Брюссель винит Газпром в собственных провалах

Ценовая политика Газпрома отражает недееспособность европейского газового рынка

Брюссель винит Газпром в собственных провалах

Сложно представить столь анти-трастовое и заряженное геополитикой дело, как объявленное Брюсселем против Газпрома. Российская государственная компания обвиняется в антимонопольных нарушениях, позволивших ей установить «несправедливые» цены в нескольких странах Евросоюза.

Год назад Гюнтер Эттингер, тогдашний комиссар ЕС по энергетике, заявил перед аудиторией в Польше о так называемой «игре против политики «разделяй и властвуй», предложенной Москвой, которая не может быть и не будет принята государствами-членами ЕС». Цель Брюсселя, добавил он, состояла в «единой цене на газ на всем европейском рынке». И всё же, если бы существовал общий европейский рынок, уже существовала бы и единая цена на газ.

Ограничения на перепродажу, которые, по словам комиссии, обнаружены в некоторых контрактах Газпрома в центральной Европе, явно будут противоречить законам ЕС. Но они никак не могут объяснить, почему конкуренция не распространилась на эту часть Европы. Когда комиссия впервые решила встряхнуть европейские газовые рынки в конце 1990-х, она воспользовалась британским сводом правил и попросила государства-члены создать национальные газовые компании, контролируемые национальными агентствами и финансируемые потребителями газа. В Объединённом Королевстве – крупном рынке с несколькими поставщиками, оперирующими в Северном море – такая система позволяла возникнуть конкуренции. Но в большинстве стран ЕС это лишь называется конкуренцией.

Европе необходим рынок для пан-европейского газового транзита, игнорирующего национальные границы, который сделал бы три вещи: обеспечил эффективное использование существующих длинных газопроводов, показал, какая именно нужна инфраструктура и позволил независимым инвесторам собрать финансирования для её строительства. Такая система существует в США, и тщательно разработанные реформы могли создать подобную и в Европе. Вместо этого у нас наличествует «лоскутное одеяло» национальных трубопроводов и регулирующих агентств, которые не могут обеспечить соответствующий европейский рынок.

Исключением является северо-западная Европа, где возник действительно интегрированный рынок. Его успех во многом обеспечило существование сооружений для приёма сжиженного газа в нескольких странах и крупного трубопровода между Британией и Бельгией, который был построен и начал действовать вне нормативов ЕС. В результате, когда цена на сжиженный газ резко упала относительно цены на российский газ в 2008-м и позже, Газпром попал под давление, направленное на адаптацию ценовой модели северо-западной Европы и фактически уступил.

Основная причина того, что подобное не случилось в центральной и восточной Европе, не имеет отношения к деловой политике Газпрома, но связана с европейскими правилами – которые делают удалённую торговлю почти невозможной, а невразумительный рынок сигнализирует о необходимой инфраструктуре и осложнено финансирование трансграничных трубопроводов. Если сегодня трудно что-то тут решать, маловероятно, что Европейская Комиссия позволит построить Британии трубопровод в Европу. Но и альтернативной рабочей модели просто не существует.

Газпром выигрывает от плохой структуры рынка, которая создает лишь слабую конкуренцию на газовом рынке восточной Европы. Но его ценовая политика главным образом отражает нарушение функций европейского газового рынка. Когда Польша подписала долгосрочный контракт на покупку СПГ из Катара, она приняла ценовую формулу, которая является одной из наиболее дорогостоящих в мире, при том, что компании в Британии покупают то же самое существенно дешевле. Пока Брюссель никак не проявил, что считает Катар заслуживающим осуждения в каком-либо нарушении законов конкуренции или что они предлагают игру «разделяй и властвуй».

Основная причина того, что ценовое влияние Газпрома не проверяется конкуренцией в центральной и восточной Европе, не в том, что он жульничает, а в том, что европейская газовая политика не срабатывает. По-видимому, комиссия думает, что раз они объявили о существовании общего рынка, компании обязаны вести себя так, словно он действительно существует. Это невообразимо. Брюсселю не стоит обвинять Газпрома в провале собственной политики.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Милитаризация энергетической политики Америки

Стратегия максимализации добычи Считайте президента Трампа и его администрацию воровским притоном. Конечно, есть и очевидная кража: они в итоге, как и с недавно проведённым законом о налоговой «...

Подробнее...

Китай планирует разорвать удавку нефтедоллара

Более 40 лет на глобальном энергетическом рынке доминировал нефтедоллар. Но сейчас Китай стремится это изменить, заменив мировые доллары на юани. Конечно, разные страны пытались делать это и раньше, ...

Подробнее...

Нерассказанная история о Клинтонах, уране и коррупции

В начале 2015 года мне позвонила обладатель Пулитцеровской премии журналистка Джо Бекер. Она работала над статьёй для первой полосы  «Нью-Йорк Таймс». Джо расследовала связь между урановым рынко...

Подробнее...

Будьте готовы к новому Чернобылю на Украине

В преддверии зимы и при возрастающих нагрузках на энергосистему Украины, угроза нового ядерного бедствия в Центральной Европе становится не просто теоретической опасностью. По данным аналитиков из бри...

Подробнее...

Нефтедоллар — перед растущей угрозой с востока

Наряду с тем, что заключение китайско-саудовских торговых соглашений помогло китайской «мягкой силе» защитить Синьцзян, диверсифицируя его экономику, постепенное налаживание связей с Саудовской Аравие...

Подробнее...

Google+