Ливия: Хуже чем Ирак. Прости, Хиллари

Ливия: Хуже чем Ирак. Прости, Хиллари

Джордж У.Буш разрушил государственность и армию Ирака, но тот находился в окружении стран относительно сильных и заинтересованных в некоторой форме стабильности и управления. К тому же и Соединённые Штаты закачали в Ирак огромное количество денег и ввели много войск в попытке повлиять на развитие событий.

Однако когда США внесли свою лепту, «поруководив из-за спины» и разрушив государственность Ливии – по настоянию госсекретаря США  Хиллари Клинтон  – и хотя Ливия была окружена относительно уязвимыми государствами, находящимися в группе риска либо не желающими проецировать силу за пределы своих границ, Соединённые Штаты отказались следовать правилу  «сам разбил – сам заплати»  (если воспользоваться аналогией Колина Пауэлла), чтобы заполнить ливийский вакуум собственными вооружёнными силами.

Соединённые Штаты сделали хуже, чем просто ушли. В бессмысленном, морально и интеллектуально ленивом (по моему мнению) манёвре, они попытались «экспортировать» свой выход из ливийской проблемы, поддержав миграцию дестабилизирующих элементов, то есть бойцов-исламистов, которые свергли Каддафи, в другую авантюру – в Сирию. Сегодня, когда Сирийский проект пробуксовывает, несмотря на пять лет, прошедшие после финансируемого из-за рубежа исламистского переворота, Ливия оказалась привилегированным местом не только для возвращающихся на родину бойцов, но также для растущего поголовья транснациональных боевиков из десятков разных стран.

Аналитики в области безопасности пребывают в молчаливом замешательстве по поводу учреждения в Ливии «колонии» исламских боевиков, потому что после циничной тридцатилетней эксплуатации этого спорного ресурса – исламских боевиков – против Советского Союза и несговорчивых светских режимов, количество транснациональных боевиков-исламистов возросло почти пятикратно. Факт в том, что их число выросло, вероятно, более чем в два раза только за последние пару лет, благодаря конкуренции по их вербовке со стороны Саудовской Аравии, Катара, Турции и ИГИЛ* на сирийско-иракском театре военных действий.

Возможно, за неспособностью остановить рост численности иностранных боевиков старомодными способами – то есть их уничтожением на различных полях брани – стоит хорошо подкреплённая деньгами заинтересованность США в, на первый взгляд, экстравагантной, неэффективной и скорее отчаянной противо-вербовочной пропаганде/операции в психологической войне/твиттерных войнах, накрывших Интернет; сюда же относится и заявление, что «на службу в анти-ИГИЛовской войне» призван Голливуд.

Понимаете ли, заниматься вопросом миграции транснациональных боевиков в Ливию  несколько трудновато, поскольку мы разрушили ливийское государственность и армию, не заменив эти факторы власти своими солдатами, и ни у кого больше нет сил восстановить порядок, а поэтому основной военной силой являются сами исламские боевики. А Ливия окружена шаткими государствами, соблазнительными с точки зрения убежища либо вторичного трудоустройства боевиков из отрядов исламистов, вне зависимости от успехов кампании США/НАТО по восстановлению видимости государственной власти в Ливии с помощью бомбёжек/посредников/суровой риторики.

Это шапкозакидательское пренебрежение последствиями Ливийской войны указывает на то, что Хиллари Клинтон, как государственный секретарь с армией всезнаек-аналитиков, советников и шпионов, не усвоила один из важнейших уроков вторжения в Ирак и его последствий ценой в триллион долларов. Или же она ожидала такого исхода, и её это не заботило как, говоря языком её брифингов, слугу американских интересов, что ещё хуже.

Зашибись работёнка, Хиллари!

Но Работа Номер Один связана с куда более важной проблемой: с угрозой того, что ливийское фиаско может оказаться камнем преткновения в президентских притязаниях Хиллари Клинтон.

В очевидной попытке помочь Хиллари Клинтон отмыться от зловещего пятна, оставшегося от её пребывания на посту госсекретаря, «Нью-Йорк Таймс» запустила в печать повествование из двух частей, в котором довольно великодушно втиснуло ливийскую катастрофу в категорию «мы хотели как лучше». Секретарь Клинтон не согласилась на интервью для этой статьи, но главный  советник по иностранным делам того времени и, как мне представляется, услужливый заместитель для исполнения этой роли, Анна-Мария Слотер, внесла лепту в создание видимости, что Клинтон виновна в том, что «слишком увлеклась», т.е. пыталась довести до конца великие свершения, но показала плохие результаты.

