Викинги как трансмигранты

Новый подход к гибридным артефактам

Викинги

Археологические исследования «восточных маршрутов викингов» часто имели политический подтекст. Из исторических источников и археологических свидетельств хорошо известно, что в конце железного века и в начале cредневековья скандинавы в Восточной Европе выступали в роли торговцев, колонизаторов и наёмников. Вопрос о происхождении Киевской Руси, зародыша Российской империи, и в какой степени викинги и славяне сыграли роль в ее создании – был предметом спора более двух веков. Археологические исследования имели тенденцию обращать значительное внимание на связь определённых этнических групп с определённым археологическим материалом. Обсуждение того, где и когда скандинавы, славяне или финно-угорские племена проявляли свою активность на раннем этапе создания городов и государств в Восточной Европе является хорошим примером такого подхода.

 

Желание отождествить определённые артефакты с определёнными этническими группами привело к стереотипному использованию  этнических концепций, таких как викинги, славяне и русы. Но действительно ли возможно распознать этническую принадлежность в археологическом материале?

При встрече культур  не всегда было важно придерживаться этнических  границ. Существует вероятность того, что люди, перемещаясь от одного места к другому, пытались найти  для себя новые роли  или примкнуть к новым группам. В этой статье я выдвигаю предположение, что мигрирующие люди  могут  выбрать для себя новую идентичность переселенца, которая позволит им сохранить связь как с прежней, так  и с новой этнической идентичностью. Я также утверждаю, что нам следует посмотреть свежим взглядом на археологические артефакты, которые были описаны как «гибридные» ещё в 1914 году.

Предпосылки

«Век викингов», который обычно относят к концу восьмого – середине одиннадцатого  веков в Северной Европе, в общественном сознании ассоциируется с дикими скандинавами , совершающими набеги и ведущими торговлю в как Западной, так и в Восточной Европе. В действительности торговые контакты уже существовали с шестого века вдоль всего побережья Балтийского моря и дальше вдоль речных путей Восточной Европы или, возможно, даже раньше. Они стали более интенсивными в «век викингов».  Археологические свидетельства предполагают, что группы людей из Северной Европы, преимущественно из восточной Швеции и Готланда, иногда поселялись и колонизировали  территории вдоль побережья Балтийского моря и речных путей современной России и Украины.

Век викингов

Скандинавов «века викингов» в Восточной Европе и Ближнем Востоке часто называют   Varangians (греч. varangoi, русск. «варяги») или просто русами. Эти термины, используемые в исторических источниках, можно более или менее отождествить с людьми из Скандинавии. Однако далеко не так просто точно установить, что имеется в виду под этими терминами. Ниже я исследую некоторые примеры.   

Археологические исследования восточного маршрута викингов  были представлены большим количеством публикаций. Имеется большой объем материала  по торговым маршрутам, этническим группам, захоронениям и основанию различных мест торговли. В 1990-е годы появились несколько совместных исследовательских проектов  археологов  из Скандинавии и постсоветских республик, в результате которых был проведен ряд выставок, и появились совместные публикации,  такие как  «Наследие викингов:  диалог культур».

Однако  авторы многих  более ранних работ, видимо,  придерживались концепции, по которой викинги, варяги,  русы и славяне  были самим собой разумеющимся,  несмотря на то, что  непросто определить, кем они были.  Нескольким отличным презентациям артефактов, местам археологических раскопок и историческим источникам, имеющим отношение к контактам «века викингов»  между Скандинавией и Восточной Европой  недостаёт более глубокого анализа определения, какая в действительности эта этническая группа  и как она соотносится с происхождением артефактов.

Не существует метода освидетельствования того, как меняется  идентичность индивидуума, но материальные предметы, окружающие мигрирующих людей,  непременно меняются. В исторических исследованиях высказывают предположение, что Киевская Русь  была образована  людьми, называемыми  россами (Rhos), и, предположительно, скандинавами. Я думаю, что необходимо провести ещё более  глубокое изучение  идеи Киевской Руси, зародившейся   как многоэтническое общество, характеризуемое поколениями миграции и торговыми контактами, в отличие подхода, принятого до сих пор  в археологических исследованиях.

