Правило номер один: следуйте всем правилам

Заметки из большой страны

Я тут на днях вечером сделал глупость. Вошёл в один из наших местных баров и сел сам. Без разрешения. Ну, так в Америке вообще не делают; но мне в голову только что пришла важная мысль, и я хотел записать её прежде, чем она потеряется (а именно: «В тюбике всегда остаётся ещё немного зубной пасты. Подумайте об этом»). Как бы то ни было, заведение-то было практически пустым – вот я и занял столик у самой двери.

Через пару минут дежурная – «менеджер по рассаживанию клиентов» – подошла и невыразительным тоном сказала:

– Я вижу, вы сами сели...

 

– Ага, – гордо ответил я. – И оделся сам.

– Вы не видели объявления? – она качнула головой в сторону большой надписи, где значилось «Пожалуйста, подождите, пока вам найдут место».

Я в этом баре бывал раз 150. Я видел это объявление с любой стороны, разве что не лёжа на спине.
– А там есть объявление? – спросил я с невинным видом. – Господи, я и не заметил.

Она вздохнула.

– Ну, официант в этой секции очень занят и вам придётся подождать, пока он сможет вами заняться.

Вокруг на расстоянии 50 футов не было ни одного посетителя, но не в том было дело. А в том, что я не уважил напечатанное объявление и вследствие этого должен был понести небольшое наказание.

Было бы совершенно неправильно говорить, что американцы любят правила, – но они испытывают к ним определённое уважение. По отношению к правилам они ведут себя во многом как британцы – в отношении очередей: это нечто фундаментальное для поддержания цивилизованного и упорядоченного общества. Я, по сути, «пролез без очереди», проигнорировав объявление «Подождите, пока вам найдут место».

Думаю, тут, вероятно, сказываются наши германские корни. В общем-то, я не стараюсь придираться. Надо сказать, что бывают времена, когда и Англию потрясают небольшие тектонические сдвиги – вроде того, когда кто-то занимает два места на парковке (практически единственное нарушение, за которое я бы приветствовал введение смертной казни).

Однако иногда американская склонность к порядку заходит слишком далеко. В нашем местном муниципальном бассейне 27 правил – двадцать семь! – из которых моё любимое звучит так: «На один прыжок с вышки разрешается только одно ныряние».

И все эти правила – строго обязательны.

Что расстраивает – если не сводит с ума – так это то, что практически не имеет значения, насколько осмысленно само правило. Около года назад в качестве метода борьбы с усиливающейся угрозой терроризма, американские авиалинии начали требовать с пассажиров при регистрации на рейс предъявить идентификационные документы с фотографиями. Впервые я об этом услышал, когда приехал в аэропорт в 120 милях от моего дома и пытался успеть на самолёт.

– Мне нужен документ с фото, – сказал клерк, с обаянием и безграничной мотивацией, которых вы и вправе ожидать от человека с основной рабочей льготой в виде нейлонового галстука.

– Правда? Не думаю, что у меня он есть с собой, – сказал я и начал похлопывать по карманам, словно это могло что-то изменить, а затем вытащил карточки из портмоне. У меня были всевозможные документы – библиотечная карточка, кредитные карты, карта социального страхования, медицинского страхования, билет на самолёт – везде было моё имя, но не было фото. Наконец, в самой глубине портмоне я обнаружил старые водительские права штата Айова, о существовании которых я давно забыл.

– Они истекли, – фыркнул клерк.

– Тогда я не буду просить дать мне порулить самолётом, – ответил я.

– В любом случае, им уже пятнадцать лет. Мне нужно что-либо более современное.

Я вздохнул и полез в свои вещи. Наконец до меня дошло, что у меня с собой есть экземпляр моей же книги с фото на обложке. Я гордо и с некоторым облегчением протянул ему книгу.

Он взглянул на книгу, а затем – пристально – на меня и затем снова на распечатку.

– Этого нет в нашем списке разрешённых зрительных распознаваемых изображений, – произнёс он (ну, или что-то столь же бессодержательное).

