Беспечный патруль

Кандагарский дневник

2 сентября 2012

Есть в обстановке на Базе боевого охранения (COP) Мизан что-то такое… я проваливаюсь в сон, выжатый полностью, и, проснувшись освежённым, выматываюсь снова. Что-то в воздухе, наверное ... или в жаре, или в пыли, или в угрожающе нависающих со всех сторон горах, или, возможно, в хлопках миномётов, или в спорадических звуках обстрела и ответного огня? Может быть, это осознание незащищенности? Или, возможно, я просто старею...

Сержант Фрэнк Барразо

В Мизане есть всё, что нужно [телу] – чтобы выжить, конечно; много колючей проволоки и сторожевых вышек, продуктов питания, походных кроватей, чистое бельё, душ раз в неделю, и вполне достаточно тяжело вооружённых американских солдат, чтобы хорошенько подпортить вам вечеринку с бассейном, заявившись без приглашения. Добавьте к этому части «дружественной» афганской национальной армии (ANA), расквартированные по соседству. Те самые части ANA, которые американцы должны здесь тренировать.

Множество вспомогательных застав расположены на окружающих базу Мизан высотах. С одной из них база выглядит беззащитной и уязвимой – из-за своего расположения в нижней части сухой речной долины, окружённой сначала пылью вперемешку с песком, потом гравием, потом камнями, потом валунами, потом горами.

Несколько вертолётов приписаны к базе Мизан. Их называют «красными», потому что только транспортные вертолёты, прикрываемые в полёте с флангов боевыми вертолётами, могут произвести посадку. Немногочисленные автомобили добираются по дороге. Они обозначаются как «чёрные», так никто не может пробиться к базе по этой дороге без операции по разминированию маршрута. Продукты питания и снаряжение сбрасываются с самолётов на парашютах. Палетты (контейнеры) выталкиваются из задней части C-130 высоко над горами. Парашюты по наводке компьютеров и GPS опускают оборудование прямо на территорию базы.

Городок Мизан был когда-то процветающим коммерческим местечком. Ряд грязных пыльных одноэтажных зданий, в которые местные крестьяне могли продавать свои товары. Путешествующие по дороге от города Калат вниз к долине реки Аргандаб останавливались тут и покупали гранаты, инжир и дыни.

Городок, прижавшийся к базе, сейчас – заброшенный город-призрак. Одинокий владелец магазина держит его закрытым на засов. Все остальные закрыты ставнями. Единственные люди, которых можно увидеть – солдаты афганской национальной полиции (АНП) в мешковато сидящей военной форме в бежевом «Форд Рейнджере». Грязные одноэтажные здания городка постепенно заносит песок.

Вчера я передвигался в составе пешего патруля афганской армии в Баянзаи, близлежащую деревню, расположенную между городком и базой Мизан. Я был придан американским силам оказания военной помощи (SFAT), которым поручено оказание помощи 6– й Кандаку (батальону, – афг., прим. перев.) афганской национальной армии. Их основное предназначение здесь – наблюдать и помогать нам. Сегодня «наблюдать и помогать» – это раздавать конфеты и одежду. Конфетами и одеждой, присылаемыми из США, распоряжается мастер-сержант Тёрнер.

Мастер-сержант Тёрнер

Патруль афганской армии – усиленный подразделением COP Мизан и моими парнями из SFAT – двинулся вперёд через проход в колючей проволоке. Прежде чем добраться до орошаемых гранатовых садов, сначала мы шли по сухим и выглядящим заброшенными полям, потом пересекли глубокую речную долину. Ощущение жизни мгновенно и неотвратимо нахлынуло на нас, когда мы приблизились к садам. Дети всех возрастов бежали рядом с растянувшимся патрулём. К тому времени, когда мы дошли до деревни, детская «военная разведка» сработала как надо, и теперь все они стояли вокруг и смотрели на мастер-сержанта Тёрнера с мешком подарков через плечо. Такая своеобразная маскировка в стиле Санты скрывала амуницию.

Патруль выставил охрану на всех перекрёстках и с оказавшимся тут же старейшиной деревни состоялась импровизированная «шура». Майор Уитлок, несколько бойцов афганской армии и переводчиков уселись вместе с ним в тени на веранде пить чай. Пока они занимались своим делом, я воспользовался возможностью, чтобы побродить вокруг, набросать рисунки детей и пообщаться с некоторыми из солдат. Угроза здесь совсем не чувствовалась.

Местная девушка

Дети были прелестны, как почти все афганские дети, которых я встречал. Клянусь, что в каждой деревне может найтись подобная стайка красивой детворы. Они выглядели счастливыми, беззаботными, живыми и любознательными, как и любые дети в любом месте. Тень настроения от жизни на базе, в конце концов, начинает рассеиваться. Бойцы афганской армии раздают конфеты. Убеждаются, что каждый ребёнок получил понемногу. Я направляю камеру на толпу подростков, и несовместимость их непосредственного соседства с вооружёнными до зубов солдатами становится очевидной.

