50 фактов, которые нужно знать о британской истории. Глава 10

Британия подписывает Римский договор

Британия подписывает Римский договор, 1973 год

В 1973 году Британия вступила в Европейское экономическое сообщество, подписав Римский договор. Она согласилась уступить определенную часть своего национального суверенитета  взамен на выгоды сотрудничества с другими европейскими державами.

В 1910 году на глаза поэту-юмористу, Гарри Грэхему,  попался газетный заголовок. «Кайзер, – гласил заголовок, – имел продолжительный договор на французском, немецком и английском языках с бароном де Олевилль, директором музея Конго».  Грэхем решил отметить это многоязычное событие следующим образом:

Утро доброе, мой друг,

Сегодня погода прекрасная!

Я встретить здесь тебя безмерно рад!

Как никогда ты выглядишь  сегодня!

Это шутливое стихотворение, написанное почти сто лет назад, сегодня по-прежнему может вызвать улыбку. На самом деле,  оно, кажется, вполне в духе времени. Стихотворение  отражает  определённое отношение к  объединённому европейскому миру, в котором мы живём – континенту без границ,  разделяющему в большинстве своем  единую валюту,  повернувшемуся спиной к конфликтам прошлого, чтобы утопить свои чаяния в общем видении процветания и мира.

Стихотворение Гарри Грэхема было написано до Первой мировой войны, разрушившей надежды Британии и её империи, до продолжительных депрессий в годы между войнами,  до борьбы не на жизнь, а на смерть против нацистской Германии. Неудивительно, что после почти сорока лет конфликта и упадка разваливающиеся государства Европы решили ухватиться друг за друга для поддержки и создания между  ними  чего-то, что могло бы опять  предотвратить начало следующей войны. Сегодняшний Евросоюз возник на военном пепелище, и величайший из лидеров военного времени, Уинстон Черчилль, был одним из первых поборников этой идеи. Выступая в Цюрихе в 1946 году, он сказал:

«Мы должны построить что-то вроде Соединённых Штатов Европы».

Цитируя знаменитую речь Уильяма Гладстона в защиту «гомруля» (движения за самоуправление Ирландии),  он призывал к тому, что премьер-министр девятнадцатого века  назвал «благословенной амнистией», и добавил:

«Мы все должны повернуться спиной к ужасам  прошлого  и  устремить свои взгляды в будущее».

Самыми важными и пророческими были его слова о том,  что «между Францией и Германией должно быть установлено партнёрство». Он считал  это  более значимым, чем  участие  Англии , и закончил свою речь такими словами:

«Если сначала все государства Европы не пожелают или не смогут присоединиться к союзу, мы должны, тем не менее, продолжать собирать и объединять тех, кто будет вступать в этот союз,  и  тех, кто может это сделать».

Как оказалось, именно это и случилось. Европейским государством, которое не пожелало или не смогло вступить в союз, оказалась Британия.

В мае 1950 года французский министр иностранных дел Роберт Шуман заявил , что французские и немецкие правительства собираются создать «высший орган власти» для регулирования и контроля производства угля и стали в этих двух странах.

Французский министр иностранных дел Роберт Шуман

Другие страны Европы будут приглашены для участия в этом плане, из чего стало  «понятно, что какая-либо война между правительствами Франции и Германии  становится не просто немыслимой, но и фактически невозможной». Британское правительство  уведомили  всего за несколько часов до заявления Шумана, и  это вызвало смятение в его рядах. Нация по-прежнему ощущала себя мировой державой. Она не была похожа на другие страны Европы. На неё не нужно было оказывать давление или загонять в схемы, которые она не помогала разрабатывать.  К тому же,  она только что завершила национализацию своей угольной промышленности и не была склонна распускать её, чтобы потворствовать  некой новой европейской мечте.

Подписание Парижского договора

На самом деле, Шуман и «мозговой центр» планирования франко-германской идеи, Жан Моне, были готовы позволить Британии присоединиться к их партнерству  несмотря на то, что их угольная промышленность  была национализирована, но Британское правительство во главе с вновь переизбранным лидером лейбористов Клементом Эттли  отклонило эту идею. У страны были сильные торговые связи  со странами Содружества и политический альянс  с Америкой – хотя Америка была очень заинтересована в поглощении Британии  Европейским союзом.

Парижский договор

Вступивший в силу в 1952 году Парижский договор (подписан в 1951-м) позволил создать Европейское сообщество угольной и сталелитейной промышленности, состоящее из Франции, Западной Германии, Италии, Голландии, Бельгии и Люксембурга.

Европейское сообщество угольной и сталелитейной промышленности

Пять лет спустя, в 1957 году, Римский договор стал следующим шагом и способствовал образованию Европейского экономического сообщества.