Письменные источники

Нападения скандинавских народов на Константинополь, а также на различные города Западной Европы, являются примерами событий, которые часто были достаточно драматичными, чтобы записывать их в хроники тех времен. Существует несколько свидетельств взаимодействия на территориях вдоль  Балтийского моря и восточноевропейских речных маршрутов, а также встреч  между теми, кто, по-видимому, были скандинавами и людьми из Франкской, Византийской и Арабских империй. Однако  мирные встречи культур  могли не всегда регистрироваться хрониками. Первая встреча двух культур  часто  не упоминается в письменных источниках. Также  не всегда остаются физические следы в форме археологического свидетельства.

Люди, называемые россами,  упоминаются  во франкских  Анналах святого Бертена в 839 году н.э. и несколько раз в течение девятого и десятого веков в византийских источниках.  Кроме того, термин «русь»,  в основном,  используется в арабских источниках, где он имеет отношение к тем, кто, по-видимому, были скандинавами. Описание  русов  Ибн Фадлана  в городе Булгар на Волге в 922 году, вероятно, является наиболее известным примером, но существуют несколько других арабских источников, которые упоминают русов    .

Люди, называемые россами,  упоминаются  во франкских  Анналах святого Бертена в 839 году н.э.

Термин «варяги»  используется  немного по-другому, видимо, для обозначения профессиональной,  а не только  этнической идентичности.  Византийские источники упоминают несколько осад Константинополя армиями русов, часто с последующим заключением мирных договоров.

Но известно, что византийские императоры вербовали солдат из жителей прилегающих земель, как правило с Кавказа и регионов Причерноморья. Среди рекрутов из наиболее удалённых мест  наряду с норманнами и франками были  солдаты-русы, в первый раз упомянутые  как служившие в византийской армии в 912 году н.э. С 988 года н.э. и далее источники, такие как знаменитый книжник Михаил Пселлос, упоминают варяжских стражей, тогда  служивших в личной гвардии византийского императора.  По мнению военного историка Георгиоса Теотикоса, существует различие между отдельными  солдатами-русами , завербованными поодиночке в качестве наемников, и варяжскими стражами, служившими  как  единое воинское формирование.

Существуют  также арабские источники и  один грузинский, которые упоминают  варягов. В арабском тексте аль-Масуди  различие в сообществе русов и варягов заключается в том, что  среди русов есть мужчины, женщины и дети, тогда как варяги – это люди, состоящие только из мужчин. Присутствует также хронологическое различие:  более старые арабские летописи  часто говорят о русах, между тем как с десятого века в них преобладает слово «warank» ( варяги). Грузинский источник одиннадцатого века  описывает, как группа из 3000 варягов  отправилась вверх по реке Риони (Rioni) для встречи с грузинским царем — событие, которое сравнимо с подобной историей в исландской саге  Ингвара-путешественника.

Повесть Временных летОднако, когда речь идет  об исторических источниках, касающихся русов и варягов, можно с уверенностью сказать, что наиболее часто цитируется  «Повесть временных лет». Эта хроника написана монахом Нестором в Киеве в двенадцатом веке и описывает историю образования Киевской Руси. Знаменитый рассказ о «приглашении варяг» описывает, как Киевская Русь была основана с помощью «наёмных» людей из-за моря, называемых русами. Полагают, что название «Русь» произошло от  финского слова, обозначающего Швецию,  Ruotsi («руотси/роотси»), хотя  также есть мнение, что это  слово  обозначало  местечко Рослаген на восточном побережье сегодняшней Швеции. В 862  н. э. Рюрика, его двух братьев и их окружение призвали поселиться там, где сейчас расположена Россия, в трёх разных местах, которые позднее превратились в городские центры торговли. Считается, что  династия Рюриковичей  правила Россией вплоть  до царя Ивана Грозного  в шестнадцатом веке и закончилась смертью сына  этого царя.

