Шёлковые пути, ночные поезда и третья промышленная революция в Китае

Шёлковые пути, ночные поезда и третья промышленная революция в Китае

США скованы многомиллиардным цирком с выборами. Европейский Союз парализован мерами суровой экономии, страхом из-за беженцев, а теперь ещё и джихадом на улицах Парижа. Так что можно извинить Запад, если он едва ли услышал эхо китайской версии Роя Орбисона «Все, что мне надо – помечтать». И эта новая китайская мечта даже обладает дорожной картой.

Исполнитель – президент Китая Си Цзиньпин, а дорожная карта – амбициозный, недавно представленный 13-й Пятилетний план или, в его популярной версии, Shisanwu. После многих лет взрывной экономической экспансии, он задаёт «новый нормальный» уровень роста ВВП 6,5% в год как минимум до 2020 г.

И ещё в нём одобрена обновлённая экономическая формула для страны: от модели, основанной на низкооплачиваемом производстве экспортных товаров, к модели шокирующей новизны, а именно – китайской версии третьей промышленной революции. И хотя руководство Китая сконцентрировало внимание на создании будущего среднего класса, усиленного экономикой потребления, президент говорит всем, кто желает его услышать, что, несмотря на опасения администрации Обамы и некоторых соседей страны, нет никаких причин для войны, которая всегда учитывалась в планах США и Китая.

Если учесть тревогу в Вашингтоне относительно того, что воспринимается, как молчаливое ведение экспансионизма в Южно-Китайском море, Си заметно резок по этому предмету. Ни Пекин, ни Вашингтон, настаивает он, не должны попасться в ловушку Тацита, – веру в то, что поднимающаяся держава и правящая имперская держава планеты обречены воевать друг с другом, рано или поздно.

Всего два месяца назад в Сиэтле Си говорил группе известных экономических тяжеловесов: «Нет в мире такой вещи, как так называемая ловушка Тацита. Но в случае если основные державы раз за разом будут делать ошибки в стратегических расчётах, то они могут сами себе устроить такие ловушки».

Можно сделать вывод – и Си готов его сделать – что Вашингтон, который от Афганистана до Ирака, Ливии и Сирии обрёл славу «стратегических просчётов» в двадцать первом веке, возможно, снова делает ту же ошибку. В конце концов, военные стратегические документы США и высшие чины Пентагона начали публично вешать на Китай (как и на Россию) ярлык официальной «угрозы».

Однако чтобы понять, почему Вашингтон начал относиться к Китаю подобным образом, надо на мгновение отвести взор от Южно-Китайского моря, отвернуться от Дональда Трампа, Бена Карсона и остальной компании и рассмотреть настоящую причину смены игры – или «угрозы» – которая бьёт по нервам Вашингтонской Кольцевой, когда речь заходит о новой Большой Игре в Евразии.

Чтение Си на сон грядущий

Рой китайских туристов с айфонами, покупающих всё, что попадает в поле зрения в главных западных столицах, уже служит прообразом евразийского будущего, тесно связанного и надёжно прикреплённого к китайской экономике, мощно идущей к третьей промышленной революции. Если всё пойдёт по плану, то он запряжёт всё, от полной связности и эффективной высокотехнологичной инфраструктуры до экспансии хабов зелёной, чистой энергии. Как насчёт гелиотермических установок в пустыне Гоби?

Да, Си читает теоретика экономики и социальных наук Джереми Рифкина, который первым осознал возможность третьей промышленной революции, приведённой в действие интернетом и возобновляемыми источниками энергии.

Оказывается, у китайского руководства нет никаких проблем с идеей использования передовой западной мягкой силы для собственных целей. На самом деле, оно, по-видимому, убеждено, что невозможно не воспользоваться подходящим инструментом, когда речь идёт о продвижении страны на следующую ступень в процессе, который Маленький Рулевой Китая, бывший руководитель Дэн Сяопин разработал десятилетия назад, в эру, когда «стать богатым – почётно».

Этому весьма способствует наличие у вас $4 триллионов валютных резервов и огромные излишки стали и цемента. Такого рода вещи позволяют вам «строительство государства» в пан-евразийском масштабе. Отсюда и идея Си о создании такой инфраструктуры, которая в итоге могла бы связать Китай с Центральной Азией, Ближним Востоком и Западной Европой. Это то, что китайцы называют «Один Пояс, Одна Дорога», то есть объединения экономического Пояса Шёлковых Дорог и Морских Шёлковых Путей двадцать первого века.