У меня масса вопросов по поводу этого обеления и с этим делом вообще, если не сказать больше. Я думаю, хорошим заголовком, отражающим основную тему, был бы такой: «Белый мир провалил Крестовый поход в Ливию: Как глупые и недальновидные арабы профукали эту прекрасную демократию, которую НАТО и США пытались им подарить». Однако моё основное нарекание состоит в том, что оно совершенно и, как я подозреваю, умышленно не принимает во внимание особенности ливийской авантюры: зловещий альянс США с автократиями Персидского залива с целью а) пригвоздить Каддафи; и б) ответить на вызов Арабской весны суннитской контрреволюцией, опирающейся на исламистских боевиков, вместо «наземной операции с использованием вооружённых сил».

Но давайте оставим этот вопрос философам и рассмотрим примечательные и зловещие последствия Ливийской кампании: как США не только помогли создать несостоявшееся государство – прибежище для исламистских боевиков, но и попытались экспортировать эту проблему в Сирию и только ещё больше ухудшили положение дел. 

Удивительно, но внешняя политика США до сих пор подсажена на нерегулярных исламистских боевиков – вплоть до сотрудничества с Аль-Каидой после 9/11 (прочтите это, пожалуйста, прежде чем осуждать меня в увлечении гиперболами) – даже в то время, когда исламистские боевики продолжают сеять смерть и хаос по всему свету. Надо полагать,  в стране «мозговых центров» проблема в том, что «мы сделаем правильно в следующий раз», так что «давайте убедимся, что следующий раз будет».

Однако выясняется что исламистские боевики – нечто вроде национального долга. Их практически невозможно изъять из обращения, и единственное решение – пролонгировать их в другой конфликт и, в процессе, создать новых исламистских боевиков!

Собственно не удивлюсь, если одна из причин, по которой исламистские боевики разносили хаос и разрушения по всему Восточному полушарию в последней четверти прошлого века – та, что их покровители не могут подобрать для них какого-либо завершения игры, кроме перебрасывания их из одного конфликта в другой.

А поскольку мы избегаем открытой поддержки этих группировок, мы никогда не будем чувствовать себя обязанными решить этот вопрос, по крайней мере, публично.  

Но совершенно ясно, что ни хозяева, ни покровители джихадистов не хотят, чтобы они околачивались вокруг, как только они исчерпали свою полезность;  «перепрограммирование» в покладистых граждан своей родной страны не очень-то хорошо работает; отсюда и простое решение – пинать эту консервную банку и дальше по дороге, т.е. отправлять этих бойцов в какой-нибудь другой подходящий конфликт. Саудовская Аравия, похоже, пристрастилась к этой формуле и постоянно ищет возможности для джихада для этих отморозков, которые в противном случае могут выбрать целью свою некомпетентную автократию.

А возможно, не только Саудовская Аравия, поскольку это интересная перспектива того, как Российская Федерация могла бы помочь решить вопросы, связанные с проблемой недовольных дагестанцев (информация с одного из исламистских сайтов):

«Почему разведслужбы многих стран, включая Россию, не остановят людей, которые отправляются присоединиться к ИГИЛ? Каким образом Надир абу Халид [харизматичный  проповедник, выслеживаемый службами безопасности] попал в ИГИЛ?...Посмотрите на Дагестан. Раньше наши мечети были полны людей, а уроки проводили такие люди, как Надир… люди стекались в ислам, постоянно обучались, и безбожники были в панике, и не знали что делать. А что теперь? Всё прошло, нет уроков, почти нет призывов, среди проповедников только «миролюбивые» типы…»

А что касается Турции, она действует наобум, в состоянии с трудом скрываемой тревоги за своих «цыплят» – тысяч боевиков, которых она скрытно финансировала и переправляла в Сирию – возвращающихся домой, чтобы усесться на насест, потому что судьбы мятежей-двойняшек в Ираке и Сирии поблёкли под совместными ударами России, Сирии, Хезболлы , Ирака и Ирана, с примесью некоторого количества западных авиаударов.

И будьте уверены – иностранные боевики двинулись в путь.

