Утопая в бюрократизме

Заметки из большой страны

Утопая в бюрократизме

Я даже не собираюсь начинать рассказывать вам о разочаровании при попытке получить для супруги-иностранки или другого любимого человека законное жительство в Соединённых Штатах – не хватит места, да и слишком всё это утомительно. И я просто не могу говорить об этом без горьких рыданий.

Я уверен, что вы бы подняли меня на смех, если бы я рассказал о своём знакомом – академике с высоким положением – который сидел, открыв рот, когда его дочери задавали такие вопросы, как: «Вы когда-либо занимались какой-либо противозаконной безнравственной торговлей, в том числе, но не ограничиваясь названным, запрещёнными играми?», или «Состояли ли вы в членах или были ли как-либо связаны с Коммунистической партией или другими тоталитарными партиями?», и – мой самый любимый вопрос – «Планируете ли вы практиковать в США полигамию?». Должен сказать, что его дочери на тот момент было пять лет.

Видите, я уже рыдаю.

Что-то очень неверно в стране, где такие вопросы задают вообще кому бы то ни было, и не просто потому, что сами вопросы навязчивы и неуместны, и не из-за расспросов о политических пристрастиях вопреки американской Конституции, но потому, что они представляют собой грандиозную потерю времени для всех. В конце концов, кто же на вопрос – не намеревается ли он заняться геноцидом, шпионажем, угоном самолётов, многожёнством или любым другим из длинного и весьма интересного параноидального перечня нежелательных действий ответит: «Да, конечно, я это сделаю! Подскажите, не подпортит ли это мои шансы на въезд?».

Если бы всё то было лишь ответами на бессмысленные вопросы под присягой, то я бы просто подписал и Бог с ним. Получение правового статуса в Америке включает в себя отпечатки пальцев, медицинское обследование, анализы крови, нотариальные подтверждения, сертификаты рождения и брака, регистрации работы по найму, подтверждение финансового положения и многое другое – и всё должно быть собрано, заверено, представлено и оплачено крайне специфичным образом. Недавно моей жене пришлось проехать 250 миль ради того, чтобы сдать анализ крови в клинике, признаваемой Службой иммиграции и натурализации США, и это при том, что один из лучших клинических госпиталей Америки находится в том самом городе, где мы и живём.
Надо заполнить бесконечные формы, в каждой из которых многостраничные инструкции, зачастую противоречащие друг другу и почти всегда приводящие к необходимости заполнения дополнительных форм. Вот типичный фрагмент инструкции по представлению отпечатков пальцев:

«Представьте полный комплект отпечатков пальцев в форме FD-258

....Заполните информацию вверху схемы и впишите ваши 2# (если таковые имеются) в поля с отметкой «Ваш номер ОСА» или «Смешанный номер MNU».

Если у вас нет формы FD-258 (а у вас её нет) или вы не уверены в вашем номере MNU (а вы совсем не уверены), то вы можете проводить день за днём, постоянно набирая вечно занятый телефонный номер – и лишь для того, чтобы когда вы, наконец, дозвонитесь, услышать, что надо звонить по другому номеру. Этот номер вам тихо промямлят так, что вы ничего не успеете понять – и отключатся. Именно так происходит каждый раз, когда вы сталкиваетесь с любой ветвью американского правительства. Спустя немного времени вы начинаете понимать, почему ковбои с жёстким взглядом в Монтане и подобных местах превращают свои ранчо в крепости и угрожают пристрелить любого правительственного чиновника, достаточно глупого, чтобы попасть в перекрестье прицела.

И нет смысла заполнять все эти формы, прикладывая максимум усилий – потому, что если какая-то мелочь окажется не в порядке, то всё будет отослано обратно. Моя жена однажды получила назад своё досье из-за того, что расстояние между её подбородком и линией волос на фото паспортного размера оказалось на одну восьмую дюйма больше требуемого.

