Так что же случилось с иракской нефтью?

Как американский провал открыл дорогу для взлёта – и, возможно, падения – Большой Нефти

Так что же случилось с иракской нефтью?

Это было делом нехитрым. И не обязательно было быть Эйнштейном, чтобы это понять. 

В начале 2003 года администрация Буша явно готовилась вторгнуться в Ирак - государство с отвратительным правителем, который и сам без колебаний вторгся в другую страну, Иран, в начале 1980-х всего лишь ради самовозвеличивания.

(А администрация Рейгана поддержала его в той провальной войне потому, что тогда, как и теперь, Вашингтон ненавидел иранцев). Не было ни малейших доказательств причастности режима Саддама Хусейна к нападению 9/11 или поддержке Аль-Каиды; несмотря на барабанный бой администрации Буша по поводу якобы имеющейся информации относительно ядерной программы Саддама (которая, как утверждалось, угрожала американским городам ядерным грибом), доказательства всегда были в лучшем случае ненадёжными, а в худшем – представляли собой мешанину лжи, домыслов и фантазий. Конечно, программа оказалась несуществующей, но выяснилось это слишком поздно и уже не имело значения.

Была лишь одна причина вторжения в Ирак и её можно выразить одним словом – «нефть», хотя Джордж Буш-мл. и его администрация всячески избегали об этом упоминать. (В какой-то момент после вторжения заместитель секретаря по обороне Поль Вулфовиц заметил, что Ирак покоится «на море нефти»). К сожалению, нефть, как важный фактор при планировании вторжения, считалась слишком примитивным поводом для рафинированных мудрецов и репортёров мейнстрима СМИ. На них не произвело впечатления даже то, что, когда в Багдаде начались грабежи, то оказалось – войска США имели приказ охранять только Министерство нефти и Министерство внутренних дел (где располагалась наводившая ужас тайная полиция Саддама).

Имейте в виду, что в фокусе внимания администрации было намного большее, чем иракская нефть, хотя страна с её тогдашним слаборазвитым энергетическим сектором считалась гигантским резервуаром, только и ждущим, что придут Большие Нефтяные компании и освободят его. Завоевание и освоение – «освобождение» – Ирака поставило бы США в позицию доминирования в нефтяном сердце планеты, или так думали правительственные чиновники администрации Буша, многие из которых были связаны с энергетическим бизнесом прежде, чем достигли высоких постов в Вашингтоне. Как выразился Дик Чейни, выступая в Институте инженеров-нефтяников в 1999 году, когда он ещё управлял энергетической компанией «Halliburton»: «Ближний Восток, с его двумя третями мировых запасов нефти и самыми низкими затратами – по-прежнему то место, где, в конце концов, и лежит главный приз».

И миллионы протестующих, вышедших на улицы городов, больших и малых, в небывалом числе , чтобы воспрепятствовать грядущей интервенции, с плакатами вроде «Нет – крови за нефть!», «Как нефть США попала в пески Ирака?» и «Нет – торговле жизнями за нефть!», отлично ухватили суть того, что за этим крылось – и лучше предвидели, вернее, знали, что это будет провалом. Если бы только к ним прислушались! А вместо этого СМИ мейнстрима по большей части их проигнорировали, считая их безнадёжно наивными.

Они были правы. Все дело было в нефти (хотя не в ней одной, если учесть предопределённость всех событий на нашей планете), а столь многие рафинированные фантазёры, равно как и геополитики-мечтатели, администрации Буша оказались плачевно неправы, полностью ошибаясь в своих оценках нашего мира энергии и того, как его можно контролировать. Теперь, спустя восемь лет, никто не хочет вспоминать об Ираке и той войне, стоимостью много миллиардов долларов, которую мы там вели. Миссия выполнена?

Вам судить. Судя по недавним заголовкам, новый Ирак фактически помогает Ирану избежать санкций администрации Обамы. Подумайте об этой мрачной геополитической версии этого дешёвого фарса.