Поскольку эти события  были записаны в Киеве  ещё в двенадцатом веке, очевидно, что нам следует критически относиться к этим источникам. Возможно, что рассказ в хронике описывает не одну, а несколько встреч, и процесс взаимодействия, а не единичное событие.

Первые несколько встреч мореплавателей из Скандинавии  и местных жителей на территории, которая потом станет Русью,  вероятно, происходили  в более сложной обстановке, чем это описано в ранних письменных источниках.  Это означает, что нам также нужно более комплексно  рассматривать взаимосвязь между артефактами и этнической группой.

Пока  мы можем заключить, что оба термина «русы» и «варяги»  обозначают людей, выходцев из одного места и перемещающихся, иногда даже поселяющихся в другие места – иногда ассоциирующихся  с конкретными ролями, такими как воины или свита, иногда представляющие  собой целое сообщество в движении. Собственные или приобретенные  этнические идентичности  могли меняться по ходу передвижения.  

Археологические материалы

Когда археологи обсуждают  этническую принадлежность и артефакты, возникает один из самых фундаментальных вопросов – как встречи этнических групп и их взаимодействие  отражаются в археологических материалах.   Наиболее очевидным свидетельством встречи в этом случае  являются предметы, имеющие отношение к торговле, такие как монеты и весы,  и престижные товары, мех и янтарь.  Арабские серебряные монеты, называемые  дирхам, по-видимому,  имели распространение  по всей Восточной и Северной Европе преимущественно в течение девятого и десятого веков и были обнаружены в большом числе   скрытых складов  в ранних поселениях века викингов, таких как Рюриково городище  и Старая Ладога, Россия; Киев, Украина; Бирка, Керингывик; и в Готланде, Швеция. Старая Ладога на севере России, одно из самых ранних торговых поселений века викингов в Балтийском регионе, была  отмечена, в частности, как центр торговли серебром. Меха из Северной Европы, по-видимому, были очень востребованным товаром в Южной и Восточной Европе, так же как и янтарь.

Однако  предметы, имеющие отношение к дальней торговле, перевозились в обоих направлениях. Арабские монеты, гончарные изделия, детали костюма восточного стиля и происхождения были обнаружены в Скандинавии и указывают  на то, что контакты были социальными, а не только экономическими. Полагают, что основная часть этого материала доставлялась не только через Киевскую Русь, но также из более удалённых мест Ближнего Востока и Центральной Азии по  восточноевропейским речным путям.

Наиболее широко обсуждаемым археологическим материалом  в литературе по восточному маршруту движения викингов, пожалуй, являются  захоронения. В нескольких местах вдоль восточноевропейских речных путей, таких как Днепр и Волга,  были проведены раскопки захоронений «века викингов», где были найдены погребения, характерные для Скандинавии, как по их топографическим характеристикам, так и погребальным подношениям. Это считается самым убедительным свидетельством скандинавских поселений в Восточной Европе, но что интересно,  единственным наиболее различимым этническим следом, по-видимому, являются  детали женского костюма.

Овальные брошиВ соответствии с данными, опубликованными  в 1997 году, около 400 брошей, браслетов, подвесных украшений скандинавского типа   были обнаружены в Восточной Европе, в основном, в контекстах десятого века.     Овальные броши были самыми распространенными, наряду с круглыми брошами, трилистными, имеющими форму почти сомкнутого кольца. Овальные броши часто рассматриваются  как своего рода торговая марка женского костюма  Скандинавии «века викингов»,  и им придается значение как этнического, так и полового признака. После Скандинавии  самое большое количество брошей было обнаружено  в России,  и меньше  на территориях, прилегающих к Балтийскому морю.

