Большое патриотическое путешествие

С любовью к России

С любовью к России
От редакции:

Коля Малофф – русский канадец, представитель духоборов Британской Колумбии. В июне прошлого года он предпринял путешествие в Россию, организованное лидерами общины духоборов. На протяжении более ста лет духоборы оставались нейтральными по политическим вопросам к России.

Удивительно, но теперь они чувствуют, что они должны лучше понять её и даже заявили о своей поддержке русского дела в нынешнем конфликте в Украине. Что говорит о многом…

Пролог

Недавно я вернулся из поездки по России. Это не первая моя поездка на родину. Двадцать пять лет тому назад я принял участие в одной из экскурсий дяди Стива в Советский Союз.

Честно говоря, моя недавняя поездка началась четыре года назад на Кубе. Мы с отцом были в Гаване, наблюдая за игрой в бейсбол и наслаждаясь солнцем, когда повстречались с дружелюбной группой русских, которые тоже грелись в терпком и динамичном наследии  социализма по Фиделю.

Куба знаменита своими музыкальными талантами, и действительно, после тринадцати поездок на остров, я могу засвидетельствовать качество и страсть кубинской музыки и танцев. Раздумывая обо всём чудесном музыкальном опыте, который дала мне Гавана, просто удивительно, что один из самых памятных музыкальных моментов мне подарили просто любители позабавиться – казаки из Рязани.

В ресторане на берегу моря у Гванабо мы взяли гитару и начали петь русские народные песни. К концу вечера нас окружала толпа местных жителей. Они одобрительно шумели и пели вместе с нами в духе любителей повеселиться. Это был славный вечер культурного обмена, захватывающих мелодий и буквальных переводов.

…возвращаюсь к моему Большому патриотическому путешествию 2014 года…

Прошлый год пролетел быстро и был наполнен мировыми проблемами. Геополитические события, вроде переворота Майдана, Крымского референдума, сбития рейса МН17, кровопролития в Мариуполе, убийств 2 мая в Одессе в здании Профсоюзов, западных санкций, артобстрелов мирных жителей, как и полномасштабное их замалчивание ведущими СМИ свидетельствуют сами за себя. Всё случившееся подсказало самое нужное время для посещения России.

Советский народ претерпел трудности смертельных коммунистических потрясений, неумелой наивности Горбачева, и криминального предательства Ельцина. Любой, кто сопереживал этому народу, мог ощутить чувство облегчения, видя, что эта чрезмерно богатая и талантливая страна перехватывает поводья понёсшей неудержимой тройки. Все мы знаем, кто удержал под контролем  ход событий и проложил самый благоразумный путь вперёд.

Опыт – дело наживное. Когда Россия ослабла, а Ельцин помогал обдирать Россию, лишая её богатств, Запад торжествовал, видя крах безбожников-коммунистов.

Русские ужасно пострадали, когда торжествующий класс олигархов заглотил всё, что мог, направив огромное количества капитала в офшоры. Заметки в прессе превозносили триумф демократии и свободы, а русские голодали и боролись за выживание на беспокойных улицах.

Теперь Россия начала работать над своими слабостями и ищет независимости и уважения, а Запад открыл шлюзы разнузданной и опасной геополитической стратегии. Наше собственное канадское правительство с удовольствием участвует в этом, помогая финансировать террор и акты геноцида и убийств. Совершенно шокирует, до чего тенденциозной и изобретательной стала наша пресса. Сейчас не время стоять в стороне, и изображать неведение. Ситуация  очень нестабильна и может иметь глобальные последствия.

В 80е мы, кутенэ, привыкли собираться и путешествовать группами, чтобы принять участие в народных Маршах за мир, которые проводились в Ванкувере. В то время основным поводом были демонстрации против распространения ядерного оружия. Сегодня распространение ядерного оружия представляет не меньшую угрозу, так что мы отдаём должное этой проблеме.

Современная политика в области ядерного оружия основных игроков стала более опасной. Стоит заметить, что в прошлом году Обама изменил ядерную доктрину США, предпочтя втихую ввести планирование первого удара. Исчезла логика взаимно-гарантированного уничтожения. Некоторые американские военные планировщики теперь утверждают, что первый ядерный удар может принести победу; они обосновывают это успешной возможностью (в теории) противоракетного щита противостоять российскому возмездию. Такая чушь опасна смертельными просчётами и даже неконтролируемой эскалацией, поскольку с большой вероятностью ставка делается на стратегию первого военного удара взамен стратегии взаимного сдерживания.

К тому же существует политика санкций, которые США считают себя обязанными вводить против других стран. Список санкций, успешно изменивших политическую позицию других стран, вгоняет в уныние. Скорее, санкции почти всегда становятся индикатором ожидания тайных или прямых военных действий. После 50 лет бесполезных санкций против Кубы, крошечного островка в 90 милях от Флориды, Обама недавно объявил, что пора аннулировать эту неэффективную и вредную политику. Позже, явно лицемеря, и тот же самый день, он объяснял необходимость введения санкций против России, величайшей и самой богатой ресурсами страны на земле, обладающей крупнейшим ядерным арсеналом.

К несчастью, наше канадское правительство ступает след в след за американцами. Если моя страна собирается участвовать в санкциях против России, основываясь на операциях под чужим флагом и проведённом в Киеве перевороте, тогда мой патриотический долг, как канадца, отреагировать на эту неуместную враждебность. Пора потратить мои канадские доллары в России и напрямую выслушать, что сами местные жители могут рассказать обо всех этих невероятных событиях, которые недавно заняли главное место в мировых делах.

Добро пожаловать домой, брат

После короткой остановки в Голландии я готовился приземлиться в Международном Аэропорту Шереметьево в Москве и встретиться с Володиным, одним из тех ребят, с которыми встречался ещё в 2010-м на Кубе. Я знал, что стоит ожидать в Москве глубоких перемен, поскольку прочитал массу сообщений об этом. Но по личным впечатлениям, – изменения поражали. Это была в буквальном смысле совершенно иная страна, чем та, что существовала в 1989-м.

