Ошибочное толкование истории

Перестаньте искать аналогии. Уроки истории – не в том

Битва на Сомме

Как заметил когда-то британский учёный Алан Джон Персиваль Тейлор, история учит, что она ничему не учит*. Однако, это не то суждение, которое с удовольствием понимают и тем более – принимают. Как раз наоборот.

В последнее время и среди политиков и среди журналистов, и внутри страны и за рубежом по широкому кругу событий начался новый приступ поиска аналогий с прошлым – Первой Мировой войне, столетняя годовщина которой пройдёт в августе этого года, Мюнхенскому соглашению 1938 года или Холодной войне – в попытках истолковать международные отношения. В настоящее время, по-видимому, сражения из-за смысла прошлых событий по интенсивности превзошли сами события.

В Британии, к примеру, министр образования Майкл Гоув в январе вызвал замешательство, когда обрушился в «Дейли Мейл» на сэра Ричарда Эванса, королевского профессора истории в Кембридже. «Почему левые настаивают на принижении истинных героев Британии?» – спросил Гоув. Мы прекрасно осведомлены о том, что политические и военные руководители бездумно отправляли миллионы молодых парней на смерть в окопах западного фронта  Первой Мировой войны, а слышим, что это было поистине великим делом. Гоув заявил, что Эванс оклеветал усилия британских солдат и «напал на саму идею прославления их жертвенности, проявив «ограниченный и яростный ура-патриотизм».

Если Гоув обострил дискуссию вокруг Первой Мировой войны ради насаждения британской национальной гордости среди молодого поколения, то японский премьер-министр Синдзо Абе поступил немного иначе. Выступая в январе в Давосе, он ошарашил международную элиту безосновательным утверждением о том, что Япония и Китай находятся в «той же ситуации», что  Британия и Германская Империя накануне Первой Мировой войны, и отметил, что тесные экономические связи не помешали этим европейским державам вступить в войну друг с другом. Абе призвал к расширению каналов коммуникаций между двумя странами, чтобы избежать недопонимания (хотя сам он изо всех сил старался спровоцировать гнев китайцев, поддерживая японский национализм, что и продемонстрировал его недавний визит в храм Ясукуни, где похоронены останки солдат, в том числе многих военных преступников). Пресс-секретарь министра иностранных дел Китая, в свою очередь, отверг сравнение Абе с Первой Мировой войной:

«Подобные заявления японские лидеры делает с целью обойти стороной историю агрессии, сбить с толку слушателей».

В Соединённых Штатах, которые не участвовали в Первой Мировой войне до 1917 года, и, в отличие от Британии, не подвержены укорам совести из-за этого конфликта, большая часть исторических ссылок сконцентрированы на Второй Мировой войне. Чтобы предотвратить сожаления о том, что она была слишком мягкой в отношении России, Хиллари Клинтон во время пребывания на посту госсекретаря в речи в «Клубе мальчиков и девочек» в Лонг-Бич, Калифорния, заявила, что президент России Владимир Путин делает на Украине то, что «Гитлер делал в 30-е годы». Она добавила: «Все немцы, которые были этническими немцами, немцами по крови, в таких странах, как Чехословакия и Румыния, и других, по словам Гитлера, испытывали дурное обращение. Я должен вмешаться и защитить свой народ, и именно это всех и встревожило». А в «Уолл-Стрит Джорнал» бывший чиновник администрации Буша Дуглас Дж. Фейт вторит Клинтон:

«Имея за плечами победу на Украине, мистер Путин может обеспечить основания для российской военной интервенции ради защиты этнических русских в Латвии. Они могут стать для него тем же, чем стали для Гитлера судетские немцы в Чехословакии в 1938-м – предлогом для агрессии. Если мистер Путин считает, что НАТО блефует, когда заявляет, что будет защищать страны Балтики, он может называть это блефом. Если он прав, он может без войны разрушить НАТО, тот самый альянс, который без войны разрушил Советский Союз. Отлично».

Но насколько подобные сравнения на самом деле разъясняют международные дела? Помогают ли они надежно разобраться в настоящем? Или они доставляют эмоциональное удовлетворение, но вводят в заблуждение манипулированием историческими личностями и событиями прошлого как основы для оправдания нынешней политической позиции?

