Афганские горки

Кандагарский дневник

Кандагарский полевой аэродром (КПА), провинция Кандагар, Афганистан.

Кандагар. Полевой аэродром

Я сижу в тенистом уголке на краю взлётно-посадочной полосы на КПА. Мой рейс уже был сдвинут вправо один раз этим утром.

Четыре дня назад я начал, по-видимому, бесконечное путешествие-одиссею, спустившись из многообещающего опорного пункта Тур-Мурьяни, который – после завершения оборудования – будет контролировать долину Мизан в провинции Забуль. Я пожал руки 42-м парням из американских сил оказания военной помощи (СФАТ), которые застряли там, по крайней мере, ещё на неделю. «Это было здорово, ребята. Спасибо».

 Так или иначе, сержант Паттон окунул нас в облако пыли и здоровенных булыжников, сопровождавших наш спуск со всё возрастающей скоростью по обе стороны от «дороги». Мы слетели на дно равнины на 60 км / ч, каким-то образом удержавшись на щебёнке внизу так, что выписали колёсами своеобразный "перекрёсток судьбы", и замедлили ход до не особенно изящной остановки. Сержант Патон то ли чуть не убил меня, то ли просто спас мне жизнь.

Я проехал оставшуюся часть пути вдоль дороги – она была так называемой «чёрная», что значило полное отсутствие безопасности – стоя в кузове «Гатора» и снимая нашлёмной камерой фрагмент, который можно посмотреть ниже. Дорога была теперь под постоянным наблюдением, но хватит и всего нескольких секунд, чтобы установить самодельное взрывное устройство (СВУ) в похожем на лунную пыль песке.

У меня было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, основательно освежиться и захватить немного еды, до того, как я расположился на засыпанной щебнем площадке для посадки вертолётов в ожидании вылета по расписанию. Спустя почти четыре часа, пропотевший, загорелый и прогонявшийся снова, я понял, что не вертолёта не будет.

Ночь. База

Вечер я провел в тактическом операционном центре, убивая время и набрасывая рисунки, пока несколько американских военных координировали поддержку миномётным огнём парней на высоте Тур-Мурьяни (см. рисунок вверху)

Я думаю, всему есть свои причины. На следующее утро – благодаря задержке – я присутствовал на «шуре» местных сельских жителей, собранной и возглавляемой полковником 6-го кандака афганской национальной армии Алтефаллой. Для него это был удобный случай призвать к порядку предполагаемых гражданских лиц, которые сейчас оказались по «ничейной земле» между АНА на Тур-Мурьяни и талибами на другой стороне долины реки Аргандаб.

Толпа состояла из большого количества мужчин призывного возраста – то, чего не хватало тому патрулю, с которым я проходил через деревни в долине. Встреча состоялась под кроной большого раскидистого дерева во дворе местной афганской полиции в униформе (АУП). Около 100 мужчин, почти полностью заросших бородами, ожидали разговора с полковником Алтефаллой.

Когда полковник вышел, крестьяне тут же спросили: «Почему ты не напоишь нас чаем?» Полковник, явно раздосадованный, бросил: «Я только что вернулся с задания, мы послали солдата АНА на мотоцикле сообщить всем о шуре, а кто-то подорвал СВУ рядом с ним».

Полковник усаживается на стул на солнцепёке. Все остальные устраиваются на коленях или на корточках под деревом. Толпа не кажется ни враждебной, ни дружелюбной. В течение нескольких минут все молчат. Тогда начинает говорить полковник Алтефалла.

полковник Алтефалла

«Мы должны крепить нашу дружбу. Афганский народ – гордый народ, и все должен гордиться тем, что мы – афганцы. Мы хотим развивать нашу страну и укреплять нашу дружбу. Мы должны все время действовать вместе. Сейчас я стараюсь обеспечить безопасность, чтобы это случилось», – говорит он.

Доверие между сельскими жителями – живущими за пределами зоны влияния правительства Афганистана – и афганской национальной армией (АНА) и АУП, которые подвергаются ночным нападениям и из домов и из-за и построек тех же сельских жителей, довольно хрупкое.

«АНА действует в ваших интересах. Мы должны говорить о мире. АНА – частью вашего государства. Талибы ведут борьбу против афганского государства, но правительство говорит: идите и заключайте с нами мир. Сложите оружие, и присоединяйтесь к АНА или становитесь фермерами. Только такая дипломатия может привести нас к успеху», – продолжает полковник.

Американцы из СФАТ и ИСАФ (международных сил содействия безопасности) держатся в сторонке.

Демонстрируя доверие, никто не носит бронежилетов. Я чувствую себя совершенно голым. ИСАФ присутствуют здесь только как наблюдатели, в знак ответственного отношения, а не ради демонстрации силы. На крышах домов окружающих – часовые всех родов войск, а у каждого высокопоставленного офицера – собственная охрана. Все они наблюдают за внешней обстановкой, бросая осторожные взгляды на окружающих. И все вооружены.

«Американцы пришли сюда. Они помогают и поддерживают нас в течение 10 лет. Мы берем деньги, а взамен убиваем их. Почему? Они спрашивают нас: Что вам нужно ... и чем мы можем вам помочь? Они не будут здесь постоянно. Они не будут здесь до самого конца. Сейчас подходящее время, чтобы построить нашу страну», – замечает полковник.

