Эндрю Дж. Басевич

Интеллектуал, как слуга государства

Уолт Уитмен Ростоу, преемник Макджорджа Банди на посту советника по национальной безопасности, показывает президенту Линдону Джонсону модель области Кхесань 15 февраля 1968 года.

Политические интеллектуалы – яйцеголовые, которые должны наставлять простых смертных, реально баллотирующихся на пост – просто паразиты на теле республики. Подобно некоторым вездесущим молекулам, они наводнили нынешний Вашингтон, где их присутствие подавляет здравый смысл, и поставило на грань исчезновения простую способность воспринимать реальность. Феномен приятной наружности – модно одетые типажи, свидетельствующие перед Конгрессом, вещающие в прессе и на телевидении и даже занимающие ключевые посты в исполнительной ветви власти – затушёвывает их вредное влияние. Они похожи на азиатского карпа,* вырвавшегося на просторы Великих Озёр.

А начиналось всё вполне невинно. Ещё в 1933-м, когда страна переживала приступ Великой Депрессии, президент Франклин Делано Рузвельт первым завёз горстку энергичных учёных-схоластов, дабы пополнить ряды сторонников его Нового Курса. Беспрецедентный экономический кризис требовал свежего мышления и новых подходов, как полагал ФДР. То ли этот «мозговой трест»** внёс положительный вклад в дело экономического восстановления, то ли был причиной его задержки, (то ли попросту переливал из пустого в порожнее) – остаётся предметом споров и по сей день. Однако всё же появление Адольфа Бёрли, Раймонда Моли, Рексфорда Тагвелла и других разбавило картинные «бурбон и сигары» вашингтонского общества. Как подлинные представители интеллигенции, отчасти они несли на себе отблеск её высокой репутации.

Затем началась Вторая Мировая война, вслед за которой последовала война холодная. Эти события привели в Вашингтон вторую волну глубоких мыслителей, и теперь их программа сконцентрировалась на «национальной безопасности».

Подробнее...

В Ираке чем дальше, тем страньше

В Ираке чем дальше, тем страньше

Существует специфическая форма безумия, когда видимость разумности отвлекает внимание от безумия, скрывающегося под внешностью. Когда Алиса нырнула в кроличью нору, чтобы оказаться там, где ухмыляющиеся коты указывали направление, неучтивые гусеницы раздавали советы, а похлёбка из телячьей головы выдавала себя за черепаховый суп, вот тогда она испытала нечто подобное.

Подробнее...

Безрассудство Четвёртой мировой войны

За пределами ИГИЛ

Предположим, что ястребы добились своего, что США делают всё, чтобы военным образом противостоять и уничтожить ИГИЛ. Что потом?

Ответ на этот вопрос требует серьёзного подхода к итогам недавних интервенций США на Большом Ближнем Востоке. 

Подробнее...

Почему Вашингтон не может «поставить на ноги» иностранные армии

Касаемо строительства армий (и наблюдения за их провалами)

Сначала была Фаллуджа, потом Мосул, дальше – Рамади в Ираке. Теперь – это Кундуз, центр провинции на севере Афганистана.

Подробнее...

Пять основных предположений Вашингтона, взятых с потолка

Химеры Потомака

– Ирака больше нет.

Мой молодой друг М., прихлёбывая капучино, совершенно серьёзен. Мы сидим через дорогу от Собора Св. Иоанна Богослова* в захудалом ресторанчике Манхэттенского Вестсайда**. Прошли годы с тех пор, как мы виделись. Возможно, ещё столько же пройдёт до того, как наши дорожки снова пересекутся. И словно чтобы втолковать мне свою точку зрения, М. повторяет:

– Ирака больше нет.

Подробнее...

Почему военные расходы остаются нетронутыми

Корпорация «Пентагон»

Читателям TomDispatch: Сегодня мы вспомним классическую статью, опубликованную на сайте 27 января 2011-го. Нет повести печальнее на свете, ведь мало что изменилось за пять с половиной лет с тех пор, как Эндрю Басевич написал эту статью, и всё остаётся по-прежнему, как он пишет в новом предисловии, болезненно значимым.

Том.

Подробнее...