Русское гостеприимство славится по всему миру. Меня приняли так, словно Россия – именно то место, которому я всегда принадлежал, вернувшись из длительного трансатлантического изгнания. После того, как благополучно был устроен багаж и я немного прикорнул – что было почти подвигом в такой компании – я был готов начать путешествие по самому северному мегаполису мира. С точки зрения фаната истории, особенно русской, Москва просто ослепляет. Красная Площадь – волшебна. Она пробуждает воображение, как Диккенс, она дразнит эпизодами из прошлого, настоящего и будущего. Живя в такой молодой стране, мы, канадцы, просто не имеем такой физической связи с историей, по меньшей мере, «цивилизованного» европейского типа.

Более того, из моего собственного опыта, по-видимому, самые достойные плоды рождаются в напряжённой борьбе. В Канаде, если только вы не ведёте своё происхождение от первопоселенцев, сложно оценить, с какими угрозами существованию могли сталкиваться более знающие культуры. Когда это мы, канадцы, видали завоевателей у собственных ворот? Это обращение к моим фундаментальным тревогам относительно наших СМИ и того социального диалога, что они вызывают. Кто мы такие, чтобы судить, к чему должна стремится Россия? По какому праву мы выносим суждение о выбранном пути другой культуры? Когда это мы теряли 25 миллионов жизней, защищая свою страну от врага, который прилагал все силы  к полному уничтожению нашего народа?

Мы не покоримся

Мыс Володиным начали путешествие по Москве предсказуемо – от Кремля. Мы обошли его по периметру, впитывая мистическую энергию Храма Василия Блаженного, и прошли к Вечному Огню. Хотя большинство туристов были заинтересованы строгой суровостью смены караула, меня привлекли золотые буквы на красном граните, служащие напоминанием о городах, которые вынесли основное бремя главных сражений Второй Мировой Войны. Среди таких гигантов, как Сталинград, Ленинград и Курск, некоторые виделись иначе из-за нынешних  событий – Киев, Одесса и Севастополь. Города на передовой противостояния нового типа. Войны, состоящей из вводящих в заблуждение заговоров СМИ, марионеток-наёмников, террора под чужим флагом и подрывной деятельности.

На следующий день мы отправились в московский Парк Победы. Это огромный парк и музейный комплекс в память утраченных жизней и невообразимого самопожертвования, которые советские вооружённые силы всех видов проявили в Первую и Вторую Мировые Войны. Володин, я и группа его коллег отправились туда, преследуя дополнительные интересы. Все они работают в процветающем рекламном агентстве, которое специализируется на проектах в области инсталляций и видеопроекций. На 70 годовщину празднований в мае 2015 года правительство планирует большое шоу в Парке Победы. Мы должны были найти место для проекта после того, как отдали дань памяти.

Стоит поразмышлять, как нынешние повороты событий на Украине влияют на способность живущих на Западе помнить и ценить жертвы и борьбу, которые советское общество вложило для того, чтобы нанести поражение нацистской Германии. Кого волнует за кого вы, за коммунистов или против них, – это не имеет никакого значения. Мы говорим о людях, а не об идеологиях. Само то, что такая жертвенность принадлежит советской эпохе, сегодня отнюдь не снижает её ценности. Когда я слышу от наших ведущих СМИ, как они бездумно демонстрируют неуважение к Путину (и, соответственно, ко всем русским, которые его поддерживают), это дурно пахнет историческим неуважением, которое должно считать преступным. Разве мы когда-либо слышали, чтобы мировые лидеры публично и неумолимо разносили в пух и прах Харпера из-за того, что наше правительство участвовало в геноциде коренных народов Канады, и что его правительство практически ничего не сделало, чтобы обратиться к этой нерешённой проблеме?

Любить своего врага

В музее в Парке Победы есть огромный зал в память о награждённых героях Второй Мировой войны. Вроде бы мне говорили, что там представлено более 60 000 героев. Вообразите только. Это награждённые герои, которые совершили нечто экстраординарное, чтобы получить такое признание. Масштаб и необъятность русского вклада в победу во Второй Мировой никому не превзойти. Этого никогда нельзя забывать, как и воспринимать, как дарованное.

Когда мы осматривали диорамы и инсталляции музея, меня поразило нечто простое, но крайне трогательное. В Канаде мы подчинены американской культуре с помощью Голливуда, и искусными и не столь уж искусными способами ход наших мыслей направляется. Легко увидеть, как наших «врагов» очерняют в фильмах, на ТВ и в прессе. Нас поощряют испытывать страх и ненависть к действиям японцев и нацистов во времена Второй Мировой. В конце-то концов, это была война. Впоследствии союзники стали врагами, как стали врагами русские со всех сторон. Достаточно просто найти общий язык, другое дело питать отвращение.

Разбираясь с этими мыслями в музее, я заметил, что мои русские товарищи не произнесли ничего, что выражало бы ненависть или возмущение по отношению к нацистам. Их уважение и глубокая связь с общей историей, по-видимому, запрещает подобную слабость. Скорее, они концентрировали внимание на фактах, технических деталях различного использовавшегося оружия, стратегии, личностях и статистике. Я заметил, что если я внутри себя чувствовал неприятное чувство отвращения к этим жестокостям нацистов прошлого, мои товарищи демонстрировали спокойствие и чувство уверенности. Не было ни злорадства, ни ярко выраженной ненависти. Возможно, русские слишком много преодолели, чтобы позволить себе больше страха или ненависти, чем требовалось.

Именно тогда я осознал ещё одну великую силу русского характера. Я помню, как запинался на подобном же уроке в воскресной школе – на концепции любить своих врагов. Это нечто, что могло бы нам на Западе требуется понять лучше, если мы собираемся внести более позитивный вклад в сегодняшний мир. В нашем общественном дискурсе – масса страха и ненависти, и, я думаю, за это огромную ответственность несут наши СМИ. Без правды демократия бесполезна.

Я видел, что мои русские товарищи унаследовали уверенность ценой такой крови и жертв. В отличие от США или Канады, Россия вставала лицом к лицу с захватчиками снова и снова. Самые жестокие из них – хан Золотой Орды Батый, Тамерлан, поляки, шведы, рыцари-тевтонцы, даже гений стратегии Наполеон и дьявольски эффективный Гитлер – все они не смогли добиться полного  покорения русского народа. Обама рядом с этими гигантами военной мысли – просто зубочистка.

