Афганские ВВС – из запчастей и новобранцев

Кандагарский дневник

31 августа 2012

Боевой вертолёт Ми-35 «Hind» («Лань») Афганских ВВС (AAF) прижат к взлетно-посадочной полосе кабульского международного аэропорта (KAIA) полуденным зноем. Капоты сдвоенного двигателя открыты, и механик вывёртывает – с помощью гаечного ключа – то, что не налажено – пока ещё.

Даже с обнажёнными внутренностями «Лань» по-прежнему выглядит грозно. Нет, она не похожа на «Апач». «Апач» смотрится как игрушка, «Лань» – хотя этой птичке 30 лет – выглядит по-настоящему взрослой. Похоже, она cможет очаровать «смазливого мальчишку» и сокрушить его.

Боевой вертолёт Ми-35 «Hind»

Внешний вид всё же обманчив. «Лань» досталась ВВС в наследство. Каким-то образом она пережила падение Советского Союза, последовавшую затем гражданскую войну, эксплуатацию с нарушением всех норм и консервацию, проведённую талибами, а также воздушные бомбардировки США в ответ на 9/11.

Человек под капотом «Лани» – старший лейтенант Дост Мухаммад. Он служит механиком в ВВС более двух десятилетий. Он всё ещё обслуживает это наследство – а значит, он «старой школы», умный, осторожный и надёжный. Именно тот тип людей, который и нужен для обслуживания воздушных сил. В своё время он их и повидал.

«У этого вертолёта – два двигателя. Однажды у нас один отказал. На оставшемся мы быстро теряли высоту. Нужно было сбросить всё с машины для снижения веса. Мы сбросили топливные баки и вооружение, повышвыривали имущество за дверь, и всё-таки приземлились жёстко – я чувствовал себя счастливчиком, по-прежнему оставшись в этом мире», – рассказывает лейтенант Мохаммад.

Эта «Лань» провела последние десятилетия на консервации, дожидаясь списания на металлолом. Но с выводом Международных сил содействия безопасности в Афганистане (ISAF) и, учитывая её возможности по спланированному до 2014 года полному прикрытию с воздуха, программа восстановления коснётся этой и двух других, которых, как и её, вернули с края пропасти.

«Ее зовут «Тигрица» – из-за полосатого камуфляжа», – говорит лейтенант Мохаммад.

Одиннадцать канадцев работают плечом к плечу с офицерами AAF в KAIA как часть семьсот тридцать восьмой воздушной экспедиционной эскадрильи (AES) численностью в 35 человек, и их миссия направлена на «расширение прав и возможностей летчиков AAF для достижения оперативных успехов в области образования, развития лидерских качеств и профессиональной подготовки», как говорится в рекламных проспектах. Они здесь, чтобы консультировать, направлять и развивать афганский авиационный университет (AAU). До сего дня они обучили около 4 000 летчиков и подготовили более 50 новых инструкторов.

Первый лейтенант Мохаммад – именно такой лётчик, какого они надеются подготовить. Всё-таки здесь проблематично найти новобранцев подходящего уровня для заполнения университетских вакансий, позволяющих подготовить профессионалов для ВВС и занять их делом. Пока только тонкая струйка новобранцев течёт из афганской национальной армии, которая – имея среди новобранцев показатель неграмотности и некомпетентности в 90% – кровно заинтересована в удержании самых лучших и подающих надежды.

«Политические интересы – во всём, что здесь происходит. Нам нужно право первого выбора (персонала) в надёжных кандаках для подготовки. Но когда мы добираемся туда, мы замечаем, что кандак намного меньше, чем должен быть – без вести пропала группа людей, – а из кандака уже произведён отбор. В других случаях у АНА просто избыток обученных (солдат) пехоты, и они заявляют: «Эй, военно-воздушные силы, они теперь ваши», – а мы должны решать, что делать с этими парнями», говорит подполковник Вальтер Норкуэй, канадец, начальник штаба 738-го AES и афганского воздушного университета. Он из Коул-Харбор, Новая Шотландия.