Поскольку костюмы, которые носили  славянские и финно-угорские женщины отличались  от тех, что были у скандинавских женщин, овальные броши часто рассматриваются как доказательство этнической принадлежности. Хотя это может быть и правильно, такое предположение  ведёт к идее присутствия скандинавской культуры в любом месте, где обнаруживаются овальные броши. Украинский археолог Федор Андрошчук указывает на то, что понимание роли скандинавов  в образовании Руси иногда основывается на присутствии орнаментов на женском костюме  более чем  на чем–либо еще, и его российский коллега Владимир Петрухин пишет, что «среди российских археологов  есть шутка, что это именно варяжские женщины основали русское государство». Подобным образом, височные кольца, традиционно носимые славянскими женщинами, рассматриваются как некое доказательство присутствия славянской культуры.

Здесь мы рискуем впасть в замкнутый круг  рассуждений: если овальные броши носили скандинавские женщины, то овальные броши были деталью скандинавского костюма, и если женщины носили овальные броши, они были скандинавками. Такой же замкнутый круг  рассуждений может подтвердить, что височные кольца носили славянские женщины и поэтому височные кольца были славянскими. Я нахожу примечательным, что детали женского костюма, по-видимому, чаще всего считали надежными признаками этнической принадлежности.

Кольцо с изображением молота ТораДругой категорией артефактов, которой часто придается серьёзное этническое значение, являются кольца с изображением молота Тора. Миниатюрные кольца с изображением молота Тора  несколько раз находили в России, и реже на территориях, прилегающих к Балтийскому морю. В Скандинавии эти предметы почти исключительно находят в  долине Малар в восточной Швеции  и на острове Аланд в Балтийском море,  факт, который указывает на особую  связь этих регионов с российскими местностями. Кольцам с изображением молота Тора, обнаруженным  в связи с  захоронениями и поселениями, часто  придается чисто этническое значение вследствие их сильного скандинавского  мифологического символизма. В то же самое время, такие предметы обычно не рассматриваются как несущие какую-либо экономическую или эстетическую ценность. Эта интерпретация, по-видимому,  даётся, несмотря на возможность того, чтокольца с изображением молота Тора и другие изначально символические предметы  могут быть либо проданы из-за их ценности или им придано новое символическое значение в новом месте.

В целом,  археологические свидетельства свидетельствуют о бойкой торговле между Скандинавией  и Балтийским и Восточно-европейскими регионами в восьмом и девятом веках, и шведский археолог Шарлотта Хиллердал высказывается о межрегиональном характере поселений вдоль побережья Балтийского моря и в Восточной Европе:

Общее мнение среди археологов заключается  в том, что скандинавские поселенцы русских городов довольно быстро ассимилировались с местным населением.

Места и поселения

В начале «века викингов»  в римской, франкской и английской частях Европы города  уже существовали в течение двух веков. И хотя урбанизм распространялся на север в Скандинавию, большинство населения по-прежнему жило  в сельской местности. Даже в средневековье в городах  жило только 10% скандинавского населения. Тем не менее, города были важны для торговли и экономики, и они играли роль арены политического развития.

vikings-rus-6Интересно,  что переход  от ранней  к  поздней «фазе» можно наблюдать в нескольких торговых поселениях «века викингов».   Самые ранние городские поселения, такие как Рибе в Дании, и Бирка в Швеции, по-видимому, были быстро покинуты после нескольких веков интенсивного развития. Это иногда объясняется «естественными причинами» или  стечением обстоятельств, но археологические  материалы не всегда подтверждают это. Имеются признаки нескольких процессов урбанизации, происходящих в течение десятого века, которые сопровождались повторным  созданием  нескольких старых поселений на новом месте. Перемещение между  ранними городскими поселениями, такими как Бирка и Сигтуна в восточной Швеции, Рюриково Городище и Новгородом на реке Волхове, Гнездовым и Смоленском на реке Днепре в России, а также  Шестовицей и Черниговым на Украине может соответствовать перемещениям, современным им в более западных местах, из североевропейского поселения Уппакра в Лунд в Скании, Швеция,  из   Хедеби в Щлезвиг в Дании (сейчас Германия), и из Каупанг в Тенсберг в юго-восточной Норвегии. Нам нужно иметь в виду, что все эти поселения и ранние города не идентичны, но есть явное сходства в том, как несколько поселений «века викингов» лишились  многих своих жителей  в пользу   нового места  городского поселения в том же регионе.