Москва никогда не спит

Остаток недели в Москве был наполнен суматохой городских улиц, ресторанов, экскурсий и осмотров достопримечательностей. Те, кого я с любовью назвал командой Володина (его друзья и коллеги) не давали мне выспаться своей  непрерывной активностью и празднованиями. Больше всего ошеломляла еда. По сравнению с 1989-м, когда всё, что мой желудок молодого вегетарианца мог переварить, были мороженое и хлеб, эта поездка была полна впечатлений от всевозможных восхитительных ресторанов и домашней еды. Мы даже договорились ввести наши собственные санкции, не потребляя ни грамма  западных продуктов, что по нашему мнению было слишком тесно связано с тем, что мы считали вкусовым нашествием.

Володин играет любительской хоккейной команде, состоящей из знаменитостей московской индустрии развлечений. Тренировки начинаются в полночь. Во время вечеринки с барбекю меня затащили поиграть с ними. Они обеспечили меня наскоро подобранной запасной экипировкой и вытолкнули на лёд. Я не играл в хоккей с 1989-го, так что нетвёрдо стоял на коньках и решительно находился не в форме. За часовой тренировкой последовал час игры. Положение осложнялось тем, что у нас было только три защитника. Один – напористый, коротконогий, весом около трёхсот фунтов (почти 150 кг), ещё один – сильный талантливый игрок и я, почти бесполезный канадец-канук. После первой смены я ловил воздух, пытаясь восстановить дыхание, с меня вёдрами лил пот и я молился, чтобы поскорее закончился третий период. Было бы весьма символично, если бы я отправился в Россию только для того, чтобы помереть на хоккейной площадке.

Слухи о московском дорожном движении в основном оказались истиной. Я ездил по Гонконгу, Маниле, Сеулу, Гаване, Мексико-сити и даже по Нью-Йорку, но на улицах Москвы – совершенное особенное безумие. Но временами это безумие преображается, и из «пробок» возникает какая-то хаотическая функциональность («пробка» – русский жаргон, его лучше можно понять, как «бутылочное горлышко» или транспортный затор). Я думаю, в бесконечных пробках есть одно доброе – москвичи ежедневно тренируют настойчивость и терпение. На деле на меня неизменно поражало, как Володин игнорировал или обсмеивал ужасных водителей, от которых у меня бы поднялось давление в любое время дня и в любом городе.

После первых десяти дней в Москве я сел на поезд, чтобы через три часа оказаться в Рязани и встретиться с парнями-музыкантами, которых повстречал на Кубе, – с командой Яковлева. В российских железнодорожных вокзалах есть что-то колдовское. Я уезжал с Казанского вокзала. И снова меня захватила история, эмоциональные образы из бездонного источника русской литературы. То, что, русские пассажиры остаются весьма преданными железной дороге одновременно и романтично, и достойно похвалы. Люди перемещают во всех направлениях по различным крупным железнодорожным вокзалам, расположенным по всей Москве и по всей огромной стране. Вокзалы гудят, как ульи. Торговцы, путешественники, бизнесмены, туристы, рабочие – все они в вечном движении, однако вся эта бурная деятельность происходит точно по расписанию. У меня съехали бы мозги набекрень, вообрази я все прошедшие несколько столетий. Чьи следы сохранила История на той самой платформе, где сейчас стою я? Неужели Толстой, Пушкин или Достоевский прогуливались там, где сейчас иду я? Вполне возможно.

Отклонение от программы

Я прибыл в Рязань и не пробыл там семи часов, как наша программа сделала непредусмотренный разворот – снова на север, через Москву, затем на запад, в Белоруссию, в пригород Минска. Я был в восторге от такого отклонения, но не ожидал передвижения через всю Москву во второй половине дня в пятницу, ведь кроме обычных пробок солидная доля путешественников, стремящихся в выходные выбраться на свои любимые дачи, забивала движение на транспортных артериях. Наша поездка должна было занять семь часов, но превратилась в тринадцатичасовую одиссею.

Белоруссия оказалась возвращением в советские времена. Очень мало указателей на зданиях. Улицы не столь яркие, не увешанные рекламой. Одежда и машины тоже более старые. На следующий день мы пережили уникальный белорусский праздник, День Самой Большой Машины. Фактически, чествовался любимый всеми «Белаз», огромный промышленный самосвал, используемый на крупных открытых карьерах.

После участия в празднике, пропитанном духом 70-х, мы отправились на дачу отпраздновать день рождения нашего друга на выходных. Скажу сразу, нет нужды перечислять, сколько закусок и бутылок водки было принесено в жертву за 36 часов. Дача была деревенская, прохладная и уединённая. Мы проводили время, засев за обеденным столом или на свежем воздухе, греясь около барбекю, которое русские называют мангалом, утверждая, что переносные кухонные устройства завезли к ним татары.

Мы пережили волнующий момент с белорусским дедушкой нашего друга, который расспрашивал моих русских друзей об ужасах и беспорядках, поглотивших Украину. Он тревожился за свою семью, волновался, что сражения могут перекинуться на Белоруссию. Говорил, что ещё одна война не нужна. Он не мог понять, с чего галичане воюют со своими славянскими собратьями. У него не было передних зубов, глаза были глубоки, а акцент – настоль сочен, что я с трудом схватывал смысл сказанного. Он выпил с нами только глоток водки, закусил печёной картошкой, и отправился к своей лошади и саду.

Яковлев не выдержал и всплакнул, утешая его, прося не волноваться, говоря, что Россия всегда будет рядом и никогда не позволит захватить их землю.

Сердце и душа

Возвращались мы ночью. В Рязани команда Яковлева показала мне окрестности. Мы посетили Константиновку, где родился второй знаменитый поэт России, Сергей Есенин. Пейзаж просто потрясал. Небеса России – открыты и душевны. Река Ока бежит по просторам, разрезая их сверкающей лентой, переливающейся на солнце. После посещения заветного домика Есенина, мы отправились в знаменитый монастырь искупаться в ледяной воде святого источника. Целебная вода и рубиновый рассвет смыли с нас усталость выходных в Белорусии.