– Я уверен, что этого там нет, но это всё же я. Невозможно быть больше мной, чем я сам, – я понизил голос и склонился к нему. – Вы всерьез думаете, что я специально напечатал книгу, чтобы пробраться на рейс в Буффало???

Он внимательно посмотрел на меня ещё минуту, а затем позвал другого клерка для консультаций. Они посовещались и пригласили третьего. В итоге мы добились того, что образовалась толпа из трёх клерков с регистрации, их начальника, начальника его начальника, двух носильщиков, нескольких любопытных личностей, стремившихся разглядеть всё получше, и продавца украшений с алюминиевым контейнером.

Мой самолёт должен был вылетать через несколько минут, и я уже начинал закипать.

– В чём причина-то всего этого? – спросил я у старшего начальника. – Зачем вам документ с фотографией?

– Правила Американской Воздушной Ассоциации – сказал он, с несчастным видом глядя на мою книгу, моё недействительное водительское удостоверение и распечатку разрешаемых фото.

– Но почему такое правило? Вы что, искренне верите, что воспрепятствуете террористу, потребовав у него ламинированную фотографию его же самого? Вы считаете, что человека, способного подготовить и осуществить сложный угон, можно выбить из колеи требованием показать водительское удостоверение? Вам не приходило в голову, что более продуктивно для противодействия терроризму было бы нанять кого-то действительно бдительного и, возможно даже, с IQ несколько большим, чем у моллюска – чтобы контролировать экраны ваших рентгеновских аппаратов? – может, я говорил не совсем такие слова, но именно таков был смысл моих высказываний.

Понимаете ли, ведь требования состоят не просто в идентификации, но в идентификации именно таким образом, чтобы это точно соответствовало написанным инструкциям.

Как бы то ни было, я изменил тактику и начал умолять. Я обещал никогда больше не приезжать в аэропорт без соответствующего документа. Я принял вид полного раскаяния. Не думаю, что кто-то и когда-то продемонстрировал столь искреннее полное раскаяние и желание получить разрешение на полёт в Буффало.

Наконец-то – с опаской – начальник кивнул клерку и велел ему зарегистрировать меня, но предупредил не пытаться больше делать снова что-либо столь же скользкое – и удалился вместе с коллегами.

Клерк на регистрации выдал мне посадочный талон, и я направился к выходу на посадку, а затем вернулся и тихим, конфиденциальным голосом поделился с ним полезной запоздалой мыслью:

– В тюбике всегда остаётся ещё немножко пасты, – сказал я. – Подумайте об этом.

 

Обсудить на форуме

В этой рубрике

С чувством юмора дело плохо

Всю неделю это вертится у меня на кончике языка: не шутите в Америке. Даже проверенная шутка – я полагаю, что могу тут говорить, как некий авторитет – может оказаться опасной. К этому выводу я пришёл...

Подробнее...

Для вашего удобства

Наша тема на этой неделе – такая черта современной жизни, которая меня достала до печёнок, а именно то, как корпорации облегчают себе жизнь и делают вид, что это исключительно ради вашей пользы. Как п...

Подробнее...

Своя версия правды

Одно из обстоятельств, к которым в Америке постепенно привыкаешь, – размах, с которым крупные корпорации и другой крупный бизнес лжёт. На самом деле, я только что сам соврал – к этому невозможно привы...

Подробнее...

Уже хватит, или перебор с выбором

Я, наконец, понял, что тут не так. Тут слишком много всего. Я имею в виду – тут слишком много каждой вещи, которую кто-то мог бы пожелать или в ней нуждаться, ну, кроме времени, денег, хороших сантехн...

Подробнее...

Глупые новости

Я хотел бы сказать несколько слов о глупости в Америке. Пока я не написал ни слова дальше, позвольте мне решительно заявить, что американцы в основе своей ничуть не более глуповаты, чем другие народы...

Подробнее...

Google+