Многие исследователи ищут объяснение этому в процессе обращения в христианство. Хиллердал и её норвежский коллега Дагфинн Скре отдают предпочтение этой теории и предполагают, что повторное создание города на новом месте было идеологически необходимо, потому что сущность более старого городского центра не всегда было возможно приспособить к новой властной структуре, которая пришла с церковью. Относительно автономные поселения «века викингов»  нуждались в повторном создании для приобретения законного статуса. В ходе  этого процесса, я полагаю,  этнические идентичности как схожих групп, так индивидуумов , а также политическая и религиозная ситуация могли претерпеть изменения.

Киев является исключением. Когда святой Владимир  ввёл христианство в Киевской Руси в 988 году н. э. (в соответствии с «Повестью временных лет»),   город уже играл роль городского центра в течение двух десятилетий. По-видимому, не было перехода от более раннего к более позднему поселению в Киевском регионе, и город, вероятно, служил одним из основных торговых центров в регионе, когда он взял на себя роль политического и религиозного центра, тесно связанного с Византией.

Так что же с викингами и их ролью в процессе урбанизации в Восточной Европе? Следует ли нам вообще называть их викингами или варягами, или русами, или вообще никак, поскольку они  явно, по-видимому, были не одной, а несколькими группами, претерпевающими изменение в своей этнической идентичности?

Теории этнической принадлежности

Природа этнической принадлежности в различных теориях разнится от воздействия исторического или политического развития до универсального культурного явления. Никто в нынешних антропологических рассуждениях, однако, кажется,  не заходил так далеко, чтобы называть этническую принадлежность инертной частью человеческой натуры. Популярно принято объяснять этническую принадлежность как психосоциальное явление. Эта теория объясняет этническую принадлежность как коллективный опыт, готовность усилить границы этнической группы во время конфликта. Во время мира, когда торговые и политические контакты с другими группами более полезны стратегически, этнические границы ослабляются, чтобы позволить  более интенсивное взаимодействие с другими группами.

Викинги как трансмигрантыОдной классической отправной точкой обсуждений проблемы этнической принадлежности и этнических границ является анализ Фредрика Барта. Барт описывает классическое антропологическое определение этнической принадлежности, которое сфокусировано на самоподдерживающихся группах населения с общими ценностями и понятии «мы». Барт придает большее значение поддержанию этнических границ, нежели внутренней динамике этнической группы. Несмотря на  внешние сходства, этническая принадлежность, подчеркивает он,  не тождественна культуре. Существует ключевое отличие между зрелой этнической принадлежностью и наблюдаемыми культурными различиями.

Этнические категории, таким образом, являются аренами коммуникации, с отличающимся содержанием в различных социокультурных системах. С другой стороны, Барт не сосредотачивает внимания на ситуации, при которых этническая группа  делает выбор не поддерживать свои границы, и он не уделяет много внимания тому, что происходит с этнической группой в процессе взаимодействия и ассимиляции.

По-видимому, Барт предполагает,  что этнические группы всегда хотят поддерживать свои границы, хотя я вижу необходимость исследовать те ситуации, когда индивидуумы или этнические группы делают выбор в пользу пересечения этнической границы.