После бодрящего купания мы отправились к другу домой, и там я побывал в лучшей бане за свою жизнь. У русских замечательные банные обычаи. Повсеместно – разнообразные их интерпретации и ритуалы, которые, по утверждениям, самые правильные. Будучи, как и во всем остальном, людьми увлечёнными, многие русские, по-видимому, любят опровергать или менять порядок и ритуалы, разработанные другими. Меня научили правильно плескать воду на стены, правильно размачивать веники. Как правильно есть рыбу. Какой чай, и с каким вареньем лучше всего. Как определять лучший самогон (домашний спиртовой напиток, близкий к джину) и так далее. Баня – это просто небесное блаженство, и я весь пропитался им.

Впечатляет, насколько свободно русские обращаются с поэзией и литературой. Они могут цитировать строфы и стихи любимых поэтов и писателей. Они находят время произнести длинные тосты, которые и впрямь имеют смысл. Они признают в жизни поэзию. Я отдаю должное вниманию, которое они уделяют истории и культуре. Их любовь к сказанным и написанным словам глубоко и прочно укоренилась. Мне сказали, что хотя Москва считается сердцем России, про Рязань часто говорят, что она – её душа.

Понимая значение Толстого для нашей культуры, ребята Яковлева решили сопровождать меня в Ясную Поляну. Хотя она расположена всего в нескольких часах езды от Рязани, большинство из них там не бывали или, по крайней мере, были там много лет назад, в молодости. Чтобы туда добраться, нам надо было доехать до Тулы, знаменитой своими самоварами и «Калашниковыми». Яковлев спросил, интересует ли меня посещение музея «Калашникова» в Туле. Конечно, да, но это не удалось. Наш GPS вывел нас куда-то за семь вёрст киселя хлебать на какие-то затерянные улочки. Мы не хотели рисковать пропустить часы работы Ясной Поляны, так что направились туда. Любой духобор может почувствовать иронию того, как сложился тот день.

Когда мы добрались до Ясной Поляны, я пришёл в восторг. Погода оказалась крайне переменчивой, мчались тучи, проглядывало солнце, и свежий резкий ветер разогнал основную массу туристов ещё до нашего прибытия. При входе в поместье душу охватывает чувство спокойствия. В России даже воздух другой, кажется, он несёт поддержку. У меня разбежались мысли, когда наш гид проводил более чем информативный обзор. Я старался заставить свой мозг вообразить то, как все могло быть в 1880-х. Отдельные обычные предметы меня просто восхитили. Я видел целую армию котов, которые, казалось, осознавали свои сложные обязанности. Узнать, что Толстой бегло говорил на семи языках и понимал ещё тринадцать, было просто разъяснением. Лично я полагаю, что когда мы говорим на новом языке, мы открываем себя изучению новой парадигмы. Это может послужить расширению нашего понимания и сочувствия. Возможно, главной причиной того, что Толстой был столь проницателен, было его мастерство.

При входе в главный дом нас попросили надеть бахилы. Мои товарищи отшутились, что это – для предотвращения канадского загрязнения. Библиотека Толстого впечатляла. Тут я подумал, что у меня проблема с чтением, но сразу же понял, что я – новичок, перелистывающий страницы.

Столовая в углу первого этажа дома, которая когда-то использовалась, как кухня и комната для приготовления еды, известна, как «сводчатая комната» – интересно, что именно здесь он закончил «Воскресенье», роман который помог нам эмигрировать. Я дважды глубоко вздохнул, в душе переполненный признательностью, и наскоро сделал несколько снимков.

Внутри дома фотографировать запрещено, однако, я всегда интерпретировал подобное скорее как приглашение отключить вспышку, и проявить изобретательность. Я помню возбуждение, которое получал от нарушения правил и фотографирования забальзамированного тела Ленина в 1989-м под пристальным взглядом солдат советского почетного караула. Что мне могли сделать несколько вахтёрш? Выгнали бы метлой?

 Я был очень благодарен, что мои товарищи отправились вместе со мной. Обычно экскурсии с гидом – не самое захватывающее, да я бы и сам не пошел на неё, но я был с четырьмя друзьями, которые шли рядом и по пути уважительно кивали нашей общей истории.

После окончания экскурсии мои друзья проголодались и хотели пить, так что мы направились к старомодному ресторану у входных ворот. Пойдя в другом направлении, я двинулся к могиле Толстого выказать свое уважение. Его могила – приблизительно на расстоянии мили от основного комплекса в сохранившемся природном  лесочке на краю поместья. Кленовые листья срывало ветром, прохладная погода заставляла их менять цвет с зеленого на жёлтый, а затем – на огненно красный. Я поднял крошечный листок с дорожки, как непритязательный сувенир этого самого спокойного места. Я был преисполнен благодарности.

Безумный этап

Минули первые недели, ребята Володина и Яковлева показали мне по очереди Москву и Рязань, и мы обратились к моему желанию отправиться в путь и посмотреть на места, которые представляли для меня личный интерес. У меня на уме была Казань, Санкт-Петербург и Севастополь. Яковлев, будучи владельцем процветающего турагентства, действовал весьма быстро и сделал для нас пятидневную экскурсию. Начался наш безумный этап.

Мы выехали из Рязани по дороге на Муром, три часа в пути. Муром – древний город, названный в честь средневекового воина Ильи Муромца. Вокруг этого канонизированного персонажа, Ильи, накручено много фантастических сказок, о его невероятной физической и духовной силе, которой он пользовался в битвах с монголами, или, как называют их русские – с татарами.

Яковлев рассказал мне, что в одной народной сказке говорится, что Муромец был калекой и не мог встать на ноги. Он был обречён на жизнь взаперти. Когда вторглись татары, сражения шли вокруг его дома. Муромец был один в доме, неспособный передвигаться. Русский воин влетел в двери и потребовал чашку воды. Муромец сказал, что тот может взять воду, но только сам, поскольку он калека и не может ходить. Воин отверг такой ответ и заявил Муромцу, что у него на самом деле есть внутренняя сила, чтобы пожелать и встать. Он настаивал, чтобы Илья принёс воды. По легенде именно этот случай позволил Муромцу овладеть глубокой духовной силой и принять твёрдое решение встать. Илья Муромец стал легендарным воином, которого русские почитают за ярость в битве и героизм в борьбе против татарских захватчиков. Он стал устойчивым образцом русского духа.

Мы сели на ночной поезд из Мурома в Казань. Поезд – определяющий опыт, который заключён в путешествии по русским просторам. Магистрали – бесконечная череда артерий, по которым перемещается продовольствие и всё жизненно необходимое во многие города по всей стране. Наша поездка была переполнена искромётным валом смеха и веселья.