Как оказалось, публикация – наконец-то - книги о неудачном вторжении, оккупации и отступлении из Ирака при американском фиаско, в центре внимания которой нефть – как основная ценность, заняло несколько больше времени. Я говорю о новой книге Грега Маттитта Fuel on the Fire: Oil and Politics in Occupied Iraq. (Разжигание в процессе: нефть и политика в оккупированном Ираке). Всем тем, кто по всему миру выходил на улицы с плакатами, предостерегающими Буша и его приятелей от таких действий: эта книга расскажет, насколько вы были правы.

Том.

 

Миссия для Большой Нефти выполнена?

В 2011 году, после почти 9 лет войны и оккупации, войска США, наконец, покинули Ирак. В свою очередь, Большая Нефть ныне присутствует в полной мере, а нефтедобыча страны, находившаяся на недостаточном уровне в течение десятилетий, снова растёт. Ирак недавно восстановил своё положение на второй строчке Организации стран-эскпортёров нефти (ОПЕК), обогнав находящийся под действием санкций Иран. Теперь говорят о новом удовлетворении мирового спроса на нефть. Так что – миссия наконец выполнена?

Ну, не совсем. На самом деле любая нефтяная победа в Ираке, скорее всего, окажется временной, как и триумф Джорджа Буша-младшего в 2003 году. И для освещения главной причины у СМИ мейнстрима также не нашлось места: это роль гражданского общества Ирака. Но прежде чем мы об этом расскажем, давайте взглянем на то, что сегодня происходит с иракской нефтью, и как мы перешли от глобальных протестов 2003 года «Нет – крови за нефть!» к нынешнему моменту.

Нефть Ирака

Для начала, вот вкратце оценочная таблица того, что произошло в Ираке после появления там Большой Нефти два с половиной года назад: взлёт коррупции – две крупных западных компании находятся под следствием за дачу или получение взяток; иракское правительство платит нефтяным компаниям вознаграждение за каждый баррель в соответствии с дикими нереальными планами добычи, ими же и установленными, вне зависимости от того, поставили они такое количество баррелей или нет; подрядчикам переплачивают за бурение скважин, а компании не возражают, поскольку по счетам платит правительство Ирака.

Одновременно для защиты нефтяных гигантов от недовольства и протестов происходят налёты на офисы профсоюзов, захватываются компьютеры и разбивается оборудование, руководителей профсоюзов арестовывают и преследуют. И это только в южной части страны, богатой нефтью.

Распределение интересов компаний в ИракеНа севере, в Курдистане, региональное правительство раздает контракты вне своей юрисдикции, эти контракты позволяют правительству передавать свою долю в нефтяных проектах – до 25% - частным компаниям, по своему выбору. Топливо контрабандой переправляется за границу сотнями танкеров ежедневно.

В Курдистане, по крайней мере, подход разумный: две правящих семьи – Барзани и Талабани – знают, что могут делать что угодно, поскольку их вооружённое формирование «Пешмерга» контролирует территорию. Напротив, иракское федеральное правительство премьер-министра Ниру аль-Малики вообще мало что контролирует. В результате остальная часть нефтяной отрасли страны работает как во времена золотой лихорадки, практически при полном отсутствии надзора или регулирования.

Нефтяные компании различаются по одному признаку – с каким из этих двух иракских правительств они предпочитают работать. «BP» и «Shell» избрали погоню за чёрным золотом на гигантских нефтяных месторождениях юга страны, «Exxon» сделал ставку на инвестиции и там, и там. А летом «Chevron» и французская «Total» предпочли курдский подход, занявшись более мелкими нефтяными месторождениями на лучших условиях и с несколько большей стабильностью.

Стоит иметь в виду, что недееспособность иракского правительства вряд ли ограничивается нефтяной отраслью: от стагнации страдают все их учреждения. У иракцев в среднем электричество бывает по пять часов в день, что при 130-градусной жаре (около 54С) регулярно вызывает выходящее за рамки недовольство. Две крупнейших реки страны – Тигр и Ефрат – бывшие очагом цивилизации 5000 лет назад – высыхают. Во многом это происходит из-за неспособности правительства вести эффективную региональную дипломатию, которая держала бы под контролем строительство дамб в Турции, выше по течению.