Вот взятое навскидку из новостей, заявление от 1 марта генерала Бридлава, босса НАТО, про потоки боевиков из Сирии:

«В этой последней категории иностранные боевики, некоторые из которых там были, а сейчас возвращаются. Что тревожит, я думаю, эти страны – так это что эти иностранные боевики возвращаются, а затем, в ситуации, если и когда у них нет работы, и нет способа удовлетворить свои устремления и свои жизненные установки – они могут использовать свои навыки ненадлежащим образом.

Но криминалитет, терроризм и иностранные боевики там есть. Их количество, как я видел недавно в отчётах – это данные, которые мне были неизвестны ранее, но некоторые сегодня докладывают, что, по их мнению, всего не менее 9 000 боевиков выехало и не менее 1500 боевиков вернулось в Европу. Это не наши данные, но это данные, которые я видел в широком доступе».

По моему мнению, главная проблема миграции исламистских боевиков не в том, что эти ужасные арабы угрожают Европе (или в попытке Бридлава распиарить идею, что потоки беженцев и боевиков из Сирии и Ирака это российская атака на членов НАТО) – это создание динамики «перетягивания каната» между различными аренами, где воюют террористы, и их центральным, основным безопасным убежищем, которое возникло в Ливии.

Ливия выполняет эту функцию потому, что США не только разрушили светское, враждебное по отношению к исламистам правительство; они приложили дополнительные усилия, чтобы укрепить исламистов как с помощью вооружения их во время мятежа против Каддафи, так и последующим отказом оккупировать Ливию и выяснить отношения с местным населением, как американские военные сделали это в Ираке после 2003 г.

Результат: несостоявшееся государство, в котором почти нет работающих  местных и зарубежных институтов, способных вытеснить исламистских боевиков.  

Проблема, по-видимому, не решается, а обостряется путём искусственного создания новых мест занятости: экспорта ливийских боевиков из страны для создания щедрого компенсирующего хаоса в Сирии.

По моему мнению, исламистские боевики Ливии – и катастрофически провальная схема по сбросу их в Сирию – подлинные скелеты в шкафу Хиллари Клинтон.

Каддафи не был другом ливийских исламистов, и немалое их число стало радикальными боевиками, которые сражались по всей Азии до того, как кампания по смене режима в Ливии предоставила выход для их энергии. Они стали основной силой, которая свергла Каддафи, силой, поддерживаемой авиацией США, НАТО и  Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и подразделениями спецназа.

Однако отношения между наиболее влиятельными командирами отрядов исламистских боевиков и Соединёнными Штатами были довольно напряжёнными.

Во время короткого периода установившихся дружественных отношений между Ливией и Западом, США и Великобританией, последняя услужливо передала несколько ключевых ливийских исламистов из заморских убежищ в руки Каддафи; эти лидеры впоследствии были освобождены Саифом Каддафи в рамках процесса примирения, который оказался, как выяснилось, по меньшей мере, неэффективным. Эти освобождённые арестанты были безотлагательно и великодушно взяты под опеку спонсорами из Персидского залива и получили деньги, оружие и подготовку, крайне необходимые для свержения Каддафи.

Это могли быть полные антикаддафистского энтузиазма агенты, но даже с самой большой натяжкой они не могли рассматриваться в качестве послушных доверенных лиц США в посткаддафистский период.

Что примечательно, после смещения Каддафи в 2011 году  как ливийские боевики, так и их лидеры в массовом порядке стали отправляться в Сирию. Солидарность с суннитскими исламистами против другого правителя-вероотступника, несомненно, сыграла свою роль, но Соединённые Штаты, очевидно, страстно желали дать поддерживаемому США гражданскому правительству Мустафы Абдулы Джалиля некоторое свободное пространство.   

Один из переданных исламистов, Абдул Хаким Белхади, командир-ветеран,  получавший помощь из Катара самолётами, чья бригада «Триполи» прорвалась к столице, оккупировала её и управляла ей, и который надеялся стать министром обороны при новом режиме, вместо этого был отправлен применять свои таланты в Сирию – через Турцию, на корабле с 400 тоннами военного снаряжения. К началу 2012 года США и ССАГПЗ отреагировали на коллапс Сирийской демократической революции  недвусмысленным разворотом к стратегии поддерживаемого из-за рубежа мятежа с использованием привозной исламистской силы, и снабжения её частично посредством канала скрытой заброски людей, описанного Сеймуром Хершем.

Не удивлюсь, если это рассматривалось как талантливейший из хитроумнейших трюков: направление ливийских боевиков в Сирию, где они должны были стать головной болью Асада, вместо того чтобы быть нашей головной болью: два зайца одним выстрелом!

