Меняя энергетическую платформу Евразии

Иран, Китай и Трубопроводистан

Рабочие в Казахстане завершают часть пан-центральноазиатского трубопровода.
Рабочие в Казахстане завершают часть пан-центральноазиатского трубопровода.

Трубопроводистан – основная евразийская энергетическая шахматная доска – никогда не спит. Недавно именно Россия по-крупному играла на всех фронтах, две чудовищных сделки с Китаем в прошлом году, начало работ по «Турецкому потоку» взамен «Южного потока» и вторая ветка «Северного Потока» в Германию.

Теперь, с учетом возможности снятия санкций с Ирана к концу 2015 – началу 2016 года всё подготовлено к возрождению одной из самых зрелищных мыльных опер, за которой я следил годами: схватке между газопроводами ИП (Иран-Пакистан) и ТАПИ (Туркмения-Афганистан-Пакистан-Индия).

ИП стоимостью $7.5 миллиардов уже многие годы бьётся о стену – став жертвой жёсткой силовой геополитической игры. ИП первоначально был ИПИ – связан с Индией; оба, и Индия, и Пакистан крайне нуждаются в иранской энергии. И всё же бесконечное давление администраций сначала Буша, а потом Обамы, вытолкнуло Индию из проекта. А затем санкции навсегда его застопорили.

Теперь министр нефти и природных ресурсов Пакистана Шахид Каган Аббаси клянётся, что ИП уже на ходу. Иранский отрезок 1800 километров трубопровода уже построен. ИН берет начало на огромном газовом месторождении Южный Парс – крупнейшем в мире – и заканчивается в пакистанском городе Навабшах, вблизи Карачи. Геополитическое значение этого стального центрального шнура, связывающего Иран и Пакистан не могло быть более наглядным.

И тут появляется же – кто ж ещё? – Китай. Китайские строительные компании уже начали работу на участке между Навабшахом и ключевым пунктом Гвадаром, у иранской границы.

Китай финансирует пакистанский участок ИП. И по очень весомым причинам – ИП, для которого Гвадар представляет собой ключевой хаб, крайне значим в намного большей игре: для $46 миллиардного экономического коридора Китай-Пакистан, который в итоге свяжет Синьцзянь с Персидским Заливом через Пакистан. Да, повторим, мы прямо в центре территории Нового Шёлкового Пути (Путей).

И следующий шаг в отношении Гвадара станет существенным для китайской энергетической стратегии: расширение ИП до Синьцзяна. Это огромная логистическая проблема, включающая строительство трубопровода, параллельного геологии – бросающего вызов магистрали Каракорум.

ИП будет продолжать колебаться из-за геополитики. Базирующийся в Японии и весьма подверженный влиянию США Азиатский Банк Развития предоставил кредит $30 миллионов в помощь Исламабаду для строительства первого СПГ-терминала. АБР знает, что иранский природный газ обойдётся Пакистану намного дешевле в сравнении с импортом СПГ. И всё же план АБР – по сути, американская программа – выйти из ИП и полностью поддержать ТАПИ.

Это значит, что в ближайшем будущем весьма вероятно, что Пакистан всё больше будет полагаться на продвигаемый Китаем Азиатский Банк Инфраструктурного Развития в развитии инфраструктуры, а никак не на АБР.

Трубопроводистан-2015

Недавно месторождения ИП стали ещё более стеснены, с появлением в деле «Газпрома». «Газпром» тоже хочет инвестировать в ИП – а значит, Москва сближается с Исламабадом. Это часть другого ключевого геополитического гамбита – Пакистан признается полноправным членом ШОС, как и Индия, и это вскоре произойдёт и с Ираном. На данный момент сотрудничество Россия-Пакистан уже очевидно – в соглашении о строительстве газопровода от Карачи до Лахора.

Поговорим с (новыми) муллами

И что значат все эти действия для ТАПИ?

Мыльная опера ТАПИ стоимостью $10 миллиардов тянется со времён первой администрации Клинтона. Именно этого США всегда хотели от Талибана – договора о строительстве газопровода в Пакистан и Индию в обход Ирана. Все мы знаем, как всё это рухнуло.

Смерть муллы Омара – когда бы она не случилась – может изменить игру. Не сейчас, ведь есть летнее наступление Талибана, а переговоры о «примирении» в Афганистане приостановлены.