Проблема грамотности курсантов вырастает вдвое, когда дело доходит до обучения лётчиков. Многие из ключевых документов и инструкций по лётной технике во избежание потерь смысла при переводе существуют только на английском языке, вдобавок официальным языком Международной организации гражданской авиации (ИКАО) является английский.

«Им нужно образование на родном языке, а если они знают ещё и английский, то они будут зачислены в экипаж немедленно. Мы проводим небольшое тестирование. Они могут и не стать лётчиками, но могут стать бортинженерами», – рассказывает подполковник Норкуей.

В военном университете, где почти 400 курсантов учатся на лётчиков, работает 31 квалифицированный инструктор афганских ВВС. Будем надеяться, что здесь зарождается ядро будущих полностью независимых ВВС.

Лейтенант (ВМФ) Яна Даунинг, канадка из Ньюфаундленда, – советник по вопросам авиационной медицины в AAU. Она помогает наладить устойчивую программу подготовки авиационных врачей. Авиационный врач специально изучает аспекты различных лётных медицинских проблем. В его задачи входит удостовериться, что к полётам и к обслуживанию техники допускают здоровый персонал.

Лейтенант (ВМФ) Яна Даунинг

«Мы [семьсот тридцать восьмой AES] вместе с афганскими врачами создали и ведём курс. Мы думаем, что он даст результаты, а пока мы сертифицировали шесть авиационных врачей. Но мы бы хотели, подготовить их столько, сколько сможем – так, чтобы в каждом большом подразделении ВВС могли летать и набираться немного больше опыта. Постоянной задачей будет афганское участие в обучении в течение ближайших нескольких лет. Мы должны оставить кого-то, кто продолжит обучение», – рассказывает она.

Это вторая поездка лейтенанта (Н) Даунинг в Афганистане. До этого она провела два месяца на аэродроме Кандагар на первых ролях в клинике в 2010 году. Она добровольно согласилась вернуться как консультант по ведущемуся развертыванию.

«Мне здесь по вкусу, и мне всегда нравилось учить. Они (канадские вооруженные силы) приметили, что у меня специальность – лётный врач, когда я вызвалась добровольцем, и направили меня сюда... Я знаю, что звучит это шаблонно, но мне очень повезло, что я – канадка и живу в этой стране. Я думаю, служить стране – большая честь. Это очень достойно и очень почётно», – продолжает она.

Афганские ВВС так или иначе существуют почти столько же, сколько канадские ВВС. Они была созданы в 1920-х годах при поддержке британцев и Советов. В 1950-х и 1960-х годах они были доминирующими военно-воздушными силами в регионе. Но на сегодняшний день многие из лётчиков и техников обучены Советами в 1980-х годах. Сотрудникам AAF предстоит ещё решить множество проблем по передаче существенных знаний.

«У нас есть роскошь – «доставшиеся в наследство» техники. Эти парни не пробудут здесь слишком долго. Нам нужны старые опытные техники, чтобы обучить новичков. Нужны нам ещё пять – десять лет, то есть то окно возможностей, которое позволит обучить и поднять на крыло военно-воздушные силы», – резюмирует канадский майор Алим Сайян, советник афганского директора по вопросам образования в AAU. Генерал-майор Сайян переехал в Канаду из Танзании подростком. Сейчас он живет в Гринвуде, Новая Шотландия.

Майор Алим Сайян

«Доставшийся в наследство» персонал в настоящее время работает инструкторами курсантов AAU. Отчаянно пытаясь помочь старым AAF преодолеть трудности, пока вновь обученные выпускники AAU займут все необходимые посты в функционале афганских ВВС. Это огромная самостоятельная мозаичная головоломка, которая может рассыпаться из-за одной недостающей части.

«Вдобавок непосредственной проблемой является то, что некоторые из лучших уходят в экипажи. Они получают гораздо больше внимания. Но нам нужны технически мыслящие специалисты, которые также способны всё это поддерживать. Это не просто проблема экипажа.

«В нормальной ситуации вы не должны видеть много самолётов на поле. В нормальной ситуации они должны летать. Если вы видите много самолётов на площадках перед ангарами, это означает нехватку пилотов и нехватку обслуживающего персонала. Исчезают возможности целого поколения для вашей воздушной армии», – говорит майор Сайян.

