Почему у русских до сих пор нет ненависти к коммунизму?

Почему у русских до сих пор нет ненависти к коммунизму

В октябре 2013 года Фонд общественного мнения опубликовал результаты опроса, в котором респондентов попросили высказать своё мнение о жизни в бывшем Советском Союзе. Почти две трети опрошенных рассматривают коммунизм положительно. Лишь у 7% опрошенных слово «коммунизм» связано с негативными ассоциациями, в то время как 5% отвергают коммунизм как просто «сказку». Внушительные 69% опрошенных старше 60 лет рассматривают жизнь при старой советской системе в положительном свете, как и почти 50% тех опрошенных, которым от 18 до 30 лет.

Как с этим быть? Одно из возможных объяснений в том, что, несмотря на рейтинг более 60%, остаются большие сегменты российского населения, недовольного состоянием дел при Владимире Путине. Более подходящий к делу урок, который западные политики должны извлечь из этого опроса, заключается в том, что последствия экономической политике, проводимой в России в 1990-х, всё ещё во многом никуда не делись.

Эта политика, которую принято называть Вашингтонским консенсусом, представляет собой набор неолиберальных экономических мер, которая усиленно навязывалась развивающимся странам со стороны США и международных финансовых институтов, таких как МВФ и Всемирный банк. Их политика одушевлялась классической неолиберальной идеей, по которой сочетание свободных рынков, отсутствия регулирования, приватизации, сбалансированных бюджетов и плавающих валютных курсов приводят к формированию более эффективных рынков и более высоким темпам экономического роста. Эта политика преследовалась с удвоенной силой при администрации Клинтона, и результаты были без малого катастрофическими для российского народа.

Примерно в 1992-1993 гг. в России возникли два лагеря экономистов-реформаторов: те, кто выступал за осторожный «постепенный» подход и те, кто был за «шоковую» терапию. Сторонники постепенных реформ были убеждены, что, если проводить реформу в отсутствие институциональных реформ, таких как законодательно обеспеченные права собственности, эффективная и продуманная налоговая система, а также правовых рамок, устанавливающих параметры для конкуренции, то скачок в приватизацию приведёт лишь к грабежу активов и коррупции в массовых масштабах. Это мнение оказалось пророческим. Те, кто выступал за «шоковую терапию», считали, что время дорого и для того, чтобы избежать возврата к коммунизму, необходимо создание класса, кровно заинтересованного в капитализме. Этой точки зрения придерживалась свита «молодых реформаторов», окружавшая президента Ельцина, например, Анатолий Чубайс, а также высшие должностные лица в американском министерстве финансов эпохи Клинтона.

В концепции «шоковой терапии» было три центральных меры: либерализация цен, денежная стабилизация и приватизация. Российское правительство предприняло мгновенную либерализацию цен в начале 1992 г. В результате скорость гиперинфляции, если судить по индексу потребительских цен в России, рванула за 800% в 1993 году, 400% в 1994 и 200% в 1995-м. Первыми жертвами «шоковой терапии» стали сбережения россиян из низшего и среднего классов. В целях борьбы с безудержной инфляцией России было рекомендовано ужесточить денежно-кредитную политику путём повышения процентных ставок и поддержания завышенного валютного курса рубля. В результате процентные ставки в 1995-м и 1996-м годах достигли почти 70%, а за этим последовала безработица, исчисляемая двузначными цифрами. В заключительном раунде «шоковой терапии» наблюдался прыжок в приватизацию, которая, как и опасались сторонники постепенных реформ, привела к тому, что государственные предприятия были распроданы за бесценок; в тоже время это привело не к созданию более или менее широкой классовой базы, инвестировавшей в успех демократического капитализма, а к появлению маленькой кучки олигархов, которые успели сделать всё быстрее всех и инвестировали свои капиталы за рубежом. В исследовании, проведённом Збигневом Бжезинским, сделан вывод, что 65% финансирования и кредитов, предоставленных Западом, были перекачаны на оффшорные счета. Бегство капитала достигало, согласно оценкам, 18 млрд. долларов в год в конце 1990-х, в целом к марту 2000 года превысив 100 млрд. долларов.

red-easter-2Последствия для народа России были драматичными. Между 1990 и 1999 гг. российская экономика сократилась более чем на 50%, а промышленное производство упало почти на две трети. Уровень бедности с около 2% в 1989 году подскочил почти до 50% десятилетие спустя. Экономический спад дополнился демографическим: в 1990-х уровень самоубийств вырос на 60%, а ожидаемая продолжительность жизни у мужчин сократилась на 4 года. К 1996 году на каждые 100 новорождённых приходилось 240 абортов. Таким демографическим тенденциям способствовали эпидемия употребления наркотиков, наркозависимости и ВИЧ.

