Великобритания в панике из-за голосования о независимости Шотландии

Поскольку 307-летний брак – на грани развода, сторонники унии прибегают к отчаянным мерам

Эти люди настроены серьезно, как видно. (Jeff J Mitchell / Getty Images)
Эти люди настроены серьезно, как видно. (Jeff J Mitchell / Getty Images)

Лондон, Великобритания. Жило-было королевство, народы которого пребывали в мире и согласии более 300 лет, объединённые общим языком, общим монархом и взаимной любовью к чаю и элю комнатной температуры.

А потом на северных землях взросло своенравие. Они захотели править сами. На референдум, назначенный на 18 сентября, вынесен простой вопрос: «Будет ли Шотландия независимой?».

Два года политические лидеры королевства воспринимали угрозы своих соотечественников об отделении как занятное второстепенное событие, а опрос за опросом показывал значительное преимущество сторонников статус-кво.

А потом в один прекрасный день – точнее, в прошлое воскресенье, – они проснулись, и поняли, что всё их преимущество разорвано в клочья.

Наиболее печатный перевод шотландского выражения, передающего произошедшее: нас поимели.

За одну неделю Великобритания оказалась перед, пожалуй, крупнейшим конституционным кризисом в своей истории, а опросы только сохраняют интригу.

Впервые с момента назначения даты референдума в марте 2013 года опрос в конце прошлой недели показал, что отвечающие  «Да» (что значит, за независимость) лидируют с 51 процентом.

Gо словам президента фирмы YouGov, проводящей опросы общественного мнения Питера Кельнера в ночь на среду сторонники унии* ещё опережали их с 53 процентами.

На следующей неделе голосование действительно может привести к любому результату.

«Я настолько поражён событиями последних четырёх недель, что на данном этапе я действительно ничего не могу сказать», – заявил Кельнер.

Пёструю толпу рядовых сторонников езависимости этот внезапный переход из аутсайдеров в лидеры привёл в ликование.

«Количество тех, кто, как ни странно, перешёл из лагеря противников независимости в лагерь её сторонников невероятно», – отмечает Даррен Карнеги 25-летний продавец из  Глазго и сторонник независимости, исключительно в агитационных целях надевший набедренную повязку из «шотландки».

Для сети сторонников единения «Лучше вместе» (Better Together), куда входят основные политические партии страны – это время для паники.

Несмотря на преимущество в  20 пунктов, имевшееся всего месяц назад, лондонские политические брамины* уже доторговались в пользу единства до того, что 307-летний союз действительно может рухнуть у них на глазах.

Если Шотландия проголосует за независимость, Великобритания разом потеряет треть наземной территории и 10 процентов своего ВВП.

Не будет преувеличением сказать, что это их огорошило.

Правительство пообещало Шотландии больше полномочий в самоуправления, если она останется в союзе – но признало, что не успеет уладить детали до ноября.

Несмотря на просьбы правительства, королева отказалась ввязываться в спор, заявив из  Букингемского дворца, что она «выше политики».

Лидеры трёх основных политических партий Великобритании на этой неделе передислоцировались в Шотландию, чтобы доказать, что шотландцам лучше в союзе – не опровергая своих обычных заявлений, что жизнь в Великобритании невыносима при правлении любой партии, кроме собственной.

Даже попытка поднять шотландский флаг с Андреевским крестом на флагшток у Даунинг-стрит, 10 прошла ошеломляюще скверно.

Используя самые эмоциональные эпитеты, которые могут позволить себе британские политики, и подтверждая чудовищную собственную непопулярность и непопулярность  консервативной партии к северу от границы, премьер-министр Дэвид Кэмерон призвал тщательно отобранную аудиторию в Эдинбурге не говорить «да» просто потому, что «вам надоели мерзкие тори».

«Я буду безутешен, если эту семью наций раздерут на части», – сказал он.

В последней отчаянной попытке спасти унию, правительство предложило комплексное соглашение о самоуправлении, известное здесь как «широкая автономия» (devo max***) – контроль практически всех дел, кроме обороны и внешней политики.

По иронии судьбы, это именно то, чего большинство шотландцев и добивалось с самого начала.

После победы национальной партии Шотландии на региональных выборах 2011 года первый министр**** Алекс Салмонд – вместе с большинством своих соотечественников – утверждал, что его родине должен быть предоставлен больший контроль над собственными налогами, нефтью и другими делами.

Но Кэмерон не мог допустить появление второго вопроса о большем делегировании власти в избирательном бюллетене.

В то время, возможно, тогда он думал, что вывел Салмонда на чистую воду. Наверное, он пожалел об этом.

«Очевидно, что они в состоянии крайней паники и отчаяния», – сказал Алекс Салмонд в среду, получая удовольствие от явного замешательства своих соперников.

«Но препятствием для них станет то, что очень многие в Шотландии воспринимают  эти усилия Эда Милибэнда и Дэвида Кэмерона, как слишком ничтожные и слишком запоздалые».

Сторонники независимости – в восторге. Их энергия, поддержка на низовом уровне и даже их веб-сайт дышит энергетикой, окружавшей избирательную кампанию 2008 года президента США Барака Обамы.

Сторонники независимости утверждают, что референдум – уникальная возможность дать Шотландии возможность избирать правительство, которое отражает чаяния своих избирателей, как правило, придерживающихся более левых взглядов, чем население  Великобритании в целом.

Независимая Шотландия больше не должна будет отправлять миллиарды фунтов  нефтяных денег в государственную казну в Лондоне, и сможет принимать собственные решения о том, на что эти деньги могут быть потрачены.

Сторонники унии возражают, что пусть в аргументах им и не достаёт новизны, они компенсируют это  практичностью.

План Шотландии по экономической независимости в большой степени зависит от североморской нефти, товара, подверженного значительным колебаниям цен, и в чьих оставшихся запасах никто не уверен.

Хотя Салмонд настаивает, что независимая Шотландия может сохранить фунт стерлингов, Банк Англии с этим не согласен. Многие экономисты предупреждают об опасности  финансового союза без политического, в доказательство ссылаясь на кризис еврозоны.

«Я считаю невероятным, что Шотландия обсуждает этот путь», – в понедельник отметил в «Нью-Йорк Таймс» лауреат Нобелевской премии экономист Пол Кругман.

Другие считают ошеломляющим, что сторонники унии растеряли столь значительное преимущество.

«Сторонники кампании «Лучше вместе» были безнадежны», – заявил в четверг публике в лондонской «Ассоциации иностранной прессы» Кельнер.

Рори Стюарт,  наполовину шотландец, наполовину англичанин член парламента приграничного региона, тоже выразил тревогу.

«Я абсолютно убежден в течение последних трёх лет, что это самый большой вопрос  последних трёх, если не трёхсот лет», – сказал он.

«Реальность в том, до прошлой недели политическая культура Великобритании не имела точки сосредоточения».

Примечания:

* – Не занимающие выборных постов представители элиты общества, влияющие на политику. Первоначально понятие относилось только к бостонским аристократам.

** – уния Англии с Шотландией (1707).

*** – термин наиболее часто используется в отношении Шотландии, подразумевая сохранение Шотландии в составе Соединенного Королевства и наличие общей политики в области внешних сношений и обороны при практически полной финансовой независимости.

**** – термин, используемый для обозначения должностей в Шотландии, Уэльсе, Северной Ирландии.

Обсудить на форуме

Google+