С тех пор как Си объявил о своей политике «Один Пояс, Одна Дорога» в 2013 г. в Казахстане, Pricewaterhouse Coopers в Гонконге провёл оценку, что государство вложило более $250 миллиардов в проекты, ориентированные на Шёлковые пути, от железных дорог до электростанций. Одновременно там присутствуют все значительные китайские игроки в деловом мире, от гиганта телекоммуникационного оборудования Huawei до монстра интернет-торговли Alibaba (сразу после его блокбастера Singles Day online). Банк Китая уже открыл кредитную линию на $50 миллиардов для многочисленных проектов, связанных с Шёлковыми путями. Основной производитель цемента в Китае, Anhui Conch, строит, по меньшей мере, шесть огромных цементных заводов в Индонезии, Вьетнаме и Лаосе. Работа по объединению азиатской части Евразии идёт с потрясающей скоростью. К примеру, железные дороги Китай - Лаос, Китай -Таиланд и Джакарта - Бандунг – контракты стоят более $20 миллиардов – должны быть выполнены китайскими компаниями уже к 2020 году.

Про взрывном росте деловой активности уже сейчас третья промышленная революция в Китае выглядит скорее сумасшедшим взлётом к новой форме современности.

Евразийская «война с террором»

План «Один Пояс, Одна Дорога» для Евразии выходит далеко за рамки введённого Редьярдом Киплингом в XIX веке выражения «Большая Игра», что в его дни означало британо-российское теневое соперничество за контроль над Средней Азией. А в самом сердце Большой Игры XXI века лежит китайская валюта, юань, который к 30 ноября может войти в корзину валют со специальными правами заимствования МВФ. Если так произойдёт, на практике это будет означать полную интеграцию юаня и, следовательно, Пекина в мировые финансовые рынки, поскольку ещё группа стран добавит его в свои резервы иностранной валюты, а последующие валютные колебания могут составить сумму, равную триллионам долларов США.

Добавьте к проекту «Один Пояс, Одна Дорога» ещё и недавно основанный, возглавляемый Китаем Азиатский банк инфраструктурных инвестиций и пекинский Фонд шёлкового пути (ему пока передано $40 миллиардов). Вкупе с международным юанем для китайских компаний образуется фундамент для прорыва к пан-евразийскому (и даже африканскому) активному строительству дорог, скоростных железных дорог, оптико-волоконных сетей, портов, трубопроводов и энергетических сетей.

По данным Азиатского банка развития, где доминирует Вашингтон, в настоящее время существует чудовищный разрыв в $800 миллиардов между финансированием развития азиатской инфраструктуры до 2020 г. и желанием его наполнить. Пекин теперь вступает прямиком в то, что обещает стать началом парадигмы лихорадочной активности в экономическом развитии.

И не забудьте о прибылях, которые могут последовать за таким развитием. В конце концов, в потрясающе амбициозных планах Китая, по крайней мере, Евразийский проект в итоге будет охватывать не менее 65 стран на трёх континентах, потенциально с 4,4 миллиарда человек населения. Если он хотя бы частично будет успешен, он мог бы затмить джихадизм с ваххабитским влиянием в стиле аль-Каиды и ИГИЛ не только в китайской провинции Синьцзян, но и в Пакистане, Афганистане и Центральной Азии. Представьте это как новый вид евразийской войны с террором, оружием в которой станет торговля и развитие. В конце-то концов, планировщики в Пекине предполагают, что ежегодный объём торговли с партнёрами по Поясу-и-Дорогам превысит $2,5 триллиона к 2025 году.

В то же время реализуется и другой вариант связующей географии – я давно назвал его Трубопроводистаном, эту огромную сеть энергопроводов, пересекающих регион и несущих в Китай нефть и природный газ. Это уже распространяется на Пакистан и Мьянму, и Китай планирует удвоить ставку на эту попытку укрепить свою стратегию «побега из Малаккского пролива». (Который всё-таки является узким местом для 75% китайского импорта нефти.) Пекин предпочитает мир, в котором импорт энергоносителей по большей части идёт не по воде и не зависит от милости ВМС США. Более 50% природного газа уже поставляется в Китай по суше из двух центрально-азиатских “станов” (Казахстана и Туркменистана) и этот процент будет только увеличиваться, когда до конца десятилетия в Китай придут трубопроводы с сибирским газом.

Конечно, за всем этим стоит концепция, которую можно выразить как «славно идти на запад (и юг)», и она может внести тектонические сдвиги в евразийских отношениях на всех уровнях, но завит всё от того, как на это посмотрят затронутые страны и Вашингтон.