Прибыв в Казань в 4 часа утра, мы неуверенно превозмогали туманные остатки буйной поездки. Было ещё темно, Казань спала. Меня сразу же поразила красота блестящего белого Кремля. Возвышающаяся мечеть Кул Шариф тянулась к небесам, маня утреннее солнце раскрасить её минареты. У нас не было особых планов. Оставалось только взять одно из нескольких такси. Так что мы прыгнули в «Ладу» и устроили получасовую поездку в утренней полумгле. Атмосфера была открытая, оживлённая и потрясающая.

После быстрой поездки мы устроились в единственном ресторане, где горел свет. Поели фалафель, выработали план, забили все последствия похмелья бодрящим светлым пивом и дождались солнца. Как только окончательно рассвело, мы отправились в гостиницу «Максим Горький». Мы прорвались через регистратора и поставили будильник на 11 утра. Это стало шаблоном следующих четырех дней. Наше расписание быстро превратилось в дикую мешанину переездов, ресторанов и осмотра достопримечательностей. В этом был какой-то своеобразный ритм, своего рода аритмия.

Казань – прекрасный город, пронизанный изобилием архитектурных чудес, исторических мест, фантастической кухни, атлетических навыков, нефтяного богатства и какой-то очень сложной моды. Отчетливо заметно культурное разнообразие. Я с удовольствием слушал призыв к молитве муэдзина, когда мы шли по потрясающе белому казанскому Кремлю. По-моему, Россия великолепно справляется с обустройством мирного и гармоничного сосуществования различных религиозных структур.

Город оживляло и присутствие моих друзей. Они обладали какой-то необъяснимой предрасположенность к веселью, это просто заразительное блаженство. Каждое место, где мы побывали, превращалось в повод для смеха и прекрасных анекдотов. Я понял, что этот безумный этап был на самом деле катализатором истинного выражения моего Большого патриотического путешествия, которое, попросту говоря, оказалось искренним братством и щедрым гостеприимством моих обретённых братьев.

После того, как мы превратили центр Казани в площадку своих игр, наша программа повела нас на запад, в Санкт-Петербург. Мы покинули Казань в предрассветные часы следующего дня. Утром было свежо. Аэропорт и сотрудники таможни ещё просыпались, когда мы свалились им на головы. Казалось, весь аэропорт дремал  в ритме медленного вальса, когда ворвались мы – как горячая румба. Я удивился, как мы прошли таможню. Солнце безуспешно пыталось привнести чуточку тепла, но ветер уничтожал все его усилия. Мы погрузились в современный и мощный «Антонов», и вероятно, это был самый вертикальный взлёт, который я когда-либо испытал на гражданском самолёте.

Я обожаю то, как русские летают. Никаких дурацких проверок на безопасность. Никаких глупых оскорблений, просто быстро и эффективно, сели в самолёт, перелетели и вышли. Я ценю, что экипаж был краток с английским и никак не нуждался в том, чтобы тратить лишнее время, они комически мямлили и говорили невнятно во время демонстрации средств безопасности, было похоже на капающий кран. Забавно только для меня и ещё одной говорящей по-английски женщины.

Выносливость в крови

Солнце мчалось за нами по европейской части России от Казани до Санкт-Петербурга. Когда на рассвете мы прибыли в исторический город, он был укутан густым, низким туманом. Можно было наблюдать буквально, как туман плавится на каналах и водных артериях, отражавших солнце. Казалось, они отражают туман, как противоположно заряженные магниты. Мы направились к центру Санкт-Петербурга и нашли ресторан, чтобы перехватить чего-нибудь и обсудить план атаки.

В тот день мусульмане праздновали окончание Рамадана. Улицы были заполнены оживлённой толпой узбеков, киргизов, туркмен, казахов, таджиков и других граждан-мусульман. Это стало интересным напоминанием богатого наследства множества культур, которое Советский Союз  передал России. Интересно, что последователи ислама были заняты посещением русских православных мест, позировали и делали фото у храма Спаса-на-Крови, Зимнего Дворца, Казанского и Исаакиевского соборов и так далее.

Часто говорят, что Санкт-Петербург подобен северной Венеции. Соперник Москвы, он может похвалиться двойственным положением в русской культуре. Это город силы воли и искусства. Петр Великий решил нанести его на карту. Он создал монументальное наследие. Героическая борьба города за выживание во времена нацисткой блокады – бессмертная часть человеческой истории. Более миллиона людей погибло от войны и голода во время нацистской блокады, задокументированы ошеломляющие 3,5 миллиона жертв. Это была самая смертоносная блокада в истории.

Когда я был в Москве, смотрел хоккей и обсуждал историю с канадским другом, он мне сказал, что во время осады Ленинграда многие были вынуждены принимать непостижимые решения. Каким из детей вы бы пожертвовали, чтобы выжила ваша семья? Не было ни крыс, ни кошек, никаких уличных животных не осталось. Город был превращен в апокалипсис. Положение было столь ужасно, что ради выживания шли на всё. Это трудно представить, но понятно, что после двух с половиной лет без еды и полностью отрезанные от внешней поддержки захваченные жители в таком хаосе деградировали бы. Суть в том, что если бы вы не пожертвовали бы одним из детей ради помощи остальным, то судьба всей семьи была бы решена, поглощенная жестоким безумием. Не вынося суждений посвятим минуту молчания, чтобы засвидетельствовать невообразимый ужас такой трагедии.

Никогда нельзя недооценивать способность русских городов со временем восстанавливаться. Санкт-Петербург одаривал нас ослепительным солнцем, резким ветром и свежим морским воздухом, пока мы бродили от одной достопримечательности к другой. Нам едва ли хватило времени пропитаться размахом окружавшей нас истории. За многие годы я обедал в нескольких ресторанах с названием «Распутин», но в тот день я поел в истинном обиталище знаменитого и таинственного монаха, который угождал царице Александре и её двору, пока царь Николай Второй был на фронте Первой Мировой Войны. Ресторан «Распутин» оказался сводчатой комнатой ниже уровня земли на расстоянии броска от Зимнего Дворца.