Ливийские боевики установили значимое присутствие в Сирии, обеспечив обучение неопытных местных кадров, заодно выполняя роль воинского подразделения, в конечном счёте, организованного в бригаду «Катибат аль-Баттар». Эта бригада приняла под своё крыло множество европейских боевиков (ливийский диалект доступен для понимания европейским потомкам марокканских и алжирских иммигрантов, которые сформировали основу радикальных исламистских группировок из Франции и Бельгии). Её европейские выходцы сформировали ядро группировки, которая совершила злодеяние в Париже 15 ноября.

И как вам такое «непредвиденное» последствие?

По вполне понятным причинам, мысль о том, что парижские злоумышленники были воспитаны той же ветвью, которую использовали для свержения Каддафи, а затем маленьким хитроумным трюком перенаправили в Сирию – чересчур горькая моральная ответственность, для того чтобы жителю Запада казался сладким его утренний кофе с молоком, поэтому ливийский фактор занижается до совершенно смехотворной степени, лишь бы подчеркнуть роль «большого  и плохого» ИГИЛ.

Раз уж об этом зашла речь, нападение на американское консульство в Бенгази, в ходе которого был убит посол Стивенс, так же неубедительно отбрасывается как один из тех необъяснимых всплесков эмоций на ливийском Диком Западе, который подразумевает «эксцентричных, недовольных» исламистов и тупое  кино. В целом этот инцидент выглядит иначе – и требует более тщательного объяснения – когда его характеризуют как острую дискуссию, в которую были втянуты правительство США и неизвестные собеседники (Просто боевики? Как насчёт их покровителей из ССАГПЗ и Турции?) по принципиальному моменту размещения региональной дирекции стран Ближнего Востока и Северной Африки, и базы для экспорта боевиков и материальных средств в Сирию.

Возможно, правительство США знает настоящую причину, по которой более 100 исламистских боевиков в ходе тщательно спланированной операции взяли штурмом крыло здания, занимаемое ЦРУ – может кто-то хотел отпихнуть в сторону США с  их колебаниями относительно поставок тяжёлых вооружений и ПЗРК? – но не хочет на самом деле об этом говорить.

Теперь местные уроженцы-боевики возвращаются домой, в Ливию, со своей усовершенствованной стратегией, обогащённые опытом и обросшие связями, и их виды на будущее интернационализировались.  

Помимо направляющихся домой эмигрантов, Ливия может привлекать и растущее поголовье свободных транснациональных бойцов, существование которым дала щедрая поддержка стран Залива и Турции, предоставленная военизированным формированиям в Сирии, и которые явились плодами стратегии ИГИЛ сколотить Халифат Ирака/Сирии путём завоза любителей-энтузиастов, а также опытных бойцов со всего мира.

Вдобавок к этому, ИГИЛ воспользовалась преимуществом активов и возможностей, предоставленных Ливией, чтобы перенести свою модель мятежа, движущей силой которого являются иностранные боевики, на ливийскую платформу, и проводит операции на местах с использованием новобранцев, завербованных за рубежом, из таких мест, как Тунис, Марокко и Алжир.

Не говоря об очевидно «обнадёживающем» факте, что США полностью потеряли связь с реальностью, если говорить о контроле, руководстве и направлении смертоносной энергии исламистских боевиков, у меня есть ещё наблюдения по поводу недостаточно учитываемых последствий не признаваемого, но  разворачивающегося уже многие годы полномасштабного облома (автор употребил гораздо более крепкое выражение – прим. ред.):

Число транснациональных боевиков постоянно растёт. Раньше там было основное ядро от нескольких сот до нескольких тысяч исламистских боевиков, которые должны были проявиться для того, чтобы помочь местным в их борьбе против современных безбожников; теперь их десятки тысяч.

И я думаю, западные ботаны из органов безопасности просто исходят на дерьмо по поводу того факта, что этот рассадник  иностранных наёмников продолжает расти даже когда Объединённое командование специальных операций задаёт им жару в розницу, а военная кампания в Сирии и Ираке изымает их из оптовой торговли.

Как отмечает «Херидэйдж Фаундейшн»:

«В марте 2015 доклад, выполненный по заказу Совета безопасности ООН, обнаружил, что численность иностранных боевиков-исламистов во всём мире сейчас выше, чем когда-либо, причём с середины 2014 по март 2015 она взлетела на 71%. Это исследование заключает, что Сирия и Ирак, –  вне всякого сомнения, крупнейшие пункты назначения для иностранных боевиков – превратились в «школу-пансион для экстремистов».

