё больше отдалились, поскольку начатая Америкой самая долгая война деградирует в медлительную, безнравственную, грязную  и утомительную затею.  Тем не менее, несмотря на столь беспощадную реальность, в ходе предвыборной кампании этого года не замечено никаких заслуживающих внимания дебатов вокруг политики в Афганистане.  Ни Дональд Трамп, ни Хиллари Клинтон не обрисовали своё  видение изменения политического курса или выхода из находящейся в плачевном состоянии военной кампании.

Война в Афганистане обошлась американским налогоплательщикам в более чем 800 миллиардов долларов — в числе которых и 115 миллиардов, потраченных на «усилия по восстановлению», — что с поправкой на инфляцию превышает расходы Соединённых Штатов на план Маршалла.  Афганское правительство по-прежнему безвольно, коррумпировано и взбаламученным внутренним соперничеством.  Процент потерь в афганских войсках неприемлем.  Экономика в беспорядке.  Возрождающиеся отряды талибов захватывают всё больше сельскохозяйственных районов и устраивают жестокие нападения в центре Кабула, столицы государства.  Невзирая на несколько миллиардов долларов международных инвестиций в инициативы по борьбе с наркотиками, торговля опиумом остаётся одним из столпов экономики и основным источником дохода боевиков.

«Сомнительно, что афганские вооружённые силы в ближайшем будущем смогут победить талибов, — заметил один высокопоставленный чиновник из администрации, на условиях анонимности оценивая кампанию Белого дома. — Неясно также, получат ли талибы какие-либо существенные стратегические приобретения или будут ли в состоянии захватить и удержать стратегически важные районы.  Это очень неприятный, очень дорогостоящий тупик».

Существующая стратегия администрации заставляет Соединённые Штаты в обозримом будущем сохранять в Афганистане воинский контингент численностью около 8 400 человек и ежегодно субсидировать афганские силы безопасности несколькими миллиардами долларов.  Намерение состояло в том, чтобы убедить талибов сесть за стол переговоров, разбив их на поле боя, — перспектива, сегодня кажущаяся отдалённой.

Следующий американский президент может поддаться искушению позаимствовать политику Обамы, надеясь на лучшее (и готовясь к худшему).  Это будет ошибкой.  Как минимум, следующая администрация должна досконально оценить войну, решительно поставив фундаментальные вопросы.

Один из таких вопросов ­— являются ли повстанческое движение афганских талибов, которое никогда не стремилось действовать вне пределов региона — врагом Вашингтона, с которым он должен продолжать борьбу.  Американские войска начали сражаться с талибами в 2001 году, поскольку группировка предоставила прибежище Аль-Каиде, базировавшейся там во время планирования терактов 11 сентября.  И хотя сеть Аль-Каиды большей частью была разгромлена, талибы оказались необычайно живучими.

Ещё один вопрос заключается в том, что именно способно привести конфликт к концу — либо через разрешение афганским вооружённым силам разгромить талибов либо через приведение их в стан политических единомышленников — и действительно ли это то, чего Соединённые Штаты реально способны достичь.

Обсуждение этого будет нелёгким.  Опрометчивый вывод войск из Афганистана в краткосрочной перспективе вполне может иметь гибельные последствия в виде усиление процесса массового исхода беженцев и расширения площади неуправляемых государством территорий, где экстремистские группы смогут снова подчинять афганцев тирании и замышлять нападения на страны Запада.

Но американским налогоплательщикам и афганцам, вынесшим десятилетия войны, нужен план получше, чем вымощенная благими намерениями нынешняя политика — когда желаемое принимается за действительное и постоянно ухудшаются результаты.

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Война с Ираном: Америку заставляют раскрыть карты

Администрация Трампа вновь наглядно продемонстрировала, что в молодой и турбулентный XXI век «международные законы» и «национальный суверенитет» уже относятся к сфере благих, но мёртвых намерений....

Подробнее...

Ветеран Госдепартамента США: Ирак меня просто опустошил

Не так давно я разговаривал со студентами колледжа, которые, как я понял, учились в пятом классе, когда я сел на борт, направлявшийся в Ирак. Теперь на уроках истории они изучают нечто, вроде «Возможн...

Подробнее...

На горизонте — война с Ираном?

«Ястребы» обретают влияние Я скажу вам, когда кошмар, который постоянный автор  TomDispatch Боб Дрейфус столь красноречиво описывает, впервые произвёл на меня сильное впечатление. Я говорю о воз...

Подробнее...

В эпоху устроенных США испытаний и невзгод Иран обращается на Восток

В прошлую пятницу в 40 годовщину Исламской революции верховный лидер Аятолла Хаменеи сделал попытку выразить геополитическую позицию Ирана в простых терминах: «У нас хорошие отношения со всеми странам...

Подробнее...

Поиск перспектив сирийского мира

После продолжительного затишья процесс сирийского мира в Астане стал динамичнее, причём тройка государств-«гарантов» — Россия, Турция и Иран —  намерены провести раунд переговоров в столице Казах...

Подробнее...

Google+