Что бы ни случилось дальше, все проблемы, преследующие ТАПИ, остаются. Туркмения – адепт самоизоляции, идиосинкразивная и ненадёжная, если только договаривается не с Китаем – полная тайна в том, что касается запасов природного газа (шестая или третья по запасам в мире?)

И идея предоставления миллиардов долларов на строительство трубопровода, проходящего по зоне боёв – от западного Афганистана до Кандагара, не говоря уж о прохождении через Балуджистан, подверженный сепаратистским нападениям – не что иное, как полное безумие.

Тем не менее, основные игроки остаются в игре. Французская Total, по-видимому, лидирует, за ней не отставая, следуют российские и китайские компании. Интересы «Газпрома» в ТАПИ – ключевые – ведь трубопровод, если будет построен, очевидно присоединит в будущем и другие, бывшие частью огромной энергетической сети бывшего Советского Союза.

Ещё более усложняет ситуацию то, что существуют беспокойные отношения между Газпромом и Туркменией. До недавних пор, до эффектного явления Китая, Ашхабад зависел большей частью от России, которая поставляла на рынок туркменский газ и, в меньшей степени, иранский.

Частично продолжая идущие споры, Туркменгаз обвинил «Газпром» в экономической эксплуатации. Так каков же план «Б»? Опять же, Китай. Пекин уже покупает более половины туркменского газового экспорта. Он идёт по трубопроводу Китай-Центральная Азия, полная мощность составляет 55 миллиардов кубометров в год, на данный момент используется лишь наполовину.

Китай уже помогает Туркмении разрабатывать Галкиниш, второе по масштабам газовое месторождение в мире после Южного Парса.

Нет нужды говорить, что Китай столь же заинтересован в покупке большего количества газа у Туркмении – по Трубопроводистану – как и у Ирана. Трубопроводистан служит китайским целям стратегии «обойти Малакку», то есть покупать максимум энергоносителей как можно дальше от сферы действия американского военно-морского флота.

Итак, энергетически Туркмении приходится всё и больше сближаться с Пекином. Что убивает туркменский вариант поставок в ЕС – а ведь Брюссель годами обхаживал Ашхабад.

Трубопроводная мечта ЕС – Трубопроводистан, раскинувшийся по всему Каспию. Этого не будет по многим причинам: давние споры о статусе Каспия – это озеро? Или море? – в ближайшем будущем разрешены не будут, ведь Россия этого не жаждет, да и Туркмения не обладает достаточной структурой трубопроводов, чтобы поставить весь газ Галкиниша на Каспий.

С учётом вышесказанного нетрудно определить явного победителя всей взаимосвязанной силовой игры Трубопроводистана – далеко за пределами отдельных стран – более глубокая евразийская интеграция. И как же это далеко от западных помех!

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Как драма с иранскими санкциями пересекается с ОПЕК плюс

Основные государства, покупающие у Ирана нефть, вряд ли прислушаются к призывам США сократить импорт; ключевые союзники добиваются исключений, позволяющих избежать санкций, а в это время ОПЕК в крат...

Подробнее...

Милитаризация энергетической политики Америки

Стратегия максимализации добычи Считайте президента Трампа и его администрацию воровским притоном. Конечно, есть и очевидная кража: они в итоге, как и с недавно проведённым законом о налоговой «...

Подробнее...

Китай планирует разорвать удавку нефтедоллара

Более 40 лет на глобальном энергетическом рынке доминировал нефтедоллар. Но сейчас Китай стремится это изменить, заменив мировые доллары на юани. Конечно, разные страны пытались делать это и раньше, ...

Подробнее...

Нерассказанная история о Клинтонах, уране и коррупции

В начале 2015 года мне позвонила обладатель Пулитцеровской премии журналистка Джо Бекер. Она работала над статьёй для первой полосы  «Нью-Йорк Таймс». Джо расследовала связь между урановым рынко...

Подробнее...

Будьте готовы к новому Чернобылю на Украине

В преддверии зимы и при возрастающих нагрузках на энергосистему Украины, угроза нового ядерного бедствия в Центральной Европе становится не просто теоретической опасностью. По данным аналитиков из бри...

Подробнее...

Google+