Возьмём Хиллари Клинтон. Можно подумать, что именно она будет более осторожной при проведении параллелей между Путиным и Гитлером после приводящего в замешательство свидетельства её причастности к раздуванию угроз для оправдания голосования за войну в Ираке. В конце концов, в Крыму Путин действует в традиционных российских национальных интересах. Говоря о расовом завоевании, Гитлер зашёл намного дальше попыток исправить то, что в Версальском договоре многие современные обозреватели считают несправедливым. Гитлер был безрассудным игроком, начавшим войну на уничтожение, равной которой нет в истории.

Это слова не имеют отношения к Путину. Но такие тонкости никогда не удерживали либеральных ястребов и нео-консерваторов от привычных напоминаний о Мюнхене, лишенных всякого смысла. В частности, неоконы склонны расценивать любые попытки прибегнуть к дипломатии вместо  рефлекторного обращения к силе (в Иране, Северной Корее, Сирии, России и так далее) как заискивание перед врагом, тщетные и малодушные усилия – опять мы возвращаемся к этому – умиротворения. Президент Обама, следовательно, должен объяснять, в чем не состоит его иранская политика прежде, чем сможет объяснить, чего именно он надеется достичь. Как саркастически заметил в 2011 году историк из Йеля Пол Кеннеди:

«Ничто так не тревожит президента или премьер-министра в западном мире, как быть обвинённым в проведении политики умиротворения. Лучше уж быть обвинённым в краже из женского монастыря или в семейных побоях».

Когда речь заходит о Первой Мировой Войне, подобные опасения витают в воздухе. Без сомнения, существуют некоторые тревожные параллели между 1914 годом и сегодняшним днём, от которых невозможно отмахнуться. Если поставить Америку в положение Британии, Китай – Германии Вильгельма, а Россию – Империи Габсбургов, то Украина или острова Сенкаку могут послужить сравнением с Балканами, когда малая страна привлекает на свою сторону крупную, создавая общую катастрофу, основанную на целом ряде просчётов. В самом деле, тогда, как и сегодня, существовала сложная сеть финансовой взаимозависимости, как раз до 1914 года, как напоминает нам Чарльз Эммерсон в прекрасной книге «1913: В поисках мира перед Великой войной». И тогда, как сегодня, никто на самом деле не хотел большой войны и не ожидал, что она столь затянется.

И тем не менее, чувство самоуспокоенности, существовавшее в предвоенной Европе, улетучилось. В 1908 году министр торговли Уинстон Черчилль мог убеджать своих избирателей в Манчестере, что превосходство Лондона никогда не исчезнет: «Оно останется всё тем же… и когда год 2000-й взойдёт над миром». Однако после битвы на Марне вера в то, что война была сияющим крестовым походом за либеральные ценности, исчезла в трясине и грязи западного фронта, что, помимо иных причин, вызвало вспышку гнева Майкла Гоува против Ричарда Эванса и других историков из-за низвержения славной роли Британии, составляющей антикварный ритуал ностальгии. Как отметил сам Эванс, «Как возможно утверждать, что Британия сражалась за демократию или либеральные ценности, если её главным союзником была царская Россия? Это была деспотия, в тени которой терялась Германия».

В самом деле, доминирующим послевоенным чувством стало ощущение предательства и измены, поскольку репутации британских генералов, помимо прочего, был нанесён жестокий урон. Как отмечал в своем главном произведении «Конец Парада» писатель Форд Мэдокс Форд, сражавшийся в битве на Сомме, «Все эти мужчины были отданы в руки наиболее циничных легкомысленных интриганов в длинных коридорах, которые составляли планы, калечившие сердца всего мира. Все эти мужские игрушки, все агонии были просто поводом для красочных фраз, которые политики вставляли в речи бессердечно и даже бездумно». Эти же самые чувства продолжали оставаться на слуху вплоть до настоящего времени, пока американцы и британцы сталкивались с последствиями войн в Афганистане и Ираке. И это ещё не всё. Есть и другие причины, которые подсказывают, что возврат к мышлению времён Первой Мировой Войны немыслим. Старый европейский порядок, основанный на родственных и шатких монархиях, которые Кристофер Кларк красноречиво описал в «Лунатиках» – «Темные и непредсказуемые, питающиеся глубоким чувством взаимного недоверия, даже внутри соответствующих альянсов» – ушёл. Взамен него интеграция, а не дезинтерация стала благонамеренным мировоззрением Европы.