Один из переводчиков заметил канадский флажок на моём бронежилете. Это случается во второй раз за эту мою поездку. Мохаммад Джабар из Ричмонд Хилл, Онтарио. Он – разведчик и советник по культуре от нашего министерства обороны, прикомандированный к МО США. Это существенная работа, он не только переводит, но и смягчает непонимание между афганцами и американскими военными. Он может добиться этого, потому что понимает не только оба языка, но и обе культуры.

Мохаммад Джабар


«Мы проводили пешее патрулирование, и американским военным я посоветовал обыскивать мечети. У нас были сведения, что в них скрываются талибы. Жители селения были категорически против входа в мечеть не-мусульман. Я объяснил это своему командиру и предложил ему, чтобы обыск провели бойцы афганской армии, и все согласились. Такие подходы уменьшают напряжённость. В следующий раз, когда мы пришли в деревню, к нам отнеслись намного лучше», – рассказал он.

рядовой Джесси Хофман


Мы поболтали немного о Торонто, а в то время деревенские дети толпились вокруг. Он расслабился достаточно, чтобы поговорить о доме. С его помощью я переговорил с одним из немногих в этой деревне мужчин призывного возраста, который сидел на корточках на краю «шуры».

«Я чувствую себя в безопасности, находясь так близко к американской базе, – сказал Хамидулла, 24-летний крестьянин, выращивающий инжир, отец маленькой девочки. – Прежде чем американцы появились здесь, у нас были проблемы с талибами ... они будут снова бродить тут, и изводить нас, и избивать нас».

Эта деревня относится особенно дружественно к силам ISAF, но они говорят, что они очень рады видеть здесь и своих военных.

«Сначала мы отреагировали плохо, потому что мы не были знакомы с [американской] верой и культурой. Но потом, впоследствии, мы увидели американцев, работающих вместе с афганскими национальными силами безопасности (ANSF). Мы стали гораздо счастливее. Мы считаем их войсками, сотрудничающими с ANSF. Мы больше не переживаем о религии или культуре», – сказал он.

Это похоже на то, что хотят услышать парни из ISAF, и сулит хорошие перспективы постепенному устранению сил США и возможному вступлению во владение ANA. Но в ISAF есть понимание того, что местные афганцы скажут вам ровно то, что вы от них хотите услышать. Поверить их словам будет ошибкой.

Моё интервью с Хамидуллой прерывается криками и беготнёй детворы, поскольку мешок с подарками перешёл из рук в руки. Они толпятся вокруг старика, которому передали мешок. В этой толпе не заметно никаких признаков уважения к старшему, все тянутся к нему, а старик, похоже, чувствует себя попавшим в засаду. Но все смеются. Никто не ссорится. В этой стране строгостей и крайностей так приятно видеть такое беззаботное счастье.

Из полного беспорядка из-за детей, бегающих туда-сюда с одеждой, конфетами, ручками и бумагой, патруль выдвигается для путешествия назад, на базу. Когда мы оказываемся в расположении, я расспрашиваю майора Уитлока о том, что он узнал во время своей «шуры».

«Основной мыслью было – «Мы не можем вернуть Талибан» и «Что нам делать? Если мы вернём их, они перебьют нас», – отвечает майор.

Вернувшись в базу, я слушаю, как в парни из разведки рассказывают, что они слышали от детворы. Дети, несомненно, гораздо более откровенны.

«Они говорят: Они (талибы) всегда бродят в горах. По крайней мере, четыре или пять раз в месяц», – сказал один из солдат.

Для жителей селения, расположенного неподалёку от базы, их будущее неясно точно так же, как неясна и способность афганской армии действовать, и защищать их. Но, возможно, одновременно в этом и есть метод решения в процессе создания. Возможно.

«Мы не знаем, что произойдёт, но я хочу увидеть, что афганцы защищают афганцев. Но что я могу знать? Я просто местный парень вообще без всякого образования», – сказал Хамидулла.

Обсудить на форуме

В этой рубрике

Чарли Фокстрот, или всё кувырком

 23 августа 2012 года Иногда всё идет против вас и всё, что вы можете сделать – это плыть по течению. Сегодня утром по множеству разнообразных и на первый взгляд незначительных причин я отстал ...

Подробнее...

Афганские ВВС – из запчастей и новобранцев

31 августа 2012 Боевой вертолёт Ми-35 «Hind» («Лань») Афганских ВВС (AAF) прижат к взлетно-посадочной полосе кабульского международного аэропорта (KAIA) полуденным зноем. Капоты сдвоенного двигателя ...

Подробнее...

Здоровая паранойя

31 августа 2012 Передовая оперативная база «Апач» в городке Калат, провинции Забуль, Афганистан находится в нескольких минутах езды от «городка». С виду – небольшой, уродливый и грязный клочок земли ...

Подробнее...

Афганские горки

Кандагарский полевой аэродром (КПА), провинция Кандагар, Афганистан. Я сижу в тенистом уголке на краю взлётно-посадочной полосы на КПА. Мой рейс уже был сдвинут вправо один раз этим утром. Четыре ...

Подробнее...

Слегка потрёпанные «Калаши»

Ночная партия в «пики» сменного экипажа «Апача» Передовая оперативная база в провинции Забуль, Юго–Восточный Афганистан. 28 августа 2012 года. Устраиваюсь в темноте на скамейке. Успеваю прихватить...

Подробнее...

Google+