Известия о гибели России преувеличены

Рецензия на книгу Илана Бермана «Распад: Гибель России и что это значит для Америки»

Известия о гибели России преувеличены

С момента падения коммунизма в 1991 году Вашингтон постоянно недооценивал Россию. Из-за этого американские политические усилия постоянно рушились и рассыпались: на Украине (где поддержанная американцами «Оранжевая революция» 2004 года потерпела крах и уступила дружественной Москве администрации);

в 2008 году (когда Америка поддержала попытку грузинского президента Михаила Саакашвили включить провинции с российским большинством в границы Грузии); и в 2013-м, когда на Ближнем Востоке Россия пошла с козырей против Америки и захватила дипломатическое лидерство в вопросе по химическому оружию в сирийском кризисе.

Москва снова вправила мозги американским дипломатам. Если они столь бедны, как же получилось, что они не молчат? Американцы играют в Монополию, русские – в шахматы. Россия нашла линии разлома в американской политике и возместила слабость опоры превосходным рычагом. В частности, Россия воспользовалась робостью двух последних администраций США в отношении Ирана, взяв на себя ведущую роль в решении проблемы, которую сама же помогла создать. С точки зрения техники, работа Москвы достойна всяческих похвал, даже если её намерения и были порочны.

В России, конечно же, кризис. Но Россия находится в кризисе с тех пор, как Пётр Великий построил современную Россию, которая одной ногой опиралась на Сибирь, а второй – на Восточную Европу. Это не национальное государство, а империя, с самого начала скверно сконструированная. Россия всегда облагала налогами свои европейские провинции ради поддержки расточительной экспансии на Дальний Восток, и эта политика рухнула между войнами 1905 года с Японией и 1914-1918 годов с Германией. Россия восстановила свое восточное влияние в 1945 году и потеряла его снова в 1989-м.

Численность её население снизилось с пиковых 149 миллионов в 1992 году до 143 миллионов в 2012 и угрожает снижаться ещё быстрее. Российская демография слаба, хотя стоит спросить – намного ли она слабее, чем в 1945-м, после того, как Россия потеряла 15% всего населения в войне, не говоря уж об огромной доле производственных мощностей и инфраструктуры. Это не помешало Советскому Союзу создать термоядерную бомбу, межконтинентальную баллистическую ракету и превзойти Америку в космосе. Советская экономика страдала отчего-то похожего на атеросклероз, но чуть не победила в холодной войне. Экономика Путина пострадала от ряда собственных ошибок, но это не удалило Россию с игрового поля.

Россия споткнулась, но не рухнула, когда развалился Советский Союз, и самоутешительное хвастовство, которым были пронизаны американские расчёты, оказалось плохим ориентиром для проведения политики.

book-2Новая книга Илана Бермана – в действительности эссе, растянутое до объёма книги длинными приложениями – анализирует недавний возврат России к статусу мировой державы на фоне предполагаемого долговременного бедствия, которое, на мой взгляд, на политическом горизонте не предвидится.

«На данный момент разрушение России не рассматривается большинством наблюдателей, – пишет Берман, работающий на Организацию Защиты Демократии (FDD). – На самом деле будущее России выглядит достаточно ярким. Если в течение десятилетия после развала Советского Союза в 1991 года она выглядела униженной и ослабленной, то за прошедшую дюжину лет Россия ворвалась обратно на международную сцену – под руководством нынешнего президента Владимира Путина». Берман опубликовал книгу прежде, чем Россия перехватила инициативу на Ближнем Востоке, выдвинув план ликвидации химического оружия Сирии, что только подчёркивает весомость его точки зрения.

Однако Россия сталкивается с тем, что он называет демографическим сокращением:

Россия вымирает. Россия проходит катастрофический постсоветский социальный спад из-за отвратительных стандартов здоровья, рост наркотической зависимости и ВИЧ-кризис, который официальный лица называют «эпидемией». Население Российской Федерации уменьшается почти на полмиллиона душ каждый год из-за смертей и иммиграции. При такой скорости когда-то мощное Российское государство могло бы потерять четверть населения к середине нынешнего века. А по некоторым прогнозам, если демографическая траектория России не изменится, то население может упасть до всего лишь 52-х миллионов человек к 2080 году. Это явление демографы описали, как «опустошение России» – полное истощение человеческого капитала России и коллапс её перспектив стать жизнеспособным современным государством.