Период Талибана – запутан для AAF. Хотя руководство талибов по-прежнему использовало их в операциях, всё меньше и меньше самолетов поднимались в воздух. У Афганских ВВС уже существовал университет, но в момент, когда талибы пришли к власти, AAU застыл. Сокращались классы, и всё меньше и меньше становилось преподавателей.

«В течение ближайших нескольких месяцев моё внимание будет уделено тому, чтобы построить что-то жизнеспособное. И я передам это следующей смене. Это небольшие военно-воздушные силы. Нам нужны разносторонне подготовленные лётные экипажи и техники, мы должны остановить специализацию и готовить их более универсально. Для меня это возможность непосредственно повлиять на всё. Я хотел бы остаться здесь подольше, но я думаю, что свою часть миссии мы уже выполнили», – сказал майор Сайян.

В огромном ангаре KAIA более двух десятков техников и их инструкторов облепили транспортный вертолёт Ми-17 «Hip» («Бедро»). Ангар выглядит безукоризненно чистым; вертолёт – не настолько. Пять человек афганского персонала работают сверху и вокруг ротора, ещё трое – обслуживают хвостовой ротор с площадки длинной стремянки. Они кажутся карликами в сравнении со «зверем». Ми-17 – один из «вертолётного наследия» AAF, которые по-прежнему доступны и новые. Это русский вертолёт, который AAF планирует использовать и намерен расширять их парк, и недавно приобрел несколько машин.

МИ-17 в ангаре


«Русские вертолёты, как известно, надёжны. Они предназначены для суровых условий, таких, как в Афганистане и требуют меньше технической подготовки, чем другие современные вертолёты. Этот проходит 50-часовой технический осмотр», – сказал майор Сайян.

Пошло более двух десятилетий с тех пор, как лейтенант AAF Мохаммад окончил престижный в те времена афганский Университет Военно-воздушных сил. За это время он поработал механиком и на реактивных истребителях AAF «МиГ», но перешёл на обслуживание вертолётов, когда программа «МиГ» умерла. Сейчас он инструктирует новых студентов по недавно начавшейся вдохновляющей программе ISAF для AAU.

Стоя рядом с «Тигрицей» и очищая руки от смазки в конце рабочего дня, он делится мыслями с новым поколением курсантов AAU. Кажется, они не произвели на него особенного впечатления.

«Если вы поступаете в военно-воздушные силы и хотите стать профессионалами, вы должны уважать своих учителей и слушаться их. Если вы ничего не узнаете, вы ничего не сделаете... но если вы закончите подготовку, вы можете послужить вашей стране и вашему обществу», – сказал он.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Чарли Фокстрот, или всё кувырком

 23 августа 2012 года Иногда всё идет против вас и всё, что вы можете сделать – это плыть по течению. Сегодня утром по множеству разнообразных и на первый взгляд незначительных причин я отстал ...

Подробнее...

Здоровая паранойя

31 августа 2012 Передовая оперативная база «Апач» в городке Калат, провинции Забуль, Афганистан находится в нескольких минутах езды от «городка». С виду – небольшой, уродливый и грязный клочок земли ...

Подробнее...

Афганские горки

Кандагарский полевой аэродром (КПА), провинция Кандагар, Афганистан. Я сижу в тенистом уголке на краю взлётно-посадочной полосы на КПА. Мой рейс уже был сдвинут вправо один раз этим утром. Четыре ...

Подробнее...

Беспечный патруль

2 сентября 2012 Есть в обстановке на Базе боевого охранения (COP) Мизан что-то такое… я проваливаюсь в сон, выжатый полностью, и, проснувшись освежённым, выматываюсь снова. Что-то в воздухе, наверное...

Подробнее...

Слегка потрёпанные «Калаши»

Ночная партия в «пики» сменного экипажа «Апача» Передовая оперативная база в провинции Забуль, Юго–Восточный Афганистан. 28 августа 2012 года. Устраиваюсь в темноте на скамейке. Успеваю прихватить...

Подробнее...

Google+