После  более 40 лет  Барт всё ещё имеет сильное влияние среди археологов  в дискуссиях на тему этнической принадлежности. Я нахожу, как отмечала Шарлотта Хиллердал, что причина, по которой так трудно обсуждать проблему этнической принадлежности, состоит в том, что мы пытаемся превратить субъективный опыт в объективные категории.  Трудно не прибегнуть к разговору об этнических группах  в том же русле, в каком большей частью западные ученые говорили о культурах и племенах в девятнадцатом и начале двадцатого веков.  Также важно иметь в виду, что даже если этническая принадлежность может быть динамичным  и непрерывно меняющимся опытом,  она может глубоко и сильно ощущаться, иногда проявляться в течение многих поколений.

Нейл Прайс  является одним из многих ученых, кто обсуждает этническую принадлежность, ссылаясь на Барта, в контекстах «века викингов». «Век викингов», рассуждает Прайс, должно быть, был, по меньшей мере,  столь же сложен и этнически разнообразен, как и наше  время. Он подчеркивает вероятность  существования этнических групп не только на региональном уровне, но также на локальном уровне, и среди семей. У этнической принадлежности  есть две стороны: собственная идентичность  и  приобретённая. Последняя иногда упускается из виду, но её также важно учитывать при обсуждении доисторических и ранне-исторических ситуаций. Многие из этнических категорий, используемых  в ранних франкских, византийских  и арабских письменных источниках, а также в «Повести временных лет», фактически являются  приобретёнными этническими принадлежностями  и ничего не говорят нам обо всех  идентичностях этнической группы, которые могли существовать на местном уровне. Точно также, в наши дни археологи  стремятся наклеить  универсальные этнические ярлыки, такие как славянские и скандинавские, на группы артефактов, и, делая это, они не узнают ничего  о собственной этнической принадлежности давно умерших владельцев этих артефактов.

Эмигрант,  индивидуум, который оставил знакомую окружающую среду, чтобы обосноваться на новом месте, часто рассматривается как человек, лишённый корней  и изолированный, но это необязательно так,  согласно шведскому археологу Керстин Кассел, выдвинувшей концепцию трансмиграции (переселения,  сопровождающегося ассимиляцией в новой окружающей среде), трансмиграция обозначает процесс,  посредством  которого  переселенец способен присоединиться к новой среде, не теряя связи со  старой. Новая индивидуальность способна обрести форму в пространстве между старой и новой. Кассел также утверждает, что идея того, что народ можно идентифицировать на основе  его материальной культуры  на определённой  территории является современной концепцией, уходящей корнями  больше в образование государств-наций  девятнадцатого века, нежели  в наше знание  предыстории. Нет ничего естественного в четких этнических или культурных границах,  если только они не созданы в определённой ситуации.

Поэтому анализ встреч культур всегда должен начинаться  с вопроса, что было всего важнее для участвующих в ней групп. Было ли важно  подчёркивать этническую принадлежность  при такой встрече?  Была ли необходимость сохранять или скрывать свои этнические границы? Могла ли этническая граница для окружающего народа быть намного важнее, чем для самой группы?

Гибридные артефакты

«Гибридные» археологические артефакты  жарко обсуждались  с тех пор, как шведский археолог  Туре Дж. Арне (1879—1965) обратил на них внимание и принял их за доказательство присутствия колонизаторов-викингов второго и третьего поколения. Артефакты в Восточной Европе, которые, по-видимому, имеют отношение к скандинавскому  стилю, но  обнаруживают стилистические ошибки или «неправильные»  вариации, рассматривались как индикаторы  усилий переселенцев копировать этнические образцы их предков.  Ряд погребальных находок  из могильников около Старой Ладоги  могут служить примером: предметы, определённые  как женские броши  типичного скандинавского  рисунка, по-видимому, были сделаны « с особенностями, принятыми  в их производстве  и использовании», что наводит  нас на подозрение, что они  «были сделаны местными мастерами». Однако же другие всё же классифицировали их как чисто скандинавские предметы или полностью исключили  концепцию гибридности. Судя по литературе, которую я прочитала до настоящего момента, трудно найти конкретные примеры гибридных артефактов.