Тем не менее, факты таковы, что траектория развития России изменилась, хотя трудно сказать насколько. Как отметил Марк Адоманис на вебсайте Форбс 25 июля, общий коэффициент рождаемости в России в 2012 году очень быстро превысил американский. Прогноз по российской демографии остаётся неудовлетворительным, ведь число женщин детородного возраста будет снижаться из-за крайне низкого уровня рождаемости в 1990-е годы.

Уровень рождаемости в России рухнул в 1990-е:

Уровень рождаемости в России рухнул в 1990-е

…потому и общее число женщин детородного возраста будет снижаться:

…потому и общее число женщин детородного возраста будет снижаться

Источник: Умеренный сценарий по оценкам ООН.

Общий коэффициент рождаемости России сегодня составляет около 1, 7 рождений на каждую женщину, что сравнимо с европейским, составляющим в среднем 1,5, и выше минимума 1999 года, составлявшего менее 1,8. Это предвестник спада, хотя и намного более медленного, чем ожидали все аналитики. Это не Венгрия, где рождаемость мадьяр остаётся на уровне едва выше 0,8 рождений на каждую женщину, то есть половина российского уровня. Уровень рождаемости должен превысить 2,5 для компенсации демографической ямы 1990-х, а этой цели почти невозможно достичь.

Берман добавляет: «По сегодняшним оценкам в России двадцать один миллион мусульман, которые представляют собой явное меньшинство. Но мусульмане готовы стать пятой частью населения страны к концу нынешнего десятилетия, и большинством к середине века».

Однако восстановление российской рождаемости оказывается равномерно распределённым по регионам, и подразумевает, что мусульманское большинство – более явная перспектива, чем ранее считали демографы. Более того, уровень рождаемости среди мусульман показывает резкий спад рождаемости по сравнению с любыми другими сегментами населения мира, как я уже указал в книге 2011 года Как погибают цивилизации (и почему ислам тоже погибнет). Николас Эберштадт из Американского института предпринимательства предпринял дополнительное исследование, выполненное в 2012 году.

Российская демография – величина переменная. Как отмечал Бергман, «В 2012 впервые с момента распада СССР рождаемость в России превысила смертность. Она была сравнительно скромной (население страны выросло всего на двести тысяч с января по сентябрь 2012), но этого было достаточно для Кремлёвских чиновников, объявивших о смене демографической направленности». Очевидно, что это не тот случай, но стратегический импульс будет чувствоваться как минимум ещё десятилетие.

Частично подъёму уровня рождаемости за прошедшие несколько лет Россия обязана государственной помощи в размере US $9,500 семьям при рождении второго или третьего ребёнка. Но важную роль сыграло и возрождение Русской Православной Церкви. Существует глубокая и неразрывная связь между верой и рождаемостью во всем промышленном мире, и реставрация религии в России – новый и ключевой фактор в демографии страны.

Православная Церковь на своём вебсайте утверждает, что моральные обязательства важнее финансовых стимулов: «Путин дал российским семьям материальный стимул, вознаграждение за рождение детей. Он и его администрация ныне пытаются сдвинуть культурные нормы в сторону семей с тремя детьми. Но добьётся ли он успеха или нет, будет зависеть от противников абортов и сторонников традиционной семьи… и их усилий превратить призывы и финансовую поддержку со стороны Путина в общенациональное движение. От успеха этого зависит судьба российского народа».

Православная Церковь утверждает, что с 1991 года она почти утроила количество приходов. Насколько велик её вклад, ещё предстоит увидеть. Это ключевой вопрос. Бергман, однако, отрицает то, что возрождённый союз Русской Церкви и государства станет началом «Православного Ирана»:

В начале 1990-х Россия формально признала 31 религиозную конфессию. Но большая их часть законодательно была вычеркнута за последующие годы. На сегодняшний день, как и в советской практике в прошлом, лишь четыре религии – Русское Православие, Ислам, Иудаизм и Буддизм – формально признаны российским правительством. И с помощью Кремля Православная Церковь обретает власть и заметное положение. Неудивительно, что это осложняет уже напряжённые отношения российского государства и растущего мусульманского меньшинства… русская Церковь – вдохновлённая поддержкой Кремля – начинает вытеснять другие формы религиозной принадлежности в России. И делает это в то самое время, когда связи, удерживающие вместе различные этносы страны, становятся более слабыми, чем когда-либо.

Православная Церковь всегда была и остаётся исключительной и ревниво оберегает такое своё положение по отношению к другим христианским конфессиям, и возрождение православия произошло за счёт миссионеров из числа американских евангелистов и мормонов. Это наложило на российскую политику отпечаток явно консервативных настроений, что проявилось и в принятии многими неподдерживаемого закона об «гей-пропаганде». Столь многие аспекты жизни России отвратительны для населения Запада, хотя вряд ли это неожиданная новость. Вопрос, однако, в том, поможет ли возрождение православия преодолеть демографический и моральный упадок России и усилить российскую власть.

Крещение

На этот вопрос я не знаю ответа. А Берман не потрудился его поставить.

Основной дефицит в сегодняшней России – русские. Как я уже писал в эссе 2008 года, официальные подсчёты населения России не учитывают почти 7 миллионов русских, оставшихся в сложном положении в «ближнем зарубежье» после коллапса Советского Союза, и ныне работающих в России в качестве иностранцев без необходимых документов. Ещё 15 миллионов этнических русских живут в Белоруссии, Западной Украине и Казахстане. Самый быстрый способ получить больше русских – забрать их, и Берман отмечает, что по этому вопросу в российском политическом спектре наблюдается консенсус:

Политические деятели в Москве осознают, что присоединение десяти миллионов граждан Белоруссии к Российской Федерации увеличило бы общее население России на 7%. Присоединение русских Украины дало бы ещё больше – этнические русские составляют около 20% её 45-миллионного населения, и даже если часть их формально проголосовала бы за присоединение, то число граждан России существенно бы выросло. Если прибавить ещё и территории, на которые Москва претендует – в том числе части соседней Грузии и Казахстана – то количество стало бы ещё больше, внося существенный вклад в слабеющую российскую демографию.

Как я писал в 2008 году, «В интересах России жизненно важно поглотить Белоруссию и Западную Украину. Никого не волнует Белорусь, она никогда не существовала как независимое государство или национальная культура, первая грамматика белорусского языка была издана лишь в 1918 году и на белорусском языке в быту говорит лишь чуть больше трети населения. Никогда ещё в истории эта территория с 10 миллионами жителей не имела более глупого повода получить независимость. С учётом вышесказанного, будет естественно спросить, с чего это кого-то должна волновать Украина». Вашингтону следовало бы позволить России вновь собрать осиротевшие провинции, но за определённую плату: вы получаете этнических русских, а мы получаем ваше молчаливое согласие по вопросам, имеющим значение для нас, а именно – стратегическую оборону в Польше и Чехии, помощь Ирану и так далее.

Могли ли США заключить такую сделку с Путиным в начале 2000-х – спорный вопрос, ведь спонсирование Америкой «Оранжевой революции» 2004 года на Украине убедило Путина, что с Соединёнными Штатами вести дела не стоит. Администрация Буша выводила из себя Москву, но у неё не хватило сил закрепить своё влияние на Украине или в Грузии. Администрация Обамы просто растеряла резервы, сначала отказавшись от ПРО в Европе, а затем воспользовавшись российской схемой по химическому оружию в Сирии (и, вероятно, планами по иранской ядерной программе). В обоих случаях администрация Обамы потерпела неудачу.

Что же делать Америке теперь? Берман намекает, что США стоит опираться на внутренние линии раскола в России, ускоряя внутренний коллапс.

Российские руководители заняты отнимающей много сил кампанией противодействия исламскому радикализму, надеясь, что подавляющая военная сила умиротворит беспокойные республики. Провал такого подхода очевиден, если взглянуть на рост исламского насилия в таких местах, как Татарстан, и распространение крайних течений ислама в сердце Евразии. Это явление будет представлять растущий вызов стабильности и законодательству России в грядущие годы… таким образом закладываются основы будущей гражданской войны в России, жестокой борьбы за душу российского государства, и сражения пойдут по линиям религии и этноса.

С тех пор, как США (и, по-моему, совершенно правильно) вооружили афганских джихадистов, чтобы довести до разорения Советский Союз в 1980-х, часть американского внешнеполитического сообщества с вожделением смотрела на российское мусульманское подбрюшье, как на потенциальный источник давления на бывшего врага Америки времён холодной войны. На пике холодной войны это была неплохая идея, но сейчас она чудовищна – по нескольким причинам. Во-первых, радикальный ислам для западных интересов хуже, чем Православная Россия, как мы уже успели увидеть после взрывов во время марафона в Бостоне. Во-вторых, ничего из этого не выйдет. Россия более беспощадна, чем Вашингтон в подавлении внутренних угроз (вспомните, сообщения из России всегда говорят об убитых террористах, а не захваченных). В-третьих, и это самое важное, попытки Америки воспользоваться внутренними проблемами России просто укрепят китайско-российский альянс. Это наиболее вероятный ответ России на целый ряд проблем. Америка воспользовалась китайско-советским расколом для того, чтобы победить в холодной войне. Москва вполне может решить, что лучше приспособиться к растущему влиянию Китая, чем противостоять ему.

Наверняка, Россия пребывает в смятении от китайского вторжения на бывшие территории своего доминирования, в том числе на Дальний Восток и в Центральную Азию. Растущее китайское экономическое влияние у границ России, в том числе нефтяные концессии в Казахстане, поддерживается ориентацией на инвестиции в транспортную и телекоммуникационную инфраструктуру, а также в энергетику, что в Китае теперь называется "новым Шёлковым путём".

Китайское стремление к лидерству на востоке и юге России для Москвы – повод для разочарования, но не «очаг напряжённости», как полагает Берман. Вероятность военного конфликта между Китаем и Россией в следующие 20 лет расценивается как пренебрежительно малая, если не нулевая. Китай смотрит далеко вперёд; и не будет сражаться за территории, которые с большой вероятностью попадут в его орбиту через столетие или два. Вероятно, Россия пришла к выводу, что лучше вести дела с Китаем, чем с США. У России и Китая есть общие интересы в ограничении потенциальных проблем мусульманства в Центральной Азии и их сотрудничество – естественный итог общих вызовов.

Вашингтону следует тревожиться из-за российских и китайских усилий нагнать американские авиакосмические технологии, которые целое поколение почти не менялись. На данный момент неясно, смогут ли Сухой Т-50 Пак-Фа или китайский J-20 конкурировать с американским Ф-22. Через 5 или 10 лет ответ может стать иным. Технологическое превосходство США в военной авиации – под угрозой, а флот сокращается до размеров, не достойных сверхдержавы.

Самая неудачная глава Бермана названа Россия «не понимает мусульманский мир». На самом деле, Россия понимает мусульманский мир весьма отчётливо. Она стала союзником Саудовской Аравии в поддержке военного правительства Египта против американского давления, и союзником Ирана в защите сирийского режима от разношёрстной банды джихадистов, натравленной на неё. Россия вполне может заместить американские вооружения, пострадавшие от снижения военной помощи Египту, и в этом случае заплатит за них Саудовская Аравия. Россия играла на два фронта в Иране, занимаясь строительством иранской АЭС в Бушере и в промежутках то предлагая, то отзывая современнейшие системы ПРО.

reports-of-russia-1Невозможно разглядеть тактические цели России; я подозреваю, что эти цели – удержать инициативу, извлечь пользу из ошибок соперников и воспользоваться ими, если представится шанс. Если уж у Америки не хватило духу использовать силу против иранской ядерной программы, то остальные проблемы в регионе, в частности сирийская, стали неразрешимыми, что дало России шанс выступить в качестве регионального посредника.

Для США опасно строить планы на основе предположения о внутреннем российском коллапсе. Такой исход не исключён, но и не столь уж вероятен. Россия ещё некоторое время будет тут, она никогда не вернёт положения, которое занимал Советский Союз в 1980-х, но останется силой в предсказуемом будущем. Вашингтон никогда не мог понять, что русские играют в шахматы, а это игра, в которой нельзя блефовать. Кое-кто вёл дела с Россией с позиции силы, а сила Америки утекает из-за последствий множества её собственных ошибок.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Национализация Кубой собственности США в 1960 году

В стремлении как минимум частично воплотить Статью III закона Хелмса-Бёртона, принятого в 1996 году, администрация Трампа воскресила проблему национализации кубинским правительством собственности США ...

Подробнее...

Через 16 лет после иракской войны США стали нацией пассивных неоконов

Прошло шестнадцать лет, и память об иракской войне отдалилась для многих, кроме миллионов людей — иракцев и американцев — которые видели, как их жизни разрушает величайшая ложь, когда-либо проданная а...

Подробнее...

Другая Украина

Большинству читателей нет нужды представлять Украину, страну в Восточной Европе, ведь она была и постоянно остаётся на страницах газет и на экранах телевидения благодаря продолжающемуся там геополитич...

Подробнее...

Выучить настоящие уроки Ялты, дабы воспрепятствовать Третьей Мировой

Разбирающиеся в политике американцы, особенно объявившие себя «несгибаемыми» нео-либералами и нео-консерваторами, навязчиво ненавидят Крым уже 73 года, с тех самых пор, как обнародовали миф о «порочно...

Подробнее...

Сделать войны Америки снова великими

«Я еду в Сайгон, — сказал в прошлом месяце министр обороны Джеймс Мэттис, но затем поправился, — В Хошимин — бывший Сайгон». В пятый раз Мэттис встречался со своим вьетнамским коллегой, министром...

Подробнее...

Google+