Римский договор

Подписание Римского договора, 1957

Британия могла наблюдать  за этими процессами только со стороны. Она решила держаться от всего этого подальше, следуя подходу, выдвинутому Уинстоном Черчиллем, который, хотя и красноречиво защищал идею европейской интеграции в 1947 году, четыре года спустя  сказал своему кабинету:

«Мы помогаем, мы выделяем ресурсы, играем свою роль, но мы не вступаем в союз,  и не утратим  неотъемлемых  особенностей Британских островов и Содружества».

К 1960-м годам реалии международной торговли начали просачиваться в головы британских политиков. В 1960 году Британия вступила в организацию под названием «Европейская зона свободной торговли»  или  (EFTA), членами которой были Дания, Норвегия, Швеция, Австрия, Швейцария и Португалия.

Европейская зона свободной торговли

Это была просто торговая ассоциация без  политического аппарата, схожего с  тем, что был в Европейском сообществе. Годом позже  британский премьер-министр  Гарольд Макмиллан сказал палате общин,  что  Британия подаёт официальное заявление  на присоединение к Общему рынку на условиях, что её обязательства в отношении стран Содружества могут быть выполнены. «Он был не уверен, – сказал он, –  но надеялся на успех». Ни уверенность, ни надежды в достаточной мере не подтвердились.  Французский президент, Шарль  де Голль, скептически отозвавшийся о приверженности  Британии к европейской идее, применил вето в двух случаях, в 1963-м и 1967 годах, чтобы предотвратить её присоединение к этому рынку.  В 1967 году он высокомерно заявил, что Британии нужно провести «глубокие экономические и политические преобразования» до  того, как она сможет стать его членом. Только в 1973 году, с первым расширением первоначального членства из шести государств, Британии было позволено присоединиться к Европе, наряду с Данией и Ирландией.

Сегодня, в 2008 году, Британия является частью европейской идеи  уже в течение тридцати пяти лет. Европейское экономическое сообщество стало Европейским союзом. Потеря Советским Союзом  контроля над странами Восточной Европы в конце 1980-х годов в сочетании с воссоединением Германии в 1990 году подстегнули его расширение до непредвиденных масштабов. Сейчас в нём двадцать семь членов  и ещё три ожидают вступления. Один из них – Турция, чья кандидатура воспринимается весьма неоднозначно: бывший французский президент, Валери Жискар д’Эстен  заявил, что Турция – «не европейская страна» и её членство в ЕС будет означать «конец Европы». Между тем,  в соответствии с Лиссабонским договором 2007 года, государства-члены взяли на себя обязательства по усилению организации и институтов союза путем передачи  большей власти его парламенту, назначения нового президента Европейского совета и расширения его деятельности, включая вопросы обороны. В Британии  и в некоторых других странах существовало сильное противодействие  этим реформам, которые были проведены  без одобрения  рядовыми  гражданами путём народного голосования. Идея разорванных войной государств Европы, обнимающих друг друга в порыве дружбы, обеспечивающую им гарантию безопасности, переросла в огромный многонациональный конгломерат. Он поставил с ног на голову европейскую историю; отдельные суверенные государства прекратили историческое соперничество в порыве демократического оптимизма; «Европа» также влияет на жизнь современного британского гражданина, как и сама Британия.

Британия всегда была немного не уверена в своих чувствах по отношению к остальной части Европы. Она переросла её и затем  постепенно от неё отдалилась: источником её реальной мощи  в конечном счете была  империя , некоторые корни которой находятся на европейском континенте.   Также  появилось убеждение, что её политическое развитие отличалось от  континентальных соседей. Викторианский историк Маколей, например, утверждал, что Британия избежала беспорядков и революций, которые затронули несколько европейских государств в 1848 году, потому что у неё была конституция на основе принципов свободы. «Везде вокруг нас, – писал он в своей книге «История Англии»,  – мир сотрясается от агонии великих государств … Из-за того, что профилактическая революция произошла у нас в семнадцатом веке, у нас не было разрушительных революций в веке девятнадцатом.  Из-за того, что у нас была свобода посреди рабства, у нас был порядок посреди анархии».   Маколей полагал, что история Англии была историей прогресса – к тому же,  благотворного прогресса.  В двадцатом веке его взгляды вышли из моды, но сегодня  они заново переосмысляются.  Британия не поддалась ни коммунизму, ни фашизму: ни говорит ли нам это о том, что  врождённая вера в свободу  лежит глубоко в её корнях?