Оставим немного в стороне экономику; успех всего предприятия потребует сверхчеловеческих пиар-умений Пекина, которые не совсем очевидны. И впереди ещё много проблем, в числе которых комплекс превосходства пекинских ханьцев, не всегда находящий понимание среди групп этнических меньшинств или соседних государств, как и экономический рывок, который часто рассматривается этническими меньшинствами Китая, как выгодный лишь ханьцам. Получается смесь роста националистических чувств, расширения китайской армии (в том числе и флота), конфликта в южных морях и роста навязчивой идеи безопасности в Пекине. Добавьте сюда минное поле внешней политики, которое будет работать против установления тщательно выверенного уважения суверенитета соседей. Учтите «разворот» к Азии администрации Обамы и её стремление одновременно и к формированию антикитайских альянсов «сдерживания», и к укреплению морских и воздушных сил в водах вблизи Китая. И, наконец, не забудьте волокиту и бюрократию центрально-азиатского образца. И добавьте весь этот невероятный пакет помех к китайской мечте Си и новой Евразии.

Посадка на ночной экспресс закончена

Возрождение Шёлкового пути началось со скромной идеи, возникшей в министерстве торговли Китая. Первоначальная цель состояла всего лишь не более чем в получении дополнительных «контрактов китайских строительных компаний за рубежом». Как же далеко с тех пор ушла страна. Начав с нуля в 2003 году, Китай прошёл к строительству не менее 16 000 километров скоростных рельсовых путей в наши дни – больше, чем все остальные на планете, вместе взятые.

И это только начало. Пекин ведёт сейчас переговоры с 30 странам о строительстве еще 5 000 километров скоростных рельсовых путей с общими вложениями $157 миллиардов. Цена, конечно же, королевская: «сделанная-в-Китае» высокоскоростная сеть (скорость до 350 км/час) обходится приблизительно от $17 миллионов до $21 миллиона за километр пути. Сравните европейские затраты: от $25 миллионов до $39 миллионов за километр. Неудивительно, что китайцы предлагают проект стоимостью $18 миллиардов, связывающий Лондон с северной Англией, и ещё один, связывающий Лос-Анджелес с Лас-Вегасом, одновременно перебивая предложение немецких компаний проложить рельсы в России.

На другом фронте, хотя это прямо не связано с планированием Китаем Шёлковых путей, не стоит забывать и о договоре Иран-Индия-Афганистан о сотрудничестве в области транзита и международных перевозок. Этот проект Иран-Индия по развитию дорог, железных дорог и портов сфокусирован, в частности, на иранском порте Чабанар, который будет связан новыми дорогами и железными дорогами со столицей Афганистана Кабулом и далее со Средней Азией.

Почему Чабанар? Да потому, что это предпочтительный для Индии транзитный коридор в Среднюю Азию и Россию, поскольку Хайберский проход на афгано-пакистанской границе, традиционный связующий пункт, остается слишком уязвимым. Построенный Ираном транзитный коридор от Чабанара до Милака на ирано-афганской границе уже готов. Железная дорога затем свяжет Чабанар с узбекской границей в Термезе, что даст возможность индийским товарам появиться в Средней Азии и в России.

Считайте это Южным Шелковым путём, связывающим Южную Азию и Среднюю Азию, а в итоге, если все пойдёт по плану, Западную Азию с Китаем. Это все часть дико амбициозного плана Транспортного коридора Юг-Север, совместного проекта Индия-Иран-Россия, начатого в 2002 г. и сконцентрированного на развитии внутриазиатской торговли.

Конечно, вы не удивитесь, что и тут Китай глубоко вовлечён. Китайские компании уже строят скоростной рельсовый путь от иранской столицы Тегерана до Машхада, у афганской границы. И Китай финансирует линию метро от аэропорта Имама Хомейни до центра Тегерана. И хочет использовать Чабанар как часть так называемого Железного Шёлкового пути, который однажды пересечёт Иран и продлится до Турции. Помимо всего этого, Китай уже вкладывается в обновление турецких портов.

Кто потерял Евразию?

Для руководителей Китая план «Один Пояс, Одна Дорога» – «карта экономического партнёрства с многочисленными кольцами, сопряженными друг с другом» – рассматривается как путь спасения от «Вашингтонского консенсуса» и ориентированной на доллар финансовой системы. И хотя «оружие» уже вынуто, «сражение» будущего, как считают китайцы, фактически будет глобально-экономическим.

По одну стороне стоят мега-экономические пакты, проталкиваемые Вашингтоном – Транстихоокеанское партнёрство и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнёрство – которые могут расколоть Евразию на две части. По другую сторону – стремление к программе новой пан-евразийской интеграции, которая будет сфокусирована на Китае и в качестве главных игроков войдут Россия, Казахстан, Иран и Индия. В мае этого года Россия и Китай закрыли соглашение по координации возглавляемого Россией Евразийского экономического союза и проектами Новых шёлковых путей. Россия уже стала поставщиком нефти номер один для Китая, и это часть развивающегося стратегического партнёрства.

При том, что судьба Украины находится в подвешенном состоянии, в настоящее время там слишком мало пространства для серьёзного делового диалога между ЕС и ЕврАзЭС, который мог бы однажды объединить Европу и Россию в полномасштабной, как это видят китайцы, евразийской интеграции всего континента.