Мне сказали, что для Санкт-Петербурга обычное дело, что погода обеспечивает сумасшедшие перепады холода и тепла, в зависимости от того, где вы – под холодными порывами ветра вдоль Невы, или укрылись в улочках, у каналов или во двориках, которые нежатся под тёплыми лучами солнца.

После нашего буйного марафона по Санкт-Петербургу, мы направились в международный аэропорт Пулково. Как становилось всё более очевидно, таксисты – самые яркие источники информации и взглядов, которые может предоставить любой город. Это особенно заметно в России, где таксисты постарше  могут вспомнить опыт советских времен, чтобы предоставить простой, но пикантный личный опыт, который бывает скрыт в каждой большой картине. Наш таксист напомнил, как изменился город с 1990-х. Ностальгия по советскому периоду присутствовала, но кажется, на Западе этого никто не понимает. Тут люди рассматривают историю с предрешенной перспективой. Никто не желает возвращения советских времён, но многие в России понимают, что тогда было много великих достижений, которые, по-видимому, теперь «спят», безвестны, возможно даже игнорируются.

Ночью мы отправились из Пулково в Крым. Меня особенно интересовала эта часть Безумного этапа. Обычно рейсы шли прямо через зону конфликта на Донбассе, именно там, где был сбит рейс МН17. Вследствие очевидной нынешней напряжённости наш самолет шёл пересмотренным маршрутом над Ростовом-на-Дону, так что он постоянно находился в воздушном пространстве России.

Яковлев добавил интересное и личное пояснение к трагедии МН17. 17 июля он был в воздухе, летел гражданским рейсом из Афин в Москву во время инцидента с МН17. Будучи отставным офицером спецназа, он превосходно разбирается в различных советских  и натовских самолётах, как и в особенностях характеристик самолётов и протоколов. Он знает потолки и коридоры гражданских и военных рейсов внутри и вокруг РФ. Будучи на борту самолёта из Греции, он заметил, что мимо них на высокой скорости промчался истребитель, в нескольких километрах от гражданского самолета. Яковлев прекрасно знал, что это как минимум необычно, да и нелегко отнести на счёт человеческой ошибки. Он признаёт, что встревожился и возникло любопытство относительно того мерзкого самолета.

Добравшись домой в Рязани, он вышел он-лайн, чтобы проследить маршруты полётов и радарные траектории самолётов в том районе во время их полёта. Он сказал интересную вещь – сразу же после этого был зафиксированный пролёт самолёта вне расписания в том самом районе. Он сверил своё сообщение с данными военной разведки. Не более чем 24 часа спустя из документов в Интернете информация об этом пролёте была удалена.

Восход с Большой Тройкой

Русские часто аплодируют экипажу, когда самолёт приземляется, но в нашем случае присутствовало и чувство драмы, когда колеса заскрипели по бетону в Симферополе. Аэропорт был тих. Было около 2:30, и как всегда, у нас – подготовленная программа. Мы разговорились с таксистом и договорились о плате за полуторачасовую поездку в Ялту. Туда, где Черчилль, Рузвельт и Сталин встречались в конце Второй Мировой для обсуждения организации послевоенной Европы. Это до сих пор влияет на сегодняшний мир.

Все мы были в восхищении от того, что оказались в Крыму. Мои товарищи и я были охвачены одинаковым чувством признательного и радостного понимания, что Крым снова стал частью России, однако все мы почувствовали некую «перчинку», когда расспрашивали местных жителей, как они относятся к переменам. Мы спрашивали людей, которых встречали на экскурсиях, в ресторанах, гостиницах и на улице. Вот краткое резюме того, что мы слышали снова и снова.

  1. Люди утверждали, что не было никакой военной интервенции России.
  2. Люди подтверждали, что прошёл законный референдум без какого-либо запугивания.
  3. Люди повторяли, что подавляющее большинство (90% и более) их знакомых голосовали за отделение от Украины и вхождение в состав России.
  4. Люди ощущали вину или стыд из-за того, что увернулись от кровопролития и террора, который теперь уничтожает Донбасс.
  5. Люди высказывались так, что цена некоторых вещей, вроде бензина и продовольствия, выросла, поскольку российская экономика сильнее и более дорогая.
  6. Некоторые получили рост зарплат в шесть, а то и десять раз.
  7. Люди решительно настроены на случай волнений и непреклонны в том, что всегда будут частью России.
  8. Многие выражали веру в то, что когда будет построен мост, связывающий  Крым с материком, экономика улучшится, ведь сейчас количество туристов значительно упало, поскольку ранее приезжало много украинцев.
  9. Люди крайне благодарны за русскую поддержку.

10) Люди не понимают киевское правительство. Они считают себя единым славянским народом и пребывают в шоке от уровня жестокости, обрушенной хунтой на собственный народ.

В Ялту мы прибыли за несколько часов до рассвета. Идти было некуда, и мы устроились в холле Интуриста. Мы рассказывали анекдоты и несколько раз пускали по кругу ликёр из чёрной смородины и ещё что-то алкогольное. Испытывая все большее нетерпение, мы вышли ещё до рассвета, чтобы найти свою гостиницу. Было такое прекрасное чувство, когда мы шли по старым улицам Ялты, а солнце поднималось, чтобы разделить Чёрное море и берег. Запах осени в Крыму сладок и выдержан, как какое-нибудь заветное и желанное марочное вино. А солнце карабкалось по низким слоистым облакам, выстроившимся в произвольном порядке, готовое скатиться на запад.

Ненадолго вздремнув, мы направились к подъёмнику на Ай-Петри. К сожалению, наш рулевой считал себя комедиантом на все случаи жизни, и сразу после его второй шутки наша группа захватила кабинку подъёмника, и вся она покатывалась со смеху всю остальную дорогу. Я боялся, что наши шутки были слишком тяжеловесны, и что всё сооружение рухнет из-за диких припадков веселья.

На вершине Ай-Петри расположена маленькая татарское селение, радиолокационная установка и какие-то магазины для туристов. Мы поели в татарском ресторанчике, прилепившемся прямо на краю обрыва. Из него открывался просто потрясающий вид на Чёрное море. Все мы были покорены красотой и спокойствием этого места. Пока мы сидели и наслаждались видом, разделяя один из самых моих любимых обедов за всю поездку. Еда была превосходна, а разговоры просто исключительные. Мы ели традиционные татарские шашлыки с мягким, как масло, свежим хлебом и вкуснейшим супом – солянкой. Мы обсуждали восхождение Владимира Владимировича, ситуацию на Украине и другие вопросы, вызывающие интерес. Мы произносили тосты за удачу и клялись в дружбе самым изысканным образом.