Археологические находкиНикто не отрицает, что некоторые предметы точно должно быть были произведены где-то ещё и привезены на то место, где они в результате были обнаружены. В этом смысле скандинавские артефакты в России правильно называются скандинавскими. Тем не менее, такой «скандинавский» материал в действительности найден в Восточной Европе, а не в Скандинавии. В эту категорию мы можем отнести не только артефакты, которые, несомненно, должны были прийти из Северной Европы, но также те «гибридные» экземпляры ювелирных украшений и другие артефакты  «второго поколения». Скандинавский материал рискует быть удалённым из своего локального контекста и выдвинутым на первый план  с тем, чтобы подчеркнуть интенсивность колонизации викингов в Восточной Европе. Для того, кто не знаком с материальной культурой, которую считают локальной, станет очень трудно оценить значимость её скандинавских  особенностей.

В связи с этим я нахожу важным для будущего исследования дальнейшее изучение «гибридных» артефактов, полагаясь не только на то, как они описываются в более раннем исследовании, но и на проведение нового анализа археологических коллекций в музеях по всей Северной и Восточной Европе.

Неоспоримо, что  предметы  можно обменять, украсть, продать, передать через поколения до тех пор, пока их этническую, культурную или символическую ценность уже будет не так просто определить, как иногда любят думать археологи. Более того, существенно важно подчеркнуть , что некоторые категории археологических материалов  не могут быть непосредственно соотнесены с определёнными этническими группами или языковыми сообществами. Эмпирический материал, в первую очередь, является набором предметов, связываемым с неким географическим местом, тогда как скандинавские, славянские и финно-угорские категории являются   сводными категориями  и отображают большие внутренние вариации. Желание этнически классифицировать всё, находимое в торговых местах «века викингов», по моему мнению, привело археологов к игнорированию факта, что материал в этих этнических категориях обнаруживает не только сходства, но также и частые различия. В более раннем исследовании редко находилось место для признания отличий и вариаций в пределах тех предполагаемых этнических категорий  или  «для  позволения быть только русской культурой», как  правильно сформулировала Шарлотта Хиллердал.

Корреляция  между археологическим материалом и этнической идентичностью владельца или пользователя,  конечно же, существует, но она не так очевидна или проста, как можно подумать. Концепция трансмигрирующего народа  помогает нам учитывать , что люди, перемещающиеся с одного места в другое , не теряются в новой среде, но и не  стараются сохранить свои прежние этнические особенности. В будущем исследовании, касающемся торговых контактов «века викингов», я призываю уделить внимание гибридным артефактам и допускать присутствие вариаций в пределах предполагаемых этнических категорий.

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Чему может научить нас Чингисхан в смысле американской политики

Авраам Линкольн, Джордж Вашингтон, Уинстон Черчилль, даже Барак Обама… есть много исторических личностей, к которым американцы обращаются за вдохновением во времена политических смут. Это особенно вер...

Подробнее...

Империя раскалывает православный мир — возможные последствия

В предыдущих статьях по этой теме я пытался задать тон и объяснить, почему большая часть православных церквей всё ещё испольуются как залог в чисто политических махинациях и как большая часть коммента...

Подробнее...

Политика и религия в России

Я решил взяться за иное направление, отойти от явно политической направленности заметок в блоге, недавно мной написанных. В следующий двух частях я буду рассматривать религию в России. Первая часть ...

Подробнее...

Ответ на статью Джозефа Байдена-мл. и Майкла Карпентера в журнале Foreign Affairs

Часть 1 На первой неделе декабря я получил электронное письмо от журнала Foreign Affairs с приложенной статьей «Как противостоять Кремлю» Джозефа Байдена-мл. и Майкла Карпентера. «Команда» Foreign Af...

Подробнее...

Без большевиков сегодня не было бы России

На прошлой неделе исполнилось 100 лет с тех пор, как большевики захватили власть в России, что отметили многие комментаторы.  То, что Владимир Ленин и его соратники справились со своей задачей, б...

Подробнее...

Google+