После выборов 2010 ведущие политики страны не смогли даже договориться, как сформировать правительство, пока их не принудил к этому Высший Совет Ирака. Эти свидетельства неудач, наряду со свирепствующей коррупцией, значительными репрессиями и возрождением сектантства можно проследить, начиная с американских решений в годы оккупации. Трагично, что это стойкие болезни проявили себя в виде недавнего всплеска взрывов автомобилей и других кровавых событий.

Тяга Вашингтона к нефти

Перед вторжением и в самом начале его администрация Буша едва упоминала об иракской нефти, говоря о ней уважительно, только как о «наследии» страны. Что касается причин войны – администрация настойчиво утверждала, что почти не обращает внимания на то, что Ирак обладает одной десятой мировых запасов нефти. А в моей новой книге представлены документы , отмеченные грифом «Секретно/Не для иностранцев» и впервые показывающие предвоенные планы, подготовленные в Пентагоне архи-неоконовской «Группой планирования энергетической инфраструктуры Дугласа Фейта» (EIPG).

В ноябре 2002 г., за четыре месяца до вторжения, эта группа выдвинула новую идею: она предложила, чтобы любые американские оккупационные власти не возмещали военный ущерб, нанесённый нефтяной отрасли страны, поскольку это «может препятствовать привлечению частного сектора». Другими словами, они предложили, что бы местный ландшафт был очищен от собственно иракской нефтяной отрасли ради освобождения пространства для Большой Нефти.

Когда администрация тревожилась о том, что это может разрушить нефтяной рынок, EIPG предложила новую стратегию, согласно которой начальный этап восстановления должна была проводить «KBR, Inc.», подразделение «Halliburton». Должны были последовать долгосрочные контракты с межнациональными компаниями, раздаваемые оккупационными властями США. Вопреки международным законам, в документах EIPG с оптимизмом отмечалось, что такой подход будет способствовать “долгосрочному понижающему вниянию на (нефтяные) цены» и поставит «вопросы относительно будущих отношения Ирака с ОПЕК».

В то же время Пентагоновская группа EIPG рекомендовала, чтобы Вашингтон подтвердил, что его политика состоит «не в том, чтобы нанести вред будущим решениям Ирака в отношении его нефтяной политики». В докладной был предложен подход, принятый в дальнейшем администрацией Буша и оккупационными властями: лгать народу, в то же время планируя удержать Ирак во власти Большой Нефти.

Однако, в плане оказалась небольшая закавыка: нефтяные компании отказались от выданных американцами контрактов, опасаясь, что не смогут отстоять их в международных судах и доказать их законность. Они хотели, чтобы сначала в Ираке появилось постоянное, избранное правительство, что привело бы к тем же результатам. Тогда встал вопрос: как получить требуемые результаты при номинальной ответственности иракцев. Ответ: привести к власти дружественное правительство и разрушить нефтяную промышленность Ирака.

Охрана

В июле 2003 года оккупационные власти США создали иракский правящий Совет, квази-правительственное учреждение, возглавляемое дружественными иракскими эмигрантами, которые не появлялись в стране несколько десятков лет. Их поселили в изолированном от простых иракцев районе Багдада, за мощными бетонными стенами с вышками для автоматчиков, окружённом Зелёной Зоной. Там политические деятели могли наслаждаться жизнью, не обращая внимания и не заботясь о страданиях остального населения.

Первым министром нефти, назначенным после вторжения, стал Ибрахим Бахр аль-Юлум, человек, который с пренебрежением относился к опыту отечественного производства. Он быстро начал увольнять технический персонал и менеджеров, которые создавали отрасль после её национализации в 1970-х и провели её через времена войн и санкций. Он заменил этих людей своими друзьями и приятелями по партии. Один из них в прошлом был поваром в пиццерии.