Нет ничего, что могло бы превзойти наш обед на Ай-Петри. Мой взгляд бродил по ошеломляющим видам скал из песчаника и известняка, просторам Чёрного моря, теряющимся за горизонтом. Я погрузился в раздумья об истории, воображая сцены времён Крымской войны и представляя, как можно было себя чувствовать, видя британцев, французов и турок, скапливающихся внизу. Как прекрасно  побывать на таком месте, которое позволяет истории заглянуть в настоящее.

После обеда мы побродили около нескольких киосков для туристов и купили шерстяные татарские вещички для друзей и семьи. Затем взяли машину и поехали в Севастополь с остановкой в Гаспра, чтобы посетить знаменитое Ласточкино Гнездо. Машину вёл старик с добрыми глазами, напомнившей мне дедушку по матери. Как водится, он оказался прекрасно осведомлён обо всём, и у него было свое мнение о недавних событиях в Крыму. Он добавил, что весь шум в СМИ относительно опасений татар был не совсем точен. Он сказал, что многие татары счастливы, что их язык теперь признан, чего не было по украинским законам. И ещё он утверждал, что, по его мнению (и мнению татар), татарские чувства были изменчивы, а люди относятся к политике неглубоко и весьма лично её воспринимают. Я не отстаиваю мнение нашего водителя, просто передаю то, что сказал местный житель. Он сказал, что большая часть татарского населения, которая была раздражены предыдущим историческим поворотом, эмигрировала в Турцию или другие мусульманские регионы на Кавказе, и что многие из оставшихся счастливо живут в Крыму.

Ласточкино Гнездо – приковывающий взор замок в неоготическом стиле на вершине скалы Аврора в маленьком посёлке Гаспра. Он был построен для прибалтийского немецкого нефтяного магната Леонида Шервуды в 1912 году. Он возвышается над прекрасным мысом Ай-Тодор. Лев Толстой несколько лет прожил в Гаспре, в 1901-1902-м. Эта местность считается одной из самых символических на побережье Южного Крыма. Мы были в весьма приподнятом состоянии духа после обеда, поэтому угостили местных подростков мороженым, делали фотографии и наслаждались видами.

Я читал мнение, что частично американская заинтересованность в создании нынешнего хаоса и попытка вывести Крым с орбиты России, помимо стратегического военного значения полуострова, была вызвана и тем фактом, что недавнее бурение на шельфе показало экономическую эффективность добычи нефти и газа на Крымском побережье. Учитывая богатство принадлежащих России ресурсов, я могу лишь надеяться, что Чёрное море не будет однажды утыкано нефтяными буровыми установками.

Мы покинули Ласточкино Гнездо и отправились на запад вдоль прекрасного морского побережья. Воздух был полон приятных сладких ароматов с дымным оттенком, как в Ялте. Снова вернулось ощущение страды и истории. Наш водитель продолжал рассказывать, что повлияло на положение дел и что, по его мнению, должно произойти. Он считал, что мост из России через Азовское море до Керчи стал бы спасением, и в Крым вернулся бы к более прочному экономическому и социальному положению.

Прибытие в Севастополь было волнующим. Наша группа была в воодушевлении от того, что добралась до жемчужины нашего путешествия. Была уже вторая половина дня, и вскоре мы оказались на борту катера, осматривая гавань. Нашей миссией было осмотреть историческую часть порта, который снова оказался главным поворотным пунктом на сцене глобальной геополитики. Как только мы отошли от причала, нас подхватил ветер. Когда мы отваливали, несколько рыбаков забрасывали удочки.

Многих из крупных, более современных боевых кораблей Российского Флота не было на месте. Очевидно, они скорее всего патрулировали Чёрное море из-за увеличившегося после переворота присутствия кораблей НАТО. Поездка была интересна вне зависимости от наличия или отсутствия крупных современных кораблей. В гавани находилось всего несколько боевых кораблей. Пока гид-экскурсовод прилагал все усилия, чтобы придерживаться сценария (развёрнутого, как все русские руководства по экскурсиям), ребят охватил порыв патриотизма, и они запели национальный гимн.

Солнце начало опускаться в море, небо полыхнуло ярко-оранжевым, а затем малиновым. Ветер подхватил нас, и мы развернулись обратно к причалу, а мимо нас прошёл пассажирский паром. Я не мог не улыбнуться, глядя как мои товарищи могли и превращали любую ситуацию в повод для праздника. И снова мои мысли захватила история, представляя образы всех личностей, которых повидал этот город за многие годы, и как их судьбы были так или иначе связаны.

После круиза мы отправились пешком через город к нашей гостинице. Мы освежились и сели ужинать. В тот вечер на главной площади было много молодёжи. Мы подошли к ним и заговорили, спрашивая, как они себя чувствуют. И снова идея была всё та же. Они делились счастьем из-за воссоединения с Россией, говорили, что референдум был совершенно законным, не было никакой «аннексии», как хотели заставить нас поверить западные СМИ. И ещеё одно интересное наблюдение – присутствовало молчаливое или робкое чувство стыда от того, что они сами избежали трагедии, которая разворачивается на Донбассе. Почему же они были достаточно удачливы, обойдясь без такого ужасающего насилия, а их товарищам-новороссам на северо-востоке так не повезло?

Темнело, и мы обнаружили, что в Крыму отмечают День Учителя. Это стало поводом, которого нам недоставало, чтобы повеселиться вволю. От танцев на дискотеках до учебной стрельбы, затем ночные шашлыки, за которыми последовала прогулка с дружелюбно настроенными  местными по пляжу, и в завершение – впечатляющее караоке до самого рассвета.

Я очень признателен друзьям за свою первую поездку в Крым, такое волшебное место, полное исторических и культурных интриг. Пребывание там заставило меня почувствовать себя ближе к дому и, одновременно, в другом мире. На следующий день мы неохотно упаковали чемоданы и направились в Симферополь.