Через некоторое время шура прерывается, когда прибывает колонна джипов* с губернатором района Мохаммадом Зарифом и губернатором провинции Мохаммадом Ашраф Насери. Их охраняют несколько десятков коммандос афганской службы безопасности. Лица коммандос скрыты, на них солнцезащитные очки, оружие – под рукой. Они занимают позиции вокруг стен строения. Вокруг разливается некая напряжённость, которая исходит от такого количество оружия, оказавшегося на столь небольшой площади. Натянутость ситуации усиливается, когда какой-то идиот на соседнем контрольно-пропускном пункте решает попрактиковаться в стрельбе.

Командос

Следует разнос по рации, после чего стрельба заканчивается. У полковника Алтефаллы есть еще одна попытка обратиться к жителям, прежде чем он передаст ведение шуры губернаторам.

«Что такое джихад? Понимаете ли вы смысл джихада? Вы убиваете кого-то – какого-нибудь невинного человека, строящего школу, или мечеть – это не джихад. Эта власть. А тот, кто борется за власть, никогда не будет удовлетворён. Любой, кто рвётся к власти, разрушает себя. Вы должны быть рады сейчас вашей безопасности и нести ответственность за свою деревню и ваш район», - говорит он.

Жители деревни вовсе не выглядят удовлетворёнными. Старейшина деревни стоит перед группой, один человек среди моря бородатых лиц.

Старейшина

«Губернатор района не даёт нам жить, – произносит он. – Если вы придёте и построите школу или что-нибудь наподобие, мы поможем вам и будем с вами работать. Но вместо этого вы строите дом губернатору округа; вы оборудуете для него офисы. Вы делаете все для АНА и АУП, но вы никогда ничего не строили для сельских жителей – ни мечетей ни школ. Все деньги, которые поступают сюда, кладутся в карман. Я раскрою все секреты вашего «правительства». Мы не видели губернатора округа шесть месяцев. Вы обещали многое, но не выполнили ни одно из своих обещаний».

Затем, вернувшись туда, где он сидел, он поворачивается к полковнику Алтефалле.

«Вы пришли и обеспечили безопасность с помощью нового контрольно-пропускной пункта, теперь, пожалуйста, обеспечьте большее – для всех здесь живущих».

Шура привлекла внимание многих различных высокопоставленных офицеров ИСАФ, прибывших своими конвоями. Дорогу на города Калат в ИСАФ называют «Цыплячьим маршрутом». Две машины подорвались на СВУ по пути на шуру. Как бы то ни было, я решил рискнуть, и договорился с полковником Дуниваном – «Благодарю вас, сэр» – чтобы захватил меня обратно со своим конвоем на передовую оперативную базу (FOB) «Апачей». Путешествие было блаженно спокойным. Я сделал этот эскиз ног командира в бронированном автомобиле «Страйкер».

Полковник Даниван

Ещё через день мне удалось перелететь обратно на аэродром Кандагара на гражданском вертолёте. И день спустя вы найдёте меня здесь же. Сидящим на щебёнке полевого аэродрома в ожидании возможности вылететь в Кабул, вторую половину моей поездки, где я увижу, как канадцы справляются с задачей подготовки кадров в Афганистане.

А пока что я, не отряхнувший от ног своих прах путешествий с солдатами АНА в Забуль, всё ещё заворожён последними словами полковника Алтефаллы, сказанными им крестьянам.

«Есть те, кто не хочет, чтобы Афганистан стал спокойным и безопасным. Я хочу, чтобы однажды весь Афганистан стал безопасным. Это моё желание. Мы можем восстановить нашу страну.

Но сейчас, все, что мы можем делать, - это убивать и быть убитыми».

Примечание:

* – в оригинале Humvees (High Mobility Multipurpose Wheeled vehicle), многоцелевой автомобиль повышенной проходимости М998 «Хаммер».

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Чарли Фокстрот, или всё кувырком

 23 августа 2012 года Иногда всё идет против вас и всё, что вы можете сделать – это плыть по течению. Сегодня утром по множеству разнообразных и на первый взгляд незначительных причин я отстал ...

Подробнее...

Афганские ВВС – из запчастей и новобранцев

31 августа 2012 Боевой вертолёт Ми-35 «Hind» («Лань») Афганских ВВС (AAF) прижат к взлетно-посадочной полосе кабульского международного аэропорта (KAIA) полуденным зноем. Капоты сдвоенного двигателя ...

Подробнее...

Здоровая паранойя

31 августа 2012 Передовая оперативная база «Апач» в городке Калат, провинции Забуль, Афганистан находится в нескольких минутах езды от «городка». С виду – небольшой, уродливый и грязный клочок земли ...

Подробнее...

Беспечный патруль

2 сентября 2012 Есть в обстановке на Базе боевого охранения (COP) Мизан что-то такое… я проваливаюсь в сон, выжатый полностью, и, проснувшись освежённым, выматываюсь снова. Что-то в воздухе, наверное...

Подробнее...

Слегка потрёпанные «Калаши»

Ночная партия в «пики» сменного экипажа «Апача» Передовая оперативная база в провинции Забуль, Юго–Восточный Афганистан. 28 августа 2012 года. Устраиваюсь в темноте на скамейке. Успеваю прихватить...

Подробнее...

Google+