Если вы ищете будущие первые признаки разрядки на этот счёт, присмотритесь к шагам ЕС по экономическому привлечению ШОС. В настоящее время членами ШОС являются Китай, Россия и четыре «стана» (Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Таджикистан). Индия и Пакистан станут членами в 2016 году, как и Иран, поскольку санкции ООН уже полностью сняты. Этот диалог был бы подкидной доской для огромного следующего шага (не в ближайшем будущем) по строительству трансъевропейской зоны «одного пояса». Это может произойти только после того, как будет достигнуто истинное урегулирование на Украине и будут сняты санкции ЕС в отношении России. Считайте это долгой и извилистой дорогой к тому, что президент России Владимир Путин пытался предложить немцам в 2010 году: евразийскую зону свободной торговли от Владивостока до Лиссабона.

Любые подобные шаги, конечно же, случатся только лишь через труп Вашингтона. В данный момент внутри Вашингтонской Кольцевой настроения разнятся от злорадства из-за экономической «смерти» стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), большая часть которых столкнулась с пугающими экономическими сдвигами, даже при том, что их политические, дипломатические и стратегические процессы интеграции идут весьма быстро, до опасений или даже прямого ожидания Третьей мировой и русской «угрозы».

Никто в Вашингтоне не хочет «терять» Евразию в пользу Китая и его новых Шёлковых путей. В том, что бывший советник по национальной безопасности Збигнев Бжезинский называл «великой шахматной доской», элиты Кольцевой и класс экспертов и политологов никогда не снизойдут, чтобы считать роль США «заморским балансиром», хотя в интеграции Евразии доминирует Китай. Отсюда два торговых пакта и тот «разворот», усиление морского присутствия США в водах Азии, новое стремление «сдерживать» Китай и демонизация и России Путина, и военной угрозы Китая.

Тацит, смирись

И всё это снова возвращает нас к увлечению Си Джереми Рифкиным. Будьте уверены, чего бы там не хотел Вашингтон, но Китай и в самом деле растущая сила в Евразии и колоссальный экономический магнит. От Лондона до Берлина есть признаки того, что для ЕС, несмотря на многие десятилетия трансатлантического союзничества, есть нечто привлекательное, что невозможно игнорировать в том, что предлагает Китай. Уже существует стремление двигаться к конфигурации всеевропейской цифровой экономики, тесно связанной с Китаем. Целью может быть цифровым образом интегрированное по Рифкину экономическое пространство, охватывающее Евразию, что в свою очередь станет важным строительным блоком в пост-углеродной третьей промышленной революции.

В этом году G-20 прошла в Анталье, в Турции, и событие было неровным из-за джихадизма ИГ на улицах Парижа. В 2016 г. G-20 будет проходить в Ханчжоу, в Китае, а это родина Джека Ма и штаб-квартира Alibaba. Невозможно нигде лучше представить себе третью промышленную революцию, чем там.

Один год для геополитики – вечность. Но что, если в 2016 г. Ханчжоу действительно предложит видение будущего, с изобилием шёлковых путей и ночных поездов из Центральной Азии до Дуйсбурга в Германии; будущего с явным доминированием представлений Си. По крайней мере, он жаждет бережно хранить G-20 в качестве многополярного глобального механизма для координации в общих рамках развития. Внутри этих рамок Вашингтон и Пекин могли бы иногда действительно совместно работать том мире, где шахматы, а не морские бои, станут игрой столетия.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Индия разрушает собственный Новый Шёлковый Путь

Были времена, когда в Нью-Дели гордо продавали идею создания собственного Нового Шёлкового Пути — от Оманского Залива до пересечения Центральной и Южной Азии — в качестве конкурента китайской Инициати...

Подробнее...

Как Хуайвей может обойти американский запрет на чипы

Запрет США на продажи иностранными компаниями чипов «Хуайвей Текнолоджиз» при использовании для их производства американского оборудования подорвёт уже ослабленные американские позиции на глобальном р...

Подробнее...

Город во время чумы

«Город, поражённый чумой, пронизанный сверху донизу иерархией, надзором, наблюдением, регистрацией; город, обездвиженный действием всемогущей власти, которая проявляет ярко выраженный метод -  ...

Подробнее...

Какой кому профит с пандемии?

Нет необходимости читать работу Мишеля Фуко о биополитике, чтобы понять, что неолиберализм — по меньшей мере, с 2008 года пребывающий в глубоком кризисе — является контролирующим и управляющем ...

Подробнее...

Судьба Земли

Позвольте мне на мгновение предать огласке свой возраст. Некоторые из вас, знаю, будут шокированы, но я всё ещё читаю актуальную прессу. Каждый день слова на настоящей бумаге. Я говорю и о «Нью-Йорк...

Подробнее...

Google+