Я очень обязан кандидатской диссертации «Ливийские иностранные боевики и их влияние на Ливийскую революцию», подготовленной полковником Далласом Шоу, за некоторый исторический контекст.  

Очевидно, во время антисоветской войны через Афганистан прошло порядка 25-30 000 арабских боевиков, из которых в настоящее время в наличии имеется, вероятно, от 3 000 до 4 000.

В основном это выходцы из семи стран: Саудовской Аравии, Египта, Йемена, Сирии, Алжира, Ливии и Марокко. В Афганистане они были маленькой частью больших местных сил и средств (возможно до четверти миллиона моджахедов, опирающихся на поддержку в сотни миллионов долларов иностранного финансирования).

Полковник Шоу подтверждает теорию, что иностранные боевики оказывают самое большое влияние, когда возвращаются в свои родные страны, что, безусловно, является плохой новостью для Саудовской Аравии, Йемена, Сирии, Алжира, Ливии и Марокко.

Поэтому, как мне кажется, когда ветераны Афганистана нашли свой путь в Чечню, которая считалась потенциальной переигровкой Афганистана, т.е. защитой мусульманского государства от российского гнёта, это вызвало своего рода облегчение в их родных странах.

Даже небольшое количество заматеревших бойцов может существенно повлиять на ситуацию. Аль-каидовец Ибн аль-Хаттаб установил де-факто контроль над чеченским мятежом в самом начале этого века силами менее чем в 1000 опытных и эффективно управляемых арабских боевиков, освоивших азы в Афганистане. При этом ветераны Аль-Каиды тренировали множество чеченских бойцов. 

И представьте себе! Когда чеченско-дагестанские усилия пали под беспощадным русским натиском, кадровый состав чеченских боевиков стал доступен для международного джихада. Чеченские боевики, по неофициальным данным, дошли до Афганистана, чтобы сражаться в рядах Талибана. К 2005 году присутствие чеченских боевиков среди сил, сражающихся против оккупации США в Ираке, было однозначно установлено.

В графической иллюстрации мульти-конфликтной непрерывности культуры исламистских боевиков, чеченцы к 2014 году были «одним из четырёх столпов ИГИЛ», и чеченец Таркан Батирашвили, известный так же как Омар аль-Шишани, или «Омар-чечен», официально признавался в качестве командующего ИГИЛ.

Другими словами, боевик конфликта второго поколения (в Чечне), который был порождён боевиками первого поколения из Афганистана, теперь не только сражается, но и возглавляет конфликт третьего поколения – в Ираке/Сирии.

В 2005 г., Эндрю Кордесманн и Наваф Обейд предположили, что оккупации Ирака противостояло приблизительно 3000 иностранных боевиков, вероятно 4-10% от всех сил.

А что происходит сегодня?

«В целом, в Ирак и Сирию переместилось от 27 000 до 31 000 иностранных боевиков из 86 стран, как заявляет «Соуфан Груп», по сравнению с около 12 000 иностранных боевиков в Сирии, согласно опубликованным данным в последнем аналогичном исследовании в июне 2014г.

«Соуфан Груп»  добавляет, что от 20 до 30 % иностранных боевиков возвращались в свои страны, создавая большие проблемы местным службам безопасности, поскольку ИГИЛ особо заботится о возрастании числа атак за рубежом».

Так, несмотря на Объединённое командование специальных операций, удары с воздуха и кампанию атак с БПЛА, в зависимости от вашей точки зрения, вырвать ли терроризм с корнями, или избавиться от неудобных активов, тут я даю интуитивную оценку, число иностранных боевиков в Сирии и Ираке сегодня в четыре или пять раз большую, чем их присутствовало в Афганистане в любой момент времени во время борьбы против Советов, или в Ираке во время кампании против США.

Это огромное число боевиков – даже если принять, что среди них большой процент несчастного пушечного мяса - которых ИГИЛ несомненно  предпочитает использовать вместо неопытных энтузиастов, которых оно набирает оптом через своих внештатных агентов и через Интернет, как показывают так называемые  мемуары недовольного дагестанского джихадиста на веб-сайте чеченцев в Сирии.