В результате ущерб, нанесённый нефтяной отрасли, превзошёл все разрушения от ракет и танков. В итоге страна оказалась – как и рассчитывал Вашингтон – в зависимости от опыта иностранных компаний. Кстати, временные оккупационные власти не только наблюдали за потерей $6.6 миллиардов иракских денег, но, по сути, считали коррупцию чем-то таким, что не стоит внимания. В декабре 2003 г. временные власти в программном документе рекомендовали Ираку следовать по пути Азербайджана, где правительство привлекло нефтяные интернациональные корпорации, несмотря на атмосферу потрясающей коррупции («менее привлекательное правление»), просто предложив сверх-выгодные сделки.

Теперь, много лет спустя, коррупция стала всеобъемлющей, и нефтяные корпорации продолжают действовать бесконтрольно, поскольку во главе министерства теперь стоит некто вроде повара пиццерии.

Первое постоянное правительство было образовано при премьер-министре Малики в мае 2006 года. В предшествующие месяцы американское и британское правительства убедились, что кандидаты на пост премьер-министра знают: их первоочередная задача состоит в проведении законов, которые легализуют возвращение иностранных транснациональных корпораций – выкинутых из страны в 1970-е – к управлению нефтяной отраслью.

Проект закона был написан в течение нескольких недель, почтительно предъявлен чиновникам США и сразу же передан нефтяным корпорациям. Членам иракского парламента, однако, пришлось ждать семь месяцев, прежде чем они увидели его текст.

Насколько временна победа Большой Нефти?

Проблема заключалась в следующем: провести всё это через парламент оказалось намного сложнее, чем Вашингтон или его чиновники в Ираке воображали. В январе 2007 года нетерпеливый президент Буш заявил о «волне» в 30 000 военнослужащих США в страну, уже разрушенную кровавой гражданской войной. Покладистые журналисты приняли на веру историю об авантюре генерала Дэвида Петреуса с привнесением мира воюющим иракцам.

Фактически эти войска реализовывали стратегию с намного менее альтруистическими целями: во-первых, быть посредником в новых политических сделках между союзниками США – самыми ограниченными и коррумпированными из иракских политиков (правда, американская внешняя политика иронично называется «умеренной»); во-вторых, оказывать давление на них, чтобы достичь политических целей, поставленных Вашингтоном и известных под названием «критериев» - проведение законов о нефти было единственным предметом, который вряд ли обсуждался во время видеоконференций президента Буша с Малики дважды в неделю, на почти ежедневных встречах посла США в Багдаде и во время частых визитов высших чиновниках администрации.

Большая нефть

В этом вопросе демократы, к тому моменту всё больше настроенные против иракской войны, но «за» Большую Нефть, протянули руку помощи республиканской администрации. Не сумев закончить войну, новый, контролируемый демократами Конгресс провел «закон о присвоении», который урезал фонды на восстановление Ирака в случае, если закон о нефти не был бы принят. Генералы предостерегали, что без закона о нефти премьер-министр Малики потеряет их поддержку, а он отлично знал, что это будет означать для него потерю поста. И чтобы ещё больше усилить давление, США поставили срок – сентябрь 2007 – к которому закон либо будет проведён, либо придётся столкнуться с последствиями.

Вот тогда-то для Буша и компании и начались проблемы. В декабре 2006 г. я был на встрече, где руководители иракских профсоюзов решили бороться против закона о нефти. Один из них высказал общее мнение таким образом: «Нам не нужны воры, которые будут тащить нас в средние века». Итак, профсоюзы начали организовываться. Они печатали памфлеты, проводили открытые собрания и конференции, устраивали протесты и видели рост поддержки своего движения.