Вдоль дороги, которая прорезает известняковые скалы, поднимаясь по долине от Севастополя до Симферополя можно увидеть ни с чем не сравнимые картины. Остатки старых советских верфей, огромные груды металлолома и брошенные промышленные площадки отступают перед холмистыми виноградниками, фруктовыми садами и фермами. Однажды даже мелькнула крупная таинственная военная база, врезанная скалы, едва заметная по чудовищной двери, скрытой под заросшей лесной растительностью склоном, скрывающим нечто секретное.

Никто не хотел уезжать из тёплого Крыма. Мы прибыли в московский аэропорт Домодедово в Москве, было облачно и холодновато. Все были измотаны, но  необыкновенно довольны, когда сели на автобус, идущий в Рязань. Наш Безумный этап закончился.

В Рязани нас заждались подушки и одеяла. Поскольку оставалось провести тут совсем немного времени, следующие несколько дней мы отдыхали в красивейшей сельской местности, наслаждаясь в глуши Константиновки и Аласковской. Мы рыбачили, отлично ели и устроили ещё раз баню. Безграничные небеса, холодные воды и солнце стали идеальным завершением быстро промелькнувшей поездки.

Размышления в пути

Когда я уезжал поездом из Рязани, меня снова благословил волнующий закат. Повторилась квинтэссенция русского опыта прощания на железнодорожной платформе. Провести время с ребятами Яковлева было такой честью. Я чувствовал безмерную благодарность за то, как они восприняли мой визит и сплотились, чтобы помочь мне совершить большую часть моего путешествия. Я был в изнеможении, но когда сел в купе первого класса, я никак не мог успокоиться, размышляя обо всем удивительном опыте, который теперь у меня был.

Моё Большое патриотическое путешествие 2014 года подходило к завершающему этапу. Оставалась ещё неделя в Москве, и я ждал ее с нетерпением. Володин подхватил меня на Казанском вокзале, и мы сразу же отправились на вечеринку в его офис. Рекламное Агентство «Атомик», в котором работают он и его друзья, было близко к заключению большого правительственного контракта по обеспечению развлекательной программы празднования грядущей 70-летней годовщины Победы 9 мая с Парадом Победы. Вечеринка уже выдыхалась, что было весьма неплохо для меня, мне нужно было выспаться.

В следующие несколько дней мы наслаждались различными социальными событиями и концертами с друзьями. Как оказалось, я попал в Москве на Фестиваль Света. Там было не протолкнуться, но мы смогли пройти посмотреть, как Большой Театр подсвечивался циклической видео-презентацией, наглядно демонстрирующей калейдоскоп биологических процессов и исторических событий. Я был изумлён количество горожан, высыпавших на улицы ради этого события. Москвичи меня поражают увлечённостью и заинтересованностью в том, чтобы куда-то отправится и получить удовольствие от культурных событий, которые им предлагают. Они не сторонятся больших представлений. Они празднуют с общим энтузиазмом, который мы, канадцы, могли бы испытать, скажем, если бы наша мужская сборная по хоккею выиграла золото на Олимпиаде.

Рывок к победе

Возвращаясь самолётом в Канаду, я чувствовал себя так, словно везу домой золото. Если бы я смог свернуть весь свой опыт в какую-то памятную форму, это был бы никак не менее чем самый фантастический медальон, доступный человечеству.

Я думал о том, насколько удовлетворен одновременной погоней за двумя разными неотразимыми сюжетами моего путешествия. Я проследил за украинским кризисом, сделав пересадку в Схипхоле, откуда вылетел рейс МН17, съездил в Минск, где была подписана договорённость о прекращении огня, затем отправился в Крым, где прошёл исторический референдум, вызвавший столь жестокую реакцию Киева и его западных покровителей.

Я чувствовал удовлетворение, что нашёл время  поехать и узнать, что говорят обо всём этом русские. Моя душа пропиталась великодушием, которое даёт правда. Я могу с уверенностью рассказать, что именно я видел и испытал остающимся дома и ещё цепляющимися за сюжеты, которыми торгуют наши ведущие СМИ.

И ещё был рассказ о нашем общем наставнике и покровителе, Льве Толстом. Было просто чудесно мчаться по городам и весям, где бывал и он. От его любимого фамильного поместья Ясная Поляна – в его Москву, полную смешанных эмоций, в Казань, где он начинал изучать право и востоковедение. Затем в Гаспру, где он провёл несколько лет, и, наконец, в Севастополь, где во время Крымской Войны масса первых впечатлений и достоинств облагородили личность, которой суждено было стать таким гигантом нравственности в мире.

С огромным интересом – к современности и истории – отправлялся я посетить друзей в России. Эта поездка родилась из глубокой и неразрывной связи. Меня одарили таким излиянием гостеприимства и щедрости. Они обращались со мной, как с членом семьи, и благодарность, которую я к ним испытываю, просто невозможно выразить словами.

Более того, я понял, насколько важно для моих русских товарищей знать, что есть среди нас немногие, кто посчитал для себя нужным докопаться до правды, посмотреть сквозь обман и антагонизм, направленный против их руководителя и страны. Для них много значило то, что я потрудился приехать в Россию и почувствовать их культуру из первых рук.

Единственное, в чём я уверен – я снова приеду. Если мне повезёт, возможно, я смогу возвращаться часто, чтобы суметь продолжить поиск знаний путём непосредственного культурного опыта и наблюдений.

Я клянусь возвращаться снова и снова, в Россию, с любовью…

Коля Иванович Малофф.

 

Copyright Malov Communications - 2014
Обсудить на форуме

В этой рубрике

Прощальный салют русскому человеку эпохи Возрождения

Происхождение термина «человек эпохи Возрождения» остаётся неясным. На ум приходит весь  спектр  оттенков смысла.  В целом, мы говорим о качествах исключительно универсального, всесторо...

Подробнее...

Французское сопротивление и Бессмертный полк

Дорогие друзья, Клод Роддиер, «Крёстная» всего сообщества Сокола, не так давно вернулась из поездки в Россию, где принимала участие в праздновании Дня Победы в Москве вместе с делегацией Французского...

Подробнее...

Космическое вторжение

Покорение космоса стало воплощением Советской утопии и наиболее важным элементом Советского мифа о счастливом будущем и победе коммунизма – не только на Земле, но и по всей галактике. 12 апреля прово...

Подробнее...

Google+