И обратите внимание, когда Бридлав говорит о боевиках, покидающих Сирию, они не обязательно покидают её в мешках для перевозки трупов. По всему миру мы не видим сколько-нибудь существенного снижения количества исламистских боевиков. Они просто отправляются домой или, если не могут вернуться домой, оказываются в других, более гостеприимных административно-территориальных образованиях.

Таких, как Ливия!

«По оценкам США число боевиков ИГИЛ в Ираке и Сирии уменьшилось до 19 – 20 000, что стало результатом потерь на поле боя и уменьшения потока иностранных боевиков в Сирию. Однако в то время как число боевиков ИГИЛ уменьшилось в Ираке и Сирии, оно увеличилось до 5 000 в Ливии, где ИГИЛ обнаруживает возросший поток иностранных боевиков, как заявили сегодня официальные лица США.

Число боевиков ИГИЛ в Ливии ранее колебалось от 2 000 до 3 000, по утверждению официальных лиц, рассуждающих о том, что возможна взаимосвязь между новыми оценками сил ИГИЛ в Ираке/Сирии и в Ливии, поскольку иностранным боевикам стало трудней проникать в Сирию, и в результате они меняют свой маршрут и направляются в Ливию».

Ливийские боевики, союзные с ИГИЛ, уже вернулись в Ливию пару лет назад для того, чтобы захватить плацдарм для этой организации в пенатах исламизма, Бенгази и Дерне. Сейчас, когда дела в Сирии и Ираке для исламистских боевиков, мягко говоря, идут не важно, большая часть из них, по неофициальным данным, собирается направиться в Ливию с помощью Турции и стран Залива.

Это не просто пешки, ищущие убежища в Ливии.

11 февраля 2016 г., «Дэйли Мэйл» заявила, что чеченец Омар аль-Шишани,  отвечающий за военные операции ИГИЛ, по-видимому, прибыл в Ливию в сопровождении конвоя из 14 автомобилей. Так что он может перенести афгано/чеченско/иракско-сирийскую традицию в конфликт нового поколения в Северной Африке!

И это не всё: Абдельхаким Белхадж – харизматичный правитель, которого мы сплавили в Сирию, потому что он доставлял слишком большое беспокойство для гражданского правительства в Триполи – вернулся!  Белхадж – военная опора Всеобщего национального конгресса (ВНК), группировки, удерживающей зону Триполи в де-факто весьма разделённой Ливии.

В других новостях об этой быстро растущей Ливийской исламистской франшизе, «Аль-Джазира», которая неутомимо шестерила на поддерживаемых Катаром исламистов Ливии во время анти-каддафистской операции, докладывает, что родной город Каддафи, Сирт, сегодня находится в руках ИГИЛ, а точнее в руках иностранных боевиков преимущественно из Северной Африки. Так что похоже, ИГИЛ перенесло свою стратегию «оптового рекрутирования» иностранных боевиков из Сирии в более подходящую окружающую обстановку Ливии.

Американский разворот к нейтрализации ливийских боевиков посредством программы «заграничной войны» в Сирии выглядит как эффектный промах.

Очевидно, что у США/ НАТО не хватает волевых и способных марионеток, не говоря уже о боеспособной ливийской армии, а без такого эффективного и неравнодушного соседа, как Иран (Египет, очевидно, не склонен или не способен доводить дело до ума), Ливия и превратилась в безопасную гавань для боевиков-исламистов.

Вместо того чтобы исчезнуть в чреве Сирийского конфликта, наши ливийские исламистские боевики возвращаются домой и привозят с собой большое количество своих приятелей, чтобы действовать в ливийском хаосе, который предполагалось каким-то образом привести в порядок, пока они были в отъезде. 

Небрежно исполнение Соединёнными Штатами двух состряпанных планов  по смене режима благоприятствовало созданию долговременной колонии исламистских боевиков в том, что некогда было Ливией, того, что выглядит однозначно опасным для США, и что трудно сдерживать или вырвать с корнем.

Ливия, благодаря неумолимому динамизму исламистского мятежа, алчности  стран Залива и пагубному небрежению Запада, превратилась в главное вместилище и поставщика, а так же перевалочную базу и рекрутёра транснациональных боевиков, и число их растёт. Это не замкнутый круг для Хиллари Клинтон, это раскручивающаяся спираль, которая, вероятно, не заставляет ей чувствовать себя триумфатором.