Большинство иракцев считает, что нефтяные ресурсы страны должны быть в государственном секторе, развиваться на общее благо, а не на благо иностранных энергетических компаний. Так что слухи разлетелись – и с ними стало расти народное негодование. Профессионалы-нефтяники Ирака и различные группы гражданского общества отвергали закон. Его осуждали священнослужители на пятничных молебнах. В Багдаде и повсюду шли демонстрации, и по мере того, как Вашингтон усиливал давление, члены иракского парламента начали рассматривать политическую возможность присоединиться к этому народному движению. Даже некоторые союзники США в парламенте в дипломатических беседах в американском посольстве признавались, что голосовать за этот закон было бы политическим самоубийством.

К сентябрю большая часть парламента была против закона – замечательная победа профсоюзов – и он не прошёл. Он и посейчас не проведён.

С учётом того, сколько политического капитала было вложено администрацией Буша в проведение закона о нефти, этот провал показал иракцам ограниченность власти США, и с этого момента влияние Вашингтона пошло на спад.

Положение изменилось в 2009 г., когда правительство Малики, жаждущее нефтеприбылей, стало раздавать контракты даже без принятия закона о нефти. В результате победа Большой Нефти, вероятно, временна: нынешние контракты незаконны, и они будут в силе только пока правительство в Багдаде их поддерживает.

Это объясняет, почему правительственные репрессии в отношении профсоюзов усилились, как только были подписаны контракты. Теперь в Ираке появляются признаки все большего возврата к авторитаризму (равно как и междоусобному насилию и, возможно, возобновлению религиозного конфликта).

Но у Ирака есть и другая возможность. За много лет до Арабской весны я видел, чего может достичь организованное иракское гражданское общество: оно не позволило мировой сверхдержаве достичь своей главной цели и повернуло Ирак на более позитивный курс.

Много раз, начиная с 2003 г., иракцы разворачивали свою страну в более демократическом направлении: создав в том же году профсоюзы, установив в 2004 г. шиито-суннитские связи, продвигая анти-сектантских политиков в 2007 и 2008 годах и голосуя за них в 2009-м. Печально, что каждый раз Вашингтон толкал страну в раскол, в атмосфере которого его союзники благоденствовали. Хотя комментаторы СМИ мейнстрима ныне постоянно объясняют недавнюю эскалацию насилия уход ом войск США, точнее было бы сказать, что настоящая причина в том, что они не ушли намного раньше.

Теперь, без войск и баз, большая часть политического веса Вашингтона испарилась. Пойдёт ли Ирак по пути тиранию, раскола или демократии – нам ещё предстоит увидеть, но если иракцы снова начнут строить демократическое будущее, то в нём больше не будет США, которое им препятствует. Между тем, если появятся новые политики, то Большая Нефть может обнаружить, что в итоге миссия-то оказалась невыполненной.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Приготовьтесь к получению прибыли (Часть 3)

Часть 1 Часть 2 Для большинства граждан США, российский президент Владимир Путин — киношный злодей. Он — бывший офицер КГБ. Он вмешивается в президентские выборы. Люди, которые высказываются против ...

Подробнее...

Приготовьтесь к получению прибыли (Часть 2)

Часть 1 Примечание издателя: В послании на прошлой неделе мы отмечали, что уран готовится стать грандиозной возможностью для капиталовложения. Для того чтобы получить по возможности наибольший выигры...

Подробнее...

Приготовьтесь к получению прибыли (Часть 1)

Примечание издателя: В прошлом месяце мы уже упоминали, что в ближайшей перспективе урановый рынок оценивается как грандиозная возможность для капиталовложений. Вот почему крайне важно знать, как рабо...

Подробнее...

Из Амазонии: коренные жители Эквадора подают в суд на «Шеврон» в Канаде

С красными от усталости глазами Пабло Фаджардо стоит перед полным залом активистов в канадском Торонто, объясняя положение более 30 000 коренных жителей и фермеров, чьи земли на Амазонке в Эквадоре по...

Подробнее...

Пыль в глаза в саудовской пустыне: закат королевства?

Королевство Саудовская Аравия (КСА) находится в отчаянном финансовом положении. Со времени обрушения цен на нефть деньги из королевства утекают изо всех щелей. Миллиарды долларов было выделено им на п...

Подробнее...

Google+