У нас уже идёт второй год мытарств. Поймите, моя жена не собирается практиковаться в хирургии мозга, заниматься шпионажем, помогать или участвовать в заговоре с целью поставки наркотиков, участвовать в свержении американского правительства (честно говоря, я бы не стал вставать у неё на пути) или принимать участие в любой другой запрещённой деятельности. Она просто хочет спокойно делать покупки и быть законно зарегистрированной вместе с собственной семьёй. Кажется, не так уж и много.

Бог знает, где там задержка. Иногда мы получаем запрос какого-то дополнительного документа. Каждые несколько месяцев я пишу и спрашиваю, в чём дело, но никогда не получаю ответа. Три недели назад пришло письмо из офиса INS в Лондоне – мы-то подумали, что наконец-то получили официальное решение. Хороша шутка! Это оказалось компьютерное уведомление о том, что из-за пассивности действий по её заявлению в течение двенадцати месяцев, оно аннулировано.

Всё это весьма сильно отличается от истории с нашими друзьями, живущими тут, в Гановере. Муж – профессор местного университета уже много лет. Полтора года назад он вместе с семьёй поехал обратно в Англию в годичный творческий отпуск. Когда они прибыли в Хитроу в восторге от прибытия домой, иммиграционный чиновник спросил, сколь долго они намереваются задержаться.

– Год, – радостно сказал мой друг.

– А американский ребёнок? – спросил чиновник, подняв бровь.

Видите ли, младший родился в Америке, и они не подумали зарегистрировать его в британском консульстве. Ему было всего-то четыре года, так что вряд ли он мог искать работу или что-то вроде этого.

Они объяснили ситуацию. Иммиграционный чиновник серьёзно выслушал и пошёл проконсультироваться с начальником.

Мой друг уехал из Британии восемь лет назад, и он совсем не был уверен в том, что за это время дома всё не стало похоже на Америку. Потому вся семья ждала в некоторой тревоге. Через минуту чиновник вернулся, за ним шёл начальник, и чиновник тихо сказал:

– Мой начальник спросит, как долго вы собираетесь пробыть в Британии. Скажите – две недели.

Тут же начальник спросил, сколько они собираются пробыть, и они сказали:

– Две недели.

– Хорошо, – сказал начальник, а затем добавил, словно вслед. – Может быть, стоит зарегистрировать вашего ребёнка, как британца в следующие пару дней, ну, на случай если вы решите задержаться.

– Конечно, – сказал мой друг.

И их впустили. Вот потому-то я и люблю Британию. И это, и пабы, и Брэнсонские маринады, и церковные дворики, да и массу всего прочего – но больше всего то, что до сих пор существуют общественные службы, способные на истинную гуманность и не ведущие себя так, словно терпеть вас не могут.

И, кстати, я собираюсь закончить писать и запастись оружием.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

С чувством юмора дело плохо

Всю неделю это вертится у меня на кончике языка: не шутите в Америке. Даже проверенная шутка – я полагаю, что могу тут говорить, как некий авторитет – может оказаться опасной. К этому выводу я пришёл...

Подробнее...

Для вашего удобства

Наша тема на этой неделе – такая черта современной жизни, которая меня достала до печёнок, а именно то, как корпорации облегчают себе жизнь и делают вид, что это исключительно ради вашей пользы. Как п...

Подробнее...

Своя версия правды

Одно из обстоятельств, к которым в Америке постепенно привыкаешь, – размах, с которым крупные корпорации и другой крупный бизнес лжёт. На самом деле, я только что сам соврал – к этому невозможно привы...

Подробнее...

Уже хватит, или перебор с выбором

Я, наконец, понял, что тут не так. Тут слишком много всего. Я имею в виду – тут слишком много каждой вещи, которую кто-то мог бы пожелать или в ней нуждаться, ну, кроме времени, денег, хороших сантехн...

Подробнее...

Глупые новости

Я хотел бы сказать несколько слов о глупости в Америке. Пока я не написал ни слова дальше, позвольте мне решительно заявить, что американцы в основе своей ничуть не более глуповаты, чем другие народы...

Подробнее...

Google+