США и НАТО с тревогой пытаются придумать какой-то план нейтрализации исламистских боевиков в Ливии, не объясняя обществу или самим себе, каким образом они собираются его выполнять при полном отсутствии национального правительства и функционирующей армии, и без проведения наземной операции, – и избегают признания, что свержение Каддафи создало ещё худший кризис, чем тот, что они, как гласит легенда, пытались разрешить.

Но последствия этого конкретного фиаско представляют собой большее, чем обычный перечень американских неудач, плохое управление кровожадными марионетками, хорошо замаскированный конфуз, массовые потери среди местных жителей, которыми, подобно брызгам крови, запятнана репутация США на Ближнем Востоке.  

По несчастному стечению обстоятельств, которые госсекретарь Клинтон, видимо, не учла, когда жизнерадостно взрывала Ливию, что Ливия соседствует с хрупкими режимами, плохо подготовленными для управления находящимся рядом с ними несостоявшимся государством, кишащим профессиональными боевиками-исламистами.

Что касается Ливии, мы имеем карты наподобие вот этой, когда боевики, удобно располагающиеся в сердце мусульманской Африки, не только энергично берутся воевать в гражданских войнах против базирующихся в Триполи исламистов и ветеранов режима Каддафи, от которых США сегодня безуспешно ожидают восстановления порядка, но и проводят курс по сеянию смуты в Северной Африке:

Где было обнаружено оружие из Ливии.

Где было обнаружено оружие из Ливии.

Оружие перемещалось из Ливии, начиная с 2011 г., в особенности через отдалённые области страны на юге. Многое из него всплыло в районах региональных конфликтов, вплоть до Мали и Сирии.

Источники: доклады Совета безопасности ООН; Центр исследований по вопросам стрелкового оружия.

Давайте перечислим некоторые интересные последствия, которым традиционные репортажи и отчёты аналитиков, скорее, не желают смотреть в лицо, во многом из-за того, что эта проблема выходят за рамки морально и стратегически ленивой привычки полагаться на то, что «длинная рука» исламистских боевиков сделает геополитическую грязную работу, протянувшись из Афганистана  – и неспособности постоянно убирать их из игры.

  • Во-первых, существуют значительных размеров кадры транснациональных исламистских боевиков;
  • Во- вторых, оказалось, что эти кадры разрастаются с каждым конфликтом;
  • В-третьих, разрушения, которые производят эти кадры, выглядят всё более и более обширными, по мере того, как они подпитываются свежими конфликтами;
  • В-четвёртых, благодаря безответственному решению, которое привело к «не затратной» смене режима одновременно в Ливии и Сирии с использованием исламистских активов, мы, похоже, имеем убийственную динамику, при которой исламисты могут перемещаться между ближневосточным и североафриканским убежищами/полями боя. Сдерживание – это иллюзия; мы наблюдаем преследование боевиков на многочисленных фронтах во множестве несостоявшихся государств/государств в стадии распада/терпящих бедствие странах;
  • В-пятых, отсутствует воля к по-настоящему страшной, бескомпромиссной борьбе, чтобы с корнем вырвать эти кадры. На одном конце этого спектра мы имеем спонсоров, совершенно справедливо перепуганных тем, что их марионетки вернутся домой и обернутся против них (а, возможно, скрытно бросающие им деньги, чтобы поддерживать их благополучие, на их деятельность направленную  куда-нибудь ещё); на другом конце – глобального гегемона, не желающего вводить свои войска.
  • В-шестых, необъяснимый инстинкт пинать дальше всё, что попадается на дороге, т.е. надеяться/содействовать тому, что боевики отвлекутся на какой-нибудь отдалённый конфликт, даже если этим вскармливаешь зверя и позволяешь проблеме усугубляться.

Запнуть консервную банку в Ливию – худшая из всех возможных стратегий, если кто-то всерьёз пытается ликвидировать исламистских боевиков, как глобальный приоритет в области безопасности. Кто собирается выяснять отношения от имени половины постоянной армии? Генерал Хафтар, который в настоящее время обладает некоторой властью в Тобруке, и стоящий одной ногой в Египте? ССАГПЗ, безнадёжно застрявший в Йемене? США, ЕС и НАТО, желающие прикидываться, что Ливия – раздавленная автомобилем жертва в зеркале заднего вида, а не «Тирэкс» исламистских боевиков, вторгающийся на Запад?

У меня ужасное предчувствие, что мусульманская Африка – следующий регион, который будет растерзан. Неумолимая логика стратегии требует разбомбить и выбить из Ливии дронами всё это дерьмо, но даже если исламистские боевики вынуждены будут уйти в оборону, они просто перетекут в соседние незащищённые, подверженные риску государства. Ливия граничит с шестью такими странами. Это может оказаться слишком большой кашей даже для АФРИКОМа – чтобы пожелать в ней увязнуть.

Не могу понять, принимают ли американские стратеги во внимание тот факт, что только благодаря решительности, сплочённости и национальному потенциалу Ирана, сердце Ближнего Востока имеет возможность вкусить хотя бы толику стабилизации после двух проплаченных США дерьмовых шоу. К несчастию, возле Ливии нет Ирана, там есть только Египет. Флаг им в руки.

  • В-седьмых, не стоит удивляться, почему КНР столь подозрительна по отношению к Синдзяну. Я уверен, в ряде западных столиц есть множество гениев нацбезопасности (к этой категории я причисляю Анкару), которые думают, что, направление некоторого числа боевиков – включая уйгурские формирования, которые Эрдоган заботливо внедрил в северную Сирию – в АфПак/Центральную Азию, было бы лучшим способом «сбросить давление» у себя и перенести часть жара в КНР. В ответ, если это поможет локализовать проблему, КНР закатает в асфальт весь Арабский регион, вместо того чтобы позволить им выйти из-под контроля, как это сделало США в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Любой, будь то циничный реалист, романтичный националист, исламистский энтузиаст или сентиментальный член секты «люди должны освободиться», который истосковался по окрашенному в исламистские цвета Синцзяню – преступно безответственный человек. Я так думаю.

Мы говорим о перечне неудач США в Ираке при Джордже У. Буше, как о потерянном десятилетии катастроф с полным на то резоном.

Но всё больше и больше становится похоже на то, что авантюра Соединённых Штатов в Ливии была катастрофой с гораздо более ужасными глобальными последствиями. Она не только разрушила эту страну; она превратила исламистских боевиков в метастазирующую транснациональную проблему, которая дестабилизирует Африку и будет истязать мир на протяжении ещё, по меньшей мере, одного десятилетия.

Я не знаю, насколько активно Соединённые Штаты поддерживали экспорт ливийских боевиков в Сирию, и насколько сильно они выкручивали руки, пока ССАГПЗ и Турция заправляли их туда крысиными ходами. Выясняется, что администрация Обамы не разделяет энтузиазма Турции и ССАГПЗ по поводу того, что накачка иностранных сил в Сирию и Ирак – это рецепт победы. Судя по новостным репортажам, ИГИЛу пришла в голову идея массового набора низкокачественных джихадистских честолюбцев собственными силами.

Но, в то время как движение транснациональных исламистских боевиков вступает в своё пятое поколение в Северной Африке, похоже, что главной ошибкой было разрушение Ливийского государства, когда на его место не было поставлено ничего, и когда ему позволили быть колонизированным всё возрастающим числом исламистских боевиков.

И Хиллари может приписать эти успехи себе.

Примечания:

* – группировка, запрещённая в Российской Федерации.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Что Тони Блэр узнал о Ближнем Востоке: абсолютно ничего

Обычно любой, кто критикует Джереми Корбина, гарантировано получает полную поддержку британских СМИ, которые очевидно ощущают, что не нужно даже прикидываться внепартийными, когда речь идет о лидере Л...

Подробнее...

Тайное становится явным: Империя зла Эрдогана

Глава турецкого государства Эрдоган, возможно, думает, что у него в Турции всё под контролем, но вокруг его шеи затягивается пресловутая петля, по мере того как неопровержимые доказательства его импер...

Подробнее...

Обама и Дом Сауда: новый скептицизм?

Комментаторы упустили значимость едких критических замечаний президента барака Обамы в адрес Саудовской Аравии и суннитских государств, долгое время бывших американскими союзниками  за подстрекат...

Подробнее...

Мазохистский альянс Вашингтона с саудитами

Основная часть сегодняшнего хаоса на Ближнем Востоке – результат региональной борьбы за власть между шиитской и суннитской  ветвями Ислама.  Иран – лидер первой фракции, и оказывает сильную ...

Подробнее...

Как розовый цветок нанёс поражение единственной мировой сверхдержаве

После сражений самой долгой войны в своей истории, Соединённые Штаты стоят на грани поражения в Афганистане.  Как такое стало возможным?...

Подробнее...

Google+