Российско-иранское военное соглашение: иной взгляд

Могли ли опасения относительно цен на нефть подвигнуть Москву сыграть в «третьего лишнего»?

Министры обороны России и Ирана в Тегеране

Подписание российско-иранского соглашения о военном сотрудничестве 20 января привели к размышлениям, подпитанным риторикой Москвы и Тегерана.

Два государства работают над тем, чтобы обезопасить Иран от любой формы будущей военной интервенции с целью остановить ядерную программу, одновременно обезопасив экономически доходный рынок вооружений России, находящейся под мощным давлением.

В частности, соглашение о сотрудничестве включает расширенное сотрудничество против терроризма, обмен военным персоналом с целью учений и меморандум о взаимопонимании, позволяющий флоту каждой из сторон интенсивнее использовать порты другой стороны. Дальнейшие детали должны быть согласованы позднее, во время визита Владимира Путина в Тегеран.

Это соглашение – последнее в ряду недавнего шквала двусторонних российско-иранских договорённостей, в числе которых и Меморандум о Взаимопонимании по принципам торговых и экономических отношений (подписал 5 августа 2014-го) и встреча совместной торговой комиссии (7-11 сентября 2014-го) на которой обе стороны пообещали увеличить двустороннюю торговлю в десять раз. Последний фактор особо важен для поддержки усилий России  по диверсификации  импорта перед лицом западных санкций. И, наконец, в ноябре 2014 года Россия и Иран подписали соглашение о российском участии в строительстве до восьми новых АЭС по всему Ирану.

У России и Ирана есть общие геополитические интересы на Большом Ближнем Востоке, в их числе – борьба с суннитским экстремизмом в Сирии, Ираке и Афганистане и установление стабильного режима управления на Каспийском море, который исключит западное вмешательство.

Однако есть и другой угол зрения, под которым можно оценивать эти недавние российские инициативы. При относительно успешных переговорах Р5+1 в конце 2014-го, которые должны возобновиться в конце февраля 2015 года, Россия должна начать строить планы на то время, когда Иран вновь вернётся на энергетический рынок как полноправный участник. Чтобы восстановить долю рынка, утерянную за десятилетия действия санкций, Ирану потребуется резко повысить производство и начать агрессивно искать новые рынки, и всё это во время теперешних довольно низких цен на нефть. Это не пустые озабоченности, Иран обладает четвёртыми по величине доказанными запасами нефти в мире, и вторыми по величине запасами газа (после России).

Российский энергетический экспорт уже находится под давлением в краткосрочном и среднесрочном плане из-за «сланцевой революции» в США и распространении инфраструктуры СПГ по всему Евросоюзу, самому прибыльному российскому рынку. В ответ на это Россия списала неподъёмный проект «Южный Поток», запустив новый проект трубопровода «Турецкий Поток». Он соединит российских производителей газа с юго-восточной Европой по дну моря и по предложенному коридору по территории Турции. Давление, которое  Россия оказывает на Турцию, Азербайджан и ЕС, чтобы удостоверится, что связующая инфраструктура будет готова к тому времени, когда трубопровод будет введён в действие, указывает на сжатые сроки, в которых действует Москва.

В условиях резкого сокращения финансирования, которое уже происходит, с целью компенсировать потерю прибылей из-за падения энергетических цен, сама мысль о крупном новом экспортёре ещё больше толкает цены вниз, и, следовательно, снижает доходы государства, и в этом причина серьёзных озабоченностей Кремля. Следовательно, вполне возможно, как предположил Брайан Уитмор в Daily Vertical podcast, считать действия России в Иране не способом укрепить отношения с главной региональной державой, а способом опередить грядущие переговоры Р5+1.

Реанимация возможности поставок Ирану передовых систем ПРО из России, главным образом С-300 или С-400, представляла бы главное препятствие снятию санкций против Ирана. Хотя продажа Россией этих вооружений нарушит режим санкций, согласованный в 2010-м, тот факт, что сама Россия теперь тоже находится под западными санкциями, может изменить баланс проигрыша и выигрыша в пользу продолжения работы над соглашением.

Такое решение даёт ещё и редкое объединение некоторых из главных внутренних двигателей российской внешней политики, в данном случае – энергетического лобби, возглавляемого государственными гигантами «Роснефтью» и «Газпромом», и лобби производителей оружия, ныне весьма заметных и получающих финансирование по разорительно дорогостоящей программы военной модернизации России.

Все это формирует самую свежую тенденцию российской дипломатии в стиле «третий лишний», поскольку Россия действует через международные организации или форматы переговоров, стремясь расстроить или заблокировать действия, считающиеся вредными для российских национальных интересов. Именно так было в Совете Безопасности ООН из-за вмешательства в сирийскую гражданскую войну и события на востоке Украины, где сильное российское присутствие в ОБСЕ постоянно блокирует развёртывание значительного международного наблюдательного контингента.

Продолжение иранских переговоров – ещё одна возможность для России продолжать представлять себя незаменимой силой в международных вопросах. Хотя конфликт на Украине вызвал углубляющийся раскол между Россией и Западом в Европе, области сотрудничества вне этого театра действий – в том числе долговременная жизнеспособность афганского государства, организация передачи сирийского химического и биологического оружия, переговоры по российско-американскому ядерному разоружению и, наконец, Иран – продолжают обеспечивать Кремлю международную платформу, которую, по его мнению, Россия заслуживает. Постоянное исключение из широкого международного сообщества может тоже внести вклад и заставить Тегеран больше поддаваться на российские инициативы и искать членства в ШОС, всё более значимой региональной инфраструктуре безопасности, где доминируют Россия и Китай.

Может быть, дело в том, что Россия просто пытается обезопасить свои отношения с Ираном после снятия режима санкций, но на стратегическом уровне нормализация иранских международных отношений представляет собой серьёзную угрозу российской экономической модели и глобальному дипломатическому присутствию. Не впервые российская инициатива может оказаться совсем не тем, чем кажется.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Иран зажат между имперским психом и европейскими трусами

Администрация Трампа в одностороннем порядке смошенничала по многостороннему, одобренному ООН  СВПД, или иранскому ядерному договору. По всему миру она ввела противозаконную, финансовую и энергет...

Подробнее...

Война с Ираном: Америку заставляют раскрыть карты

Администрация Трампа вновь наглядно продемонстрировала, что в молодой и турбулентный XXI век «международные законы» и «национальный суверенитет» уже относятся к сфере благих, но мёртвых намерений....

Подробнее...

Ветеран Госдепартамента США: Ирак меня просто опустошил

Не так давно я разговаривал со студентами колледжа, которые, как я понял, учились в пятом классе, когда я сел на борт, направлявшийся в Ирак. Теперь на уроках истории они изучают нечто, вроде «Возможн...

Подробнее...

На горизонте — война с Ираном?

«Ястребы» обретают влияние Я скажу вам, когда кошмар, который постоянный автор  TomDispatch Боб Дрейфус столь красноречиво описывает, впервые произвёл на меня сильное впечатление. Я говорю о воз...

Подробнее...

В эпоху устроенных США испытаний и невзгод Иран обращается на Восток

В прошлую пятницу в 40 годовщину Исламской революции верховный лидер Аятолла Хаменеи сделал попытку выразить геополитическую позицию Ирана в простых терминах: «У нас хорошие отношения со всеми странам...

Подробнее...

Google+