К концу девятнадцатого века, надёжно защищенная  богатством  империи, Британия предпочла изоляцию  участию в каких-либо международных  союзах или организациях. В двадцатом она боролась против германского милитаризма и спасла Европу от тирании. Но она всё ещё  питает подозрение в отношении мотивов некоторых европейских государств спустя много лет после окончания этой борьбы. Маргарет Тэтчер, на сегодня  послевоенный премьер министр Британии  с самым долгим сроком пребывания на своем посту, твёрдо решила «не допустить, чтобы европейское сверх-государство осуществляло своё новое господство из Брюсселя».  Сегодня  «Европа» по-прежнему место, которое для многих британцев значит «где-то там». Если Европейскому Союзу  необходимо преуспеть, ему придётся убедить не только народ Британии, но и народы других стран, что им будет лучше уступить часть их суверенитета   в обмен на преимущества  быть частью чего-то большего.  Для королей, королев, политиков, писателей, художников и историков, которые помогали строить  британское государство с начала шестнадцатого века до середины двадцатого, потеря государственного статуса  была немыслимыма.  Они посвятили  все свои силы идее Британии, которая была гордой, независимой и свободной. Но если вы вернётесь  в далёкое прошлое,  в дни Генриха II или Вильгельма Завоевателя, или даже Альфреда Великого, это не покажется таким уж невероятным.   В те дни границы в Европе были более гибкими. Национальных государств  в нашем сегодняшнем понимании не существовало. Пространства и люди, при необходимости,  объединялись под властью победоносных королей. Европейский Союз ознаменовывает ещё один большой поворот колеса истории:  никто ещё не знает, куда оно может покатиться.  

Французское видение Британии

В марте 2008 года президент Франции, Николя Саркози , посетил Британию с государственным визитом. Он был президентом новой формации, очень не похожим  на тот  сорт людей , которые были у власти во Франции с конца Второй мировой войны. В глазах многих британцев главным, что отличало  от его предшественников, была эффектная итальянская жена, бывшая модель и певица, на которой он недавно женился после своего второго развода. Но если их глаза смотрели только на его жену, их уши пылали от слов, сказанных им по поводу  отношений между Францией и Британией. В речи, обращённой  26 марта  к обеим палатам британского парламента, Николя Саркози говорил так, как никакой другой президент Франции до этого.  С тех самых пор, когда Шарль де Голль отказал Британии во вступлении в Общий рынок, руководители Франции всегда выказывали некоторую сдержанность в деловых отношениях с Британией – дружелюбную, но неизменно  немного прохладную. Подход Саркози был совершенно противоположным.

Сын венгерского иммигранта, бежавшего со своей родины во Францию, когда русская армия шествовала на запад в 1945 году, новый президент интуитивно признал достижения Британии военного времени и говорил о них без затруднений. «Я хочу сказать  от имени французского народа, – говорил он, – Франция не забудет. Франция никогда не забудет того, что именно Британия выступила на стороне Франции, когда она  была на грани уничтожения … Мы не забыли этого, потому что мы не имеем право забывать, что молодые британцы делали ради свободы французского народа… Франция никогда не забудет героическое сопротивление британского народа,  без которого всё было бы потеряно».

Несколько взволнованной речью  президент Саркози стремился рассеять ту подозрительность, что была символом франко-британских отношений в течение шестидесяти лет.  По иронии, прошло точно два года с того дня, когда его предшественник, Жак Ширак, с чувством отвращения покинул саммит Европейского Союза  после того, как  его соотечественник настоял на выступлении с докладом на английском языке, потому что, говорил он, этот язык «является  языком бизнеса». В Европейском Союзе единство часто бывает хрупким:  речь Николя Саркози дала новую и непривычную  силу британским отношениям с Францией.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Минданао, Дутерте и подлинная история Филиппин

«Эй, гляньте на корабль… вон там!» — фраза из диалога времён дипломатии канонерок. Правительство США и манильская элита весьма заинтересованы в раздувании военно-морской конфронтации с КНР, в то...

Подробнее...

50 фактов, которые нужно знать о британской истории. Часть II. Глава 4

В 1645 году армия короля Карла I была наголову разбита при Нейзби в графстве Нортгемптоншир армией нового образца под командованием Оливера Кромвеля и сэра Томаса Фэрфакса. Битва привела к окончательн...

Подробнее...

50 фактов, которые нужно знать о британской истории. Часть II. Глава 3

В 1588 году король Испании  направил флот боевых кораблей, чтобы захватить Англию и завладеть троном  Елизаветы I. Поражение этого флота было одним из волнующих событий в британской истории....

Подробнее...

50 фактов, которые нужно знать о британской истории. Часть II. Глава 2

В 1485 году Генрих Тюдор одержал победу над королём Ричардом III в битве при Босворте в Лестершире. Эта битва стала поворотным моментом английской истории. ...

Подробнее...

50 фактов, которые нужно знать о британской истории. Часть II. Борьба

Введение Каждый вечер ровно в восемь часов три –  иногда четыре –  члена добровольной пожарной бригады города Ипра в Бельгии поднимают свои серебряные горны и у Мененских ворот (Menin Gate)...

Подробнее...

Google+