Вот потому холодная война, вероятно, не лучшая аналогия нынешним временам, равно как и мировые войны. В журнале «Нью рипаблик» Пол Берман заявляет: «По-видимому, мы – на грани Холодной воны версии 2.0, которая может оказаться длительной». Но и этот взгляд олицетворяет собой потакающую своим желаниям ностальгию по ушедшей эпохе, когда интеллектуалы считали себя оплотом борьбы за свободу. С одной стороны, Америка не может вести Холодную войну в одиночку. А Европа, стремящаяся преодолеть свое воинственное прошлое, может согласиться на санкции, но не жаждет реальной конфронтации с Россией. Более того, если лучшее, что может сделать российский Вождь, или лидер последнего времени – восстановить несколько осколков бывшей Советской Империи, остаётся простор для скептицизма относительно того, как ему это удастся. Путин руководит закосневшей страной, и вход на восточную Украину, не говоря уж о государствах Балтии, в перспективе будет приводить к сложному и запутанному положению вкупе с партизанской войной. Как бы то ни было, от Севастополя до Эльбы – далеко.

Если историческая аналогия и может помочь объяснить текущие события, то самое схожее, вероятно, не война, а Версальский договор. В Германии он создал болезненный национализм и из-за непомерных репараций, которые Германия окончательно выплатила в октябре 2010 года, и из-за статьи 231, пункта о виновности в войне, считавшимся отвратительным национальным унижением, за которое следовало отомстить. Сегодня злобный дух Версаля распростёр крылья над Москвой Путина. Победная гордыня, охватившая Вашингтон после коллапса Советской Империи, старание придвинуть НАТО к российским границам, интервенция на Балканах, пагубная война в Ираке, свержение Муаммара эль-Каддафи в Ливии, с тех пор погрузившейся в анархию – всё это позволило России и Китаю изобразить Соединённые Штаты лицемерной, лживой и само-возвеличивающейся державой, которая всегда и везде, где и когда только может, вводит идею экспорта демократии как инструмент низвержения режимов, которые ей не нравятся.

Постоянное стремление Москвы – и Пекина – возместить исторические обиды нельзя недооценивать. Они связаны с глубоким возмущением Западом, старательно лелеемым всё прошедшее десятилетие. Если бы Вашингтон вдохновлялся истинным идеализмом, его стремление вести крестовые походы  бумерангом ударило бы прямо по нему. Опасно – если воспользоваться ещё раз словами А. Дж. П. Тейлора – не тогда, когда государственные деятели не могут жить согласно своим принципам. Опасно, когда могут.

Примечание:

* – Парадокс Гегеля: «История учит человека тому, что человек ничему не учится у истории».

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Расцвет и закат Соединённой Великобарании

Давным-давно была на белом свете удивительная страна. Она называлась «Союз Белых овец и Белых волков», но все называли её Соединённой Великобаранией, для краткости. Белые овцы, составлявшие большин...

Подробнее...

Прощальный взгляд на Запад, каким он когда-то был

Тогда: Спутник-1 был запущен в октябре 1957 года. Я точно помню, где я был, когда по радио прозвучала эта новость. Мы с другом ехали на футбольный матч между командами старшеклассников, нас вёз его о...

Подробнее...

Революция в доме, который построила миссис Джек Лондон

От редакции: По нашему мнению, публикуемый ниже материал говорит не столько о творчестве и жизни всеми нами любимого писателя, а также о сохранении памяти о нём, сколько о сегодняшних реалиях и трансф...

Подробнее...

Россия, как враг

Я уже не раз упоминал, что западное восприятие российской «угрозы» исторически имеет малое отношение к реальному масштабу (или вообще к существованию) этой угрозы. Наоборот, это продукт внутренних пол...

Подробнее...

Симулякр демократии

«… нация, в которой 87% молодежи в возрасте от 18 до 24 (по данным исследования Национального Географического Общества от 2002 года) не могут найти на карте мира Иран или Ирак, а 11% не могут найти ...

Подробнее...

Google+