Полный провал неолиберальных экономических реформ в России 1990-х годов по-прежнему актуален по нескольким причинам. Во-первых, это ещё один повод подумать, желательность какого мира предполагала политика Вашингтонского консенсуса в самом её начале. Видный политэкономист Роберт Скидельский сравнил экономические показатели того, что он называет эпохой Бреттон-Вуда (1951-1973) и периода Вашингтонского консенсуса (1980-2009) и обнаружил, что в предыдущий период наблюдался не только более высокие темпы экономического роста (4.8% против 3.2%) – в то время не отмечалось глобальных рецессий, не было ни одного года, когда рост экономики не был бы ниже 3%. Скидельский отмечает: «…если бы мировая экономика росла до сегодняшнего дня на 4.8% в год, а не на 3.2% с 1980 года, она выросла бы более чем на 50%». Уровень безработицы, волатильность валютных курсов и неравенство (как показывает и коэффициент Джини, и индекс Тэйла) – всё это, оказывается, увеличилось в эпоху Вашингтонского консенсуса.

Во-вторых, методы, применённые по отношению к России Министерством финансов США и МВФ, очень ясно показывают ограничения экономизма, другими словами, сведение всех социальных факторов к их экономическим аспектам. А это стало укоренившейся привычкой западных политиков за последние 30 лет, особенно в США и Великобритании. Поразительный пример такого мышления любезно приводит Строб Тэлбот. В своих воспоминаниях «Рука России» он вспоминает разговор на повышенных тонах между премьер-министром Виктором Черномырдиным и Лоренсом Саммерсом в сентябре 1993 года по поводу условий нового кредита МВФ.

«Ларри настаивал. Правила, которые регулируют кредитование со стороны МВФ, не являются произвольными или навязываемыми – они являются отражением незыблемых принципов экономики, которые действуют подобно правилам физики [курсив мой – авт.]»

Нет, они не были и не являются такими. Если уж что можно извлечь из этого эпизода – это то, что Саммерс, как и его коллеги в МВФ, рассматривают экономику как нечто вроде естественных или физических наук, а не глубоко коренящуюся в области этики – как изо всех сил пытались подчеркнуть Адам Смит и Джон Мейнард Кейнс. Как мы видим, для среднего россиянина «славное будущее», которое обещал коммунизм и то, которое обещал капитализм, свелись по большей части к одному и тому же, условия жизни ухудшились до позорного уровня на весь тот период, когда российским бюрократам читали лекции о первостепенной важности условий предоставления кредитов от МВФ.

И поэтому свидетельства тех лет должны вызывать у западных политиков чувство смирения, когда они принимаются читать лекции России и другим развивающимся странам о том, как им вести свои внутренние дела. Послужной список Вашингтонского консенсуса оставляет желать лучшего, и – если мнение 60% россиян чего-то стоит – его не забыли.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Краткая история округа Харлан, США

«Говорят, что в округе Харлан нет нейтральных, Либо вы член профсоюза, либо бандит Дж. Г. Блэра. На чьей стороне ты?». «На чьей стороне ты?» стала гимном возрождённого Объединения горнорабочих ...

Подробнее...

Национализация Кубой собственности США в 1960 году

В стремлении как минимум частично воплотить Статью III закона Хелмса-Бёртона, принятого в 1996 году, администрация Трампа воскресила проблему национализации кубинским правительством собственности США ...

Подробнее...

Через 16 лет после иракской войны США стали нацией пассивных неоконов

Прошло шестнадцать лет, и память об иракской войне отдалилась для многих, кроме миллионов людей — иракцев и американцев — которые видели, как их жизни разрушает величайшая ложь, когда-либо проданная а...

Подробнее...

Другая Украина

Большинству читателей нет нужды представлять Украину, страну в Восточной Европе, ведь она была и постоянно остаётся на страницах газет и на экранах телевидения благодаря продолжающемуся там геополитич...

Подробнее...

Выучить настоящие уроки Ялты, дабы воспрепятствовать Третьей Мировой

Разбирающиеся в политике американцы, особенно объявившие себя «несгибаемыми» нео-либералами и нео-консерваторами, навязчиво ненавидят Крым уже 73 года, с тех самых пор, как обнародовали миф о